Золотая книга сказок - Немцова Божена "Барбора Новотна" - Страница 12

Не так уж страшен был путь, да вся еда кончилась, а жилья человеческого и духу не было. Слуги подбивали хозяина вернуться, не хотели идти дальше, пугали его — погибнем, мол, в лесу,— но он не обращал на это внимания и продолжал прорубаться всё дальше и дальше. Наконец подошли они к непроходимому лесу. Тут кони стали как вкопанные, будто кто их к земле приковал, и идти вперёд не хотели. Когда же их повернули вспять, они весело заржали.

Это была граница, которую не дано было переступить никому, кроме Радовида, сына дворянского. Понял он это, отдал слугам коней и сказал:

— Не суждено вам эту границу перешагнуть, друзья мои. Возвращайтесь домой к моим родителям, передайте им привет и скажите, что я не вернусь до тех пор, пока сестёр не отыщу. А коня моего с собой возьмите, потому что в этих лесах он мне не понадобится.

Слуги вернулись домой, а он один через непроходимый лес продолжал пробираться, прорубая себе путь саблей. Уже две вершины и две долины прошёл он, уж и третью миновал и приблизился к большой скале.

В скале была расщелина, а из расщелины той клубами выходил голубоватый дымок. И расщелину и дым он заметил сразу. «Эх, да пусть там хоть Баба Яга живёт, всё равно войду!» — решил он и без долгих размышлений направился к скале, а когда до расщелины добрался, увидел, что, хотя она и узкая, всё же кое-как туда протиснуться можно.

Влез в расщелину, а она чем дальше, тем шире становилась, так что он уже мог идти свободно, только темно там было, хоть глаз выколи. Прошёл он ещё немного и видит: вдали вроде бы огонёк горит и чем дальше, тем светлее становится. Неожиданно очутился он в большой, как дом, пещере, вырубленной в скале. Посреди горел костёр, и потому в пещере было светло. У костра сидела красивая женщина и играла с двумя медвежатами. Увидев перед собой человека, она вскочила и воскликнула с удивлением:

— Откуда же ты тут взялся? Здесь ведь не увидишь даже птички-невелички, не то что человека. Беги отсюда скорей, потому что, как только мой муж придёт, тотчас разорвёт тебя.

— Откуда я взялся? Иду вот искать сестёр, которые за князей замуж повыходили,— отвечал Радовид и стал хозяйке рассказывать про то, что ему няня поведала.

По его рассказу красивая хозяйка сразу же поняла, что это её брат,— была она старшей дочерью дворянина.

Она очень обрадовалась, подсела к нему и велела рассказывать ей о доме. Но едва брат начал рассказывать, как перед пещерой послышался сердитый рёв медведя и сестра попросила Радовида спрятаться под корыто, стоявшее в углу. Едва он укрылся, как в пещеру ворвался медведь, муж красавицы сестры, и, обнюхав углы, заревел:

— Жена, чую человечину, где она, подать сюда!

— Ах, муженёк мой дорогой, откуда здесь человеку взяться, ведь тут даже птички-невелички не встретишь, не то что человека! Да ты успокойся! — пыталась унять его жена. Но медведь не хотел ничего слышать, бегал по пещере и ревел так, что за три долины было слышно.

— Коль ты не хочешь его отдать, так я сам найду! — и с этими словами бросился к корыту, перевернул его,— но тут пробило двенадцать, пещера задрожала и превратилась в большой прекрасный замок, медведь стал красивым князем, а медвежата — хорошенькими мальчиками.

С медвежьим обличьем исчез у князя звериный нрав, и вместо того, чтобы разорвать зятя, стал он радостно его целовать и обнимать, довольный, что не причинил ему зла. После сердечной встречи потекла беседа. Радовид рассказывал о родителях, князь и княгиня — про то, как им живётся.

— Ты видел, милый зять, что я заколдован и превращен в медведя. И мои братья тоже заколдованы: средний стал орлом, а младший — рыбой. Чары действуют двенадцать часов, и в эту пору мы превраща-емся в мерзких чудищ, бродим по окрестностям, зверствами своими людей тираним, а подданные наши превращаются в птиц и зверей, замки и сёла — в глухие леса и скалы. Как только пробьёт урочный час, мы вновь обретаем человеческий облик, и владения наши оживают. Итак каждый божий день! То, что мы заколдованы из-за нашей сестры, это нам известно, а как нас можно освободить, не знаю, и можно ли нас освободить вообще, ибо страшны оковы нашего заклятья. Ну, а коль ты всё же решил сделать это, попробуй вот что: иди к моему младшему брату — может, он сумеет тебе что-либо посоветовать. Возьми клочок моей медвежьей шерсти, он тебе пригодится.

Если очутишься в опасности, скомкай её — и тотчас же шесть медведей придут тебе на помощь.

Радовид охотно взял клочок шерсти и хорошенько его спрятал. Он на всё был согласен, лишь об одном попросил зятя,— чтобы тот ему дорогу к брату указал.

Поговорили они про всё, милого гостя щедро угостили — и тут копыта шести отменных коней загремели под окнами.

— Карета тебя ждёт, — сказал зять.— А кони дорогу знают. Ступай с богом, час моего заклятья близится.

Грустным было их прощание, потому что они не знали, увидятся ли когда-нибудь ещё.

Как только они простились, сел Радовид в карету, и кони словно ветер понесли его через горы и долины.

Они подъехали к границе владений зятя как раз когда роковой час пробил. В ту же минуту Радовид оказался на земле и увидел, как вместо коней шесть мышей побежали назад к лесу, а карета превратилась в ореховую скорлупу. В пустом лесу у ручья он был один как перст. За ручьём увидел дорогу, которая вела его к лесу, и направился по ней, не задумываясь, что ждёт его в конце пути.

Долго шёл он лесом, через долины, равнины и горы, всю еду, что взял с собой, уже съел — и вдруг попадается ему дуб, такой высокий, каких он сроду не видывал. Широко и далеко простирались его ветви, а среди них на вершине находилось гнездо. Как увидел его Радовид, сразу же подумал, что это и есть жилище средней сестры. Долго ждал, не покажется ли она, чтобы помочь ему забраться наверх, но она не вышла. Стал он тогда кричать во всё горло и по дубу колотить. Спустя некоторое время наверху появилась красавица и спросила:

— Кто там кричит и стучится?

— Это я,— отвечал он,— твой брат, сестра моя дорогая! Помоги мне как-нибудь наверх забраться!

— Мой брат? — удивилась она.— Не было у меня никогда никакого брата. Кто бы ты ни был, человек, беги как можно скорее отсюда, потому что, как только придёт мой муж, он тебя тут же растерзает.

— Может, растерзает, а может, и нет, а пока помоги мне наверх попасть, там я тебе расскажу, кто я и чего хочу!

Поддалась она уговорам, спустила вниз верёвку, помогла Радовиду вскарабкаться. Очутившись наверху, сел он с нею на кучу мха, рядом с молодым орлёнком, и стал сестре рассказывать, кто он есть и зачем пришёл.

Заплакала сестра от радости, стала брата обнимать, но боялась, как бы орёл, когда домой вернётся, брата не растерзал.

Едва успели они познакомиться и немного поговорить, как загудело что-то в небе, будто гроза надвигалась. А это орёл летел.

— Братик мой милый, спрячься поскорей вот в этом мху, может, мне удастся тебя спасти! — умоляла его сестра.

Только он спрятался, как орёл влетел в гнездо с клёкотом:

— Жена, чую человечину, где человек, подать сюда!

— Ах, муж мой дорогой,— успокаивала его жена,— да откуда ей тут взяться, ведь тут даже птички-невелички не увидишь, не то что человека!

— Коль не хочешь выдать мне, так я сам его найду! — гневно засипел орёл и стал ворошить мох, уже и когти запустил в то место, где Радовид тихо сидел,— но тут пробило двенадцать.

В тот же миг земля затряслась, и маленькая хижина на дереве превратилась в великолепный дворец, орёл стал красавцем князем, орлёнок — милым мальчиком, и всё вокруг ожило..

Князь был доволен, что шурина не растерзал, и радовался этому вместе с ним. Тут же был устроен богатый пир, и Радовида заставили рассказывать о родителях, о том, как и зачем он сюда явился.

— Старики родители чувствуют себя как все старики. Когда я их покинул, были здоровы. Жаль было мне их покидать, но что поделаешь, коль захотел я с сестрами и зятьями познакомиться! Ну, старшую сестру я уже знаю, зятя-медведя — тоже. Он рассказал мне, как вы оказались заколдованными, и я дал слово вас от заклятья освободить. Спрашивал я старшего зятя, как это сделать, да он ничего не мог мне посоветовать и к тебе, дорогой мой зятёк, послал — может, ты мне что-нибудь подскажешь.