Кровь Титанов. (Тетралогия) - Бодров Виталий Витальевич - Страница 133

– Наша вашу пропускай, – сообщил он решение зеленого совета. – У вас шамана две единица и топор болтливый одна штука. Наша решил: ну их на фиг. Пусть идти. Гоблина непонятки не любить.

– Вот это по-нашему, – обрадовался Боресвет. – В на-туре, с такими пацанами, как мы, лучше не задираться. А то децил без клыков остаться можно.

Гоблины, недовольно ворча, расступились. Похоже, утрата обеда из восьми блюд их расстроила. Столько мяса уходит своей дорогой!

– Хозяин, опять без драки уходим? – разочарованно протянула Томагавка. – Ну никаких тебе развлечений! Давай хоть пару порубим в капусту?

Зеленые недовольно заворчали. Видимо, смысл речи топора они поняли. И он им отнюдь не понравился, не любят гоблины капусту.

Лани с интересом разглядывала раскрашенные зеленые физиономии. Одежда у гоблинов была убогая, так сейчас даже бродяги не одеваются. А вот раскраска – очень даже эффектно смотрится, особенно на зеленых клыкастых лицах. Кошмары на ночь обеспечены!

Щенок, обрадованный обилием новых зеленых игрушек, отхватил одному из гоблинов половину ятагана. После чего грозное воинство поспешно ретировалось, опасаясь остаться напрочь безоружным. Из темноты некоторое время доносилось недовольное ворчание, потом утихло и оно. Харкул махнул рукой вперед.

– Пошли, – сказал он.

– Гоблины боятся непонятного, – сказал Бол Талю. – Я читал в одной книге, что ее автор как-то угодил в засаду гоблинов. Зеленые, как у них принято, завопили «Обед!». А он снял с себя плащ и стал с ним прыгать, танцевать и что-то петь.

– И что? – заинтересовался Таль.

– Они не знали, что делать, – пояснил Бол. – Если это добыча, она убегает, ее надо догнать и убить. Если это хищник, он нападает, его надо остановить… или убежать самим. А тут человек ведет себя непонятно, и неясно, чего от него ждать. Вот гоблины и стояли в полной прострации, пока не вышел умудренный опытом вождь и не объяснил – шамана, дескать. И все стало на свои места, шаманов они боятся и не едят.

– Шаману не жрать, – подтвердил гоблин. – Шамана колдовать сильно.

– Вот видишь. Народ они храбрый до безумия, но с тем, чего не понимают, предпочитают не связываться. А понимают они немного…

– Гоблина все понимать, – обиделся Харкул. – Моя с они не воюй, сожри они вы, наша воюй с них. Они не воюй на два тыла.

– Фронта, – поправил его Боресвет как профессиональный воин.

– По фиг, – отмахнулся гоблин. – Ваша моя понимай.

Принц внимательно осматривал подземелье. Чудо, созданное самолично природой-матушкой. Ни одна рука не касалась грубого камня стен с целью что-то улучшить, изменить. Гоблины вообще не умеют строить, зато ломать умеют, как никто другой. Даже людям до них далеко в этом плане.

Стены подземелья (пещерой эти невообразимые пространства назвать было трудно) были покрыты белесым налетом. Возможно, это был мох, Орье проверять не желал. Два шарика освещали путь отряду. Гоблин косился на них подозрительно, магии он не доверял.

Бол вертел головой во все стороны. Нет, не может шея у человека так вращаться, думал Таль. Он, наверное, гибрид какой-нибудь. С филином, к примеру.

Щенок тьмы выследил и напугал до икоты здоровенного пещерного волка. Ошалевший икающий волк промчался мимо Таля, едва не сбив с ног. Щенок с радостным тявканьем бросился за ним.

– Ну ничего себе! – возмутился Ларгет. – Да на нем верхом ездить можно!

– Гоблины так и делай, – заявил Харкул невозмутимо.

– Он был оседлан, – заметил Боресвет напряженно, отыскивая взглядом что-нибудь вроде оружия. Будь они в лесу, он просто выломал бы себе дубину, как это у богатырей принято. А в городе оглоблей бы разжился. В подземелье подобных удобств, увы, не было.

Предчувствия Боресвета не обманули. Из того тоннеля, откуда появился волк, донеслось злобное рычание и лязг железа. Таль потянулся к луку. Боресвет подобрал камень, который в умелых руках тоже оружие, хоть и одноразовое.

Гоблины выкатились вопящей зеленой волной. Лани обратила внимание, что раскрас на них другой – красный и синий. Другой был и узор, весь какими-то волнистыми линиями. Часть гоблинов имела в качестве скакунов оседланных пещерных волков.

Харкул время на переговоры тратить не стал. Вероятно, гоблины им попались совсем уж невменяемые, к переговорам не склонные. Таль уложил двоих меткими выстрелами, Бол запустил «Магическую стрелу», которая ничуть не повредила словившему ее гоблину. Ларгет вспомнил, что гоблины отличаются сильной сопротивляемостью к любой магии, хотя и боятся ее до безумия. Учитель как-то упоминал об этом – а кому знать, как не ему? Решив, что не стоит тратить усилия на почти бесполезные чары, Таль срезал еще одного зеленокожего.

Варвар и Харкул пока держались. Было ясно, что долго это не продлится, больно уж проворными оказались гоблины, но пока им не удавалось смять противников. Варвар и Харкул заняли удобную позицию – в самом узком месте тоннеля, там трое едва могли развернуться. И то если не на волках. Эти пещерные чудовища спокойно подчинялись хозяевам, но друг друга не переносили, так и норовя вцепиться в глотку соседу, если подворачивался случай. Это вносило изрядную сумятицу в ряды гоблинов и увеличивало шансы отряда.

Бол зажег шарик света, а потом стал угугукать и подпрыгивать, чтобы озадачить противников, но те не обратили на него никакого внимания. Какие-то неправильные гоблины, с обидой подумал Бол, выпуская «Магическую стрелу» уже в волка. Зверь сопротивляемостью к магии не отличался, взвыв, он сбросил своего седока и бросился наутек, кусая все, что вставало на его пути. Приободрившись, Бол начал прицельно атаковать волков, внося сумятицу в ряды врагов. Гоблины несли серьезные потери, но их было слишком много, чтобы людям надеяться на победу.

Таль расстрелял уже весь тул, спокойно снял тетиву с лука и убрал его в чехол. Оружия у него не было. Лани отцепила от пояса сабельку и протянула ему.

– Спасибо, – сказал Ларгет, – но саблей я драться не умею.

– Я тоже, – пожала плечами девушка. – Зато она очень стильно смотрится на поясе. Научусь когда-нибудь, торопиться абсолютно некуда.

– Дай-ка мне лучше. – Боресвет ловко выхватил оружие из руки Таля. Легкая сабелька казалась игрушечной в его руках. – Да, легковата, что и говорить. Для женщины ковали или для ребенка. Но выбирать не приходится.

Нанок и Харкул постепенно сдавали свою выгодную позицию, отступая шаг за шагом. Теперь у гоблинов появилась возможность их окружить, но в бой уже вступил Боресвет. Никто не заметил, когда он успел разжиться ятаганом, два клинка засвистели в воздухе, заставив гоблинов отступить.

Таль оставил лук, подняв руки кверху. Магических линий гоблины в подземелье не держали, очевидно считая их непозволительной роскошью. В заклинание он вложил остатки той Силы, что пульсировала у него внутри.

Синие молнии с шипением разрезали воздух, на миг осветив тоннель. Потом раздался грохот падающих камней, испуганный рев гоблинов. Стена тоннеля рухнула, подняв облако пыли. Мелкие камни разлетались во все стороны, один из них со звоном ударился об топор.

– Нет, ну это что за дела? – тут же возмутилась Томагавка. – Каменюками бросаться в беззащитную секиру, которая сдачи даже дать не может? Куда, интересно, Хозяин смотрит?

Хозяин никуда не смотрел. Он усиленно тер глаза рукой, в тщетной попытке очистить их от избытка пыли. Получалось не очень, руки у варвара были не слишком чистыми, а понятие носового платка было ему абсолютно чуждо. Лани прикрикнула на него, заставив убрать руки (в одной из которых по-прежнему была зажата секира) подальше от глаз, и принялась очищать органы зрения Нанока от пыли. Уж у нее-то платок был всегда при себе.

Из-за образовавшейся груды камней слышалось злобное чихание. Гоблины были явно недовольны недоступностью обеда. Харкул о чем-то с ними переругивался на своем языке. Изредка вставляя человеческие ругательства для большего эффекта.

– Харкул, пойдем, в натуре, – предложил Боресвет. – Облом тут прохлаждаться, стеклянно тебе глаголю. Темно и пыльно, как у мага в голове.