Золотая книга сказок - Немцова Божена "Барбора Новотна" - Страница 13

— Ах, милый мой шурин,— князь ему в ответ.— Напрасно ты утруждаешь себя, не верится мне, чтобы ты мог нас освободить. Тяжко наше заклятье. Тут даже я посоветовать не могу, но, коль уж ты так решил, отправляйся-ка к моему самому младшему брату, он тебе наверняка раскроет тайну.

— Я пойду, пойду, ты мне только дорогу покажи.

— На границу моих владений велю тебя отвезти, а потом иди по дороге, которая откроется перед тобой. Пойдёшь той дорогой и придёшь к озеру. Приглядись повнимательней и увидишь: над водою дымок поднимается. Прыгни туда. Вот возьми несколько орлиных перьев. Очутишься в опасности, сомни их — тотчас же шесть орлов придут тебе на помощь.

Радовид зятя поблагодарил, перья спрятал, и минуту спустя под окнами раздался топот шестёрки лошадей.

— Ну,— сказал князь,— близится мой час. Карета для тебя уже приготовлена, ступай с богом, чтобы время, когда я опять стану орлом, тебя не застигло.

Горестно прощался Радовид с любимой сестрой и зятем. Они проводили его до самой кареты.

Едва он сел, полетела она через горы и долы, будто несли её крылатые кони. Когда подъехали к границе, пробил урочный час, и Радовид, как и в прошлый раз, увидел, что сидит на земле. Кони превратились в воробьев, а карета — в яичную скорлупу.

Увидел он тропинку, вспомнил, что зять говорил, и смело направился по ней. Путь оказался длинным, и всё, что было взято в дорогу, он съел прежде, чем достиг берега зеленоватого озера. За всё путешествие это, пожалуй, был самый счастливый момент, потому что, едва он остановился у озера и огляделся, увидел, как неподалёку от берега над сверкающей гладью курится облачко синего дыма и растекается в разные стороны.

Даже не отдохнув, он прыгнул в воду именно там, где облачко поднималось. По трубе он счастливо долетел до очага, который сестра как раз хотела разжечь. Не понимая, что происходит, она испуганно отскочила, но брат выпрыгнул из очага, побежал за нею и радостно закричал:

— Не бойся, сестра моя дорогая, не бойся, ведь это я, твой брат, я пришёл тебя проведать!

Страх у неё прошёл, когда она увидела перед собой человека да услышала, как он её сестрой называет, хотя про брата ничего не знала. И говорит она ему:

— Не обманывай меня сладкими речами, потому что никакого брата я не знаю. Но кто бы ты ни был, божье созданье, скажи: как ты тут очутился и что тебе здесь нужно?

Тут Радовид всё по порядку сестре поведал, кто он и зачем пришёл, и тогда сестра бросилась ему на грудь и к сердцу своему его прижала. Велика была их радость, а стала ещё больше, когда и зять уже в человеческом виде домой пришёл. Жена до третьей горницы ему навстречу бежала, чтобы несказанную радость сообщить.

— Муж мой дорогой, иди скорей. Брат, которого я дома ещё не знала, пришёл!

— Если он твой брат, значит, мне он милый шурин! — приветствовал гостя князь-рыба и тут же стал расспрашивать его про родителей.

— Стариков родителей я оставил дома в добром здравии, только, право, не знаю, что с ними сейчас и живы ли они. Я уже давно из дому. Хотел я сестёр и зятьев сыскать и вот уже всех увидел. Только хочу я тебя ещё кое о чём спросить. Рассказывали мне зятья медведь и орёл, что ты, милый зятёк, наверняка знаешь, как я могу вас от заклятья избавить, потому что я до тех пор домой не вернусь, пока вас не освобожу, а для этого жизни не пожалею.

— Нелёгкий и опасный труд взял ты на себя, и не знаю, удастся ли тебе с этим делом справиться,— сказал князь-рыба после долгого раздумья.— Но коль уж ты твёрдо решил, попробуй. Так вот, слушай: была у нас единственная красавица-сестра, которую один чародей хотел в жёны взять. А она выходить за него не хотела, да и мы тоже не хотели ему отдавать её. Тогда он страшно рассвирепел, сестру схватил и унёс, а нас всех троих заколдовал. И в этом заклятье мы до тех пор мучиться должны, пока она за него не выйдет либо пока нас кто-нибудь не освободит.

Чародей вместе с нашей сестрой находится в пещере. Вход в неё можно открыть только золотым ключом, что неподалёку на высоком дереве висит. Но того, кто захочет снять этот ключ, большие опасности подстерегают. Вход в пещеру проходит через двенадцать залов, в тринадцатом зале на ложе спит чародей, а рядом с ним в гробу лежит наша сестра. Над гробом висит золотая труба. Затрубишь в неё — всех нас освободишь. Через всё это ты должен пройти и многое вытерпеть, если хочешь нас освободить.

— Терпеть я научился за время пути, а опасностей не боюсь. Поэтому пойду! Вы же мне только дорогу укажите.

— Ну, помогай тебе бог! Ступай тогда, дорогу я тебе охотно покажу,— сказал зять.

Милого гостя угостили всем чем могли, потом с сожалением распростились, и Радовид отправился дальше по пути, который ему показал зять.

Долго ходил-бродил он по горам и холмам, пока наконец не добрался до большого дереву, на котором, сверкая золотом, висел ключ. Увидел его наш юноша, обрадовался. Немного отдохнул и полез на дерево. Лез он, лез, вскарабкался уже на несколько саженей, как вдруг примчались шесть диких быков и могучими лбами стали дерево валить. Как прутик, закачалось дерево в разные стороны. Ещё немного — и Радовид полетел бы вниз, как жёлудь. На счастье, вспомнил он про подарок зятя-медведя. Быстро вынул клок шерсти, скомкал его — и в тот же миг, откуда ни возьмись, шесть огромных медведей кинулись на быков и в клочья их разорвали.

После того как столь страшная опасность миновала, с трудом стал карабкаться он всё выше и выше, пока не добрался до самого ключа. Уже хотел было его снять, как вдруг налетела стая диких гусей, принялись они нашего молодца клевать и бить крыльями. Вспомнил он тут про орлиные перья, быстро достал их, помял — и в тот же миг, откуда ни возьмись, прилетели шесть огромных орлов, и через минуту от стаи диких гусей ничего не осталось.

Преодолев и второе препятствие, Радовид снял ключ без труда и спустился вниз. Большая часть дела была сделана, ключ у него в руках, но главная беда ждала его впереди.

Он немного отдохнул и направился к скалам, что высились неподалёку от дерева. Осмотрел он их со всех сторон, но не нашёл не то что двери — ни единой щёлочки. Он было уже подумал, что не сумеет воспользоваться добытым с таким трудом золотым ключом, но тут вспомнил, что зять-рыба велел ему ключом этим коснуться скалы, и там, где он до неё дотронется, скала раскроется.

Он коснулся ключом скалы — и скала расступилась. Радовид вошёл в зал, вырубленный в сплошном льду. От стен веяло обжигающим холодом, а ноги ко льду примерзали. Но он не обращал на это внимания и спешил к следующим дверям. Когда он вошёл во второй зал, его обдало жаром — весь зал был в пламени. Третий зал встретил его шипением змей, которые сплелись в страшный клубок. Юноша быстро пробежал в четвертый зал, где было полно отвратительных летучих мышей. Один за другим пробегал он залы с ещё более отвратительными тварями. Наконец подбежал к дверям тринадцатого зала. Чуть приоткрыл их, проскользнул, как тень, и тихо закрыл за собой.

Все было так, как говорил ему зять. Ужасный чародей тяжким сном спал на ложе, рядом с ним на земле в железном гробу лежала прекрасная, но бледная и вся словно высохшая девушка. Над гробом на стене висела золотая труба. Вконец изнурённый, Радовид присел в уголок отдохнуть. В зале было так тихо, что слышно, как муха пролетит. Тут пробило двенадцать. Чародей проснулся и, обращаясь к лежащей, закричал страшным голосом:

— Выйдешь за меня или нет?!

А из гроба раздался печальный, слабый женский голос:

— Нет.

— Сгниёшь заживо! — крикнул чародей и опять уснул.

Радовид чуть подождал, тихонько поднялся с пола и неслышно подошёл к ложу и потянулся за трубой. Он уже взял её в руки,— но вдруг чародей проснулся и набросился на него. Ловкий юноша быстро отскочил, и не успел чародей его схватить, как он трижды громко протрубил.

Из золотой трубы вырвался звук такой силы, словно сто громов загремело. Скалу встряхнуло до самого основания, все залы — и ледяной, и огненный, и с разной нечистью — превратились в королевские хоромы, чародей разлился колёсной мазью, а из гроба встала прекрасная девица. В гробу она выглядела как мёртвая, восстав же из гроба, стала прекрасна, как роза. Заклятье былую красу её не убило, и она осталась по-прежнему юной. Заливаясь слезами, благодарила она своего освободителя. Юноша тоже был рад, что освободил не только зятьёв, но и прекрасную сестру их, которая ему очень понравилась.