Просто идеал - Лэнсдаун Джудит - Страница 52

Маркиз взял Ханну под руку и подвел к сказочному фонтану. Его струи – пышные ленты из небесно-голубой бумаги, казалось, переливаются через край. У фонтана стоял павлин, распустив хвост, сверкая турмалинами и агатами.

– Я видела его в сказке, – прошептала Ханна. – В моей любимой сказке. И все остальное тоже!

Девушка подняла взгляд и счастливо улыбнулась Айану. Глаза ее мерцали загадочнее драгоценных камней. Сердце Мэллори ныло, любовь переполняла его душу, и слова полились из его уст, словно он был не английский джентльмен, а влюбленный итальянский поэт:

– Ханна, ты моя фея из волшебной сказки! Я никогда не верил в любовь, пока не встретил тебя. Считал Мартина сумасшедшим, когда он потерял голову от любви к Энн. Но я ошибался. Любовь существует. Теперь я знаю это наверняка, потому что люблю тебя и буду любить до конца дней своих! Знай, Ханна Торн, фея этого волшебного леса, что с этого дня ты хозяйка моего сердца и моей души.

– Спасибо, – прошептала Ханна и обвила его шею руками. – Ричард давал тебе почитать книги?

– Ричард?

– Я потом объясню.

Она подняла лицо, и он с готовностью встретил ее губы. Влюбленным казалось, что вокруг оживает сказочный лес, и звезды мерцают сквозь каменные своды, и так будет вечно...

– Ты выйдешь за меня замуж, Ханна? – прошептал он. – Согласна ли ты стать моей женой, чтобы мы вместе вошли в наш заколдованный лес и придумали свою сказку?

Сердце Ханны забилось быстрее. Она прижалась к Мэлу и молча смотрела на его губы, счастливая от мысли, что скоро сможет целовать их, сколько захочет.

– Должно быть, ты сегодня разговаривал с Уиллом.

– Да. Он посоветовал раньше попросить тебя выйти за меня замуж, а уж потом ухаживать. Сначала мне это показалось странным, но теперь я понял, что он прав. Так скажи, Ханна, ты согласна стать моей женой? Могу я надеяться?

– Ты можешь быть в этом уверен, Айан Денем. Ничто на свете не помешает мне стать твоей невестой, а потом и женой.

Ночь обещала быть весьма прохладной, и Сильвердейл вернулся в спальню, чтобы надеть теплую куртку, прежде чем ехать в Блэккасл. Планы на вечер, столь тщательно продуманные, вдруг изменились. Мартин прислал записку, в которой говорилось, что они с Энн не поедут в замок ужинать и украшать бальный зал. А потому обязанность охранять Мэллори опять легла на плечи лорда Сильвердейла. Лихо заломив шляпу, он сунул в карман куртки свой замечательный пистолет и покинул спальню. Глядя на этого безупречного джентльмена, легкой походкой идущего вниз по лестнице, никто бы не догадался, что на душе у него скребут кошки. «Гарри солгал мне, – думал Слай, – но зачем? И в чем именно солгал: либо он давно здесь, либо у него не может быть приглашения на бал. Странно все это...»

Заметив хозяина гостиницы, лорд Сильвердейл окликнул его:

– Скажите, любезный, могу я задать вам вопрос?

– Само собой, ваша светлость, – расплылся в улыбке мистер Магауэн.

– Знаете ли вы в деревне вдову Дерен или что-то в этом роде?

– Таких в Баррен-Уичи нет.

– А Дарен?

– Это шутка? – в недоумении спросил хозяин.

– Нет-нет, просто я забыл имя женщины, у которой мой друг снял комнату.

– А, так вам нужна миссис Диринг.

– Вполне возможно. Подскажите, как найти ее дом?

– Ну, тут вам не Лондон, номеров домов нет. Но найти просто: ступайте мимо конюшни до конца улицы, поверните направо, от угла третий дом. Думаю, не заблудитесь. Да и дом такой приметный, ладный. Миссис Диринг была...

– Благодарю вас, – быстро сказал Сильвердейл, прервав беседу, которая, с точки зрения хозяина, только начиналась.

Дождавшись, пока его лошадь оседлают, он сел верхом и поехал в указанном направлении, по-прежнему мучаясь сомнениями. Вот и дом миссис Диринг. Что делать? Постучать, войти и попробовать еще раз поговорить с Гарри? Просто чтобы убедиться, что он и впрямь задумал лишь безобидный сюрприз для брата. В конце концов в этом нет ничего удивительного, они несколько лет не виделись. И все же, все же...

«Черт, да что тут такого, – сказал он себе. – Почему я не могу зайти на минутку к старому приятелю? Это вполне естественно. И не думаю, чтобы квартирная хозяйка стала так уж возражать. Я ненадолго».

Он спешился, привязал лошадь у коновязи, поднялся на крыльцо и постучал.

Глава 14

– Что могло случиться? – в который раз бормотал Мартин, поглядывая в сторону дверей. Бал давно начался, и Гейзенби нервничал все больше и больше.

– Успокойся. – Жена ласково коснулась его руки. – Всегда есть опоздавшие. Должно быть, что-то задержало лорда Сильвердейла.

– Но что могло его так задержать?

– Плохо завязанный шейный платок.

– Энни!

– Ты сам знаешь, милый: лорд – настоящий денди, и, пока его костюм не будет совершенен и безупречен до малейшей детали, он из комнаты не выйдет. А совершенство требует времени.

Мартин промолчал. Да, у Слая пунктик насчет внешности, это точно. Но вчера он не собирался на бал – и все же не явился в Блэккасл. Конюх привез письмо, в котором Слай подтвердил, что встретит Мэла, но маркиз вернулся один.

– Перестань дуться, Мартин, – зашептала Энн. – Это праздник. Смотри, Ханна сияет, и Мэл тоже. Даже Уилл пару раз улыбнулся.

– Да, но лишь потому, что он не знает...

– Чего?

– Да нет, ничего особенного.

Он виновато умолк. Как-то так получилось, что Гейзенби не рассказал жене об их со Слаем договоренности охранять Мэллори. Не хотел пугать. И теперь он вынужден молчать, иначе Энни расстроится и рассердится. Что же делать? Почему вдруг Сильвердейл нарушил клятву?

Мэллори улыбался. Он никогда в жизни не улыбался так искренне. Пару раз маркиз пытался принять привычно небрежный вид, прищурить глаза и даже выгнуть бровь, чтобы придать лицу столь модное нынче выражение легкого недоверия и насмешки. Но его усилий хватало лишь на несколько секунд. И губы вновь расплывались в улыбке.

– Если вы не перестанете ухмыляться, мне придется объявить о помолвке! Просто для того, чтобы люди не подумали худшего. А то пойдут сплетни, – прошипел Бериник, когда они оказались рядом во время танцев.

Мэл хотел ответить, что он старается, но герцог уже скользил по паркету, ведя Веронику в танце.

– Не обращай внимания на Уилла, он просто дразнит тебя, – прошептала Ханна, вальсируя мимо. – Сегодня в замке столько счастливых лиц, что ты вовсе не выделяешься.

– Ты уверена?

– Конечно. – Она взяла его за руку, хотя танец продолжался своим чередом. – Я целый вечер смеюсь, и никто ничего не заметил, даже мама.

– Она, должно быть, уже в курсе.

– Нашей помолвки? Нет, я ничего не говорила.

– А Бериник?

– Ну нет, ему слишком нравится дразнить нас, и он постарается держать это событие в тайне как можно дольше.

– А как долго мы будем скрывать помолвку? – спросил Мэллори. – Я готов влезть на самую высокую башню замка и кричать оттуда, чтобы все знали...

– Знали что? – Энн оказалась рядом и с интересом прислушивалась.

– Да ничего. Это я так... – Мэл смотрел, как Ханна уносится в вихре вальса.

Энн, проследив за его взглядом, улыбнулась:

– Она сегодня необыкновенно хороша, правда?

– Она прекрасна, – ответил Мэл, не замечая, что голос его полон восхищения и желания. Энн засмеялась. – Что? Что я такого сказал?

– Ничего. Могу я пожелать вам счастья?

– Пока рано... В смысле...

Но смеющаяся Энн уже промчалась, вальсируя. Звучала музыка, кругом слышался смех и мелькали счастливые лица; и даже старый Блэккасл, казалось, стал на пару веков моложе и намного светлее.

Время близилось к десяти, а гости все прибывали. Гейне, который хорошо поставленным голосом объявлял все новые имена, вдруг покинул свой пост у дверей зала и, огибая танцующих, направился к Ханне.

– Джентльмен пришел, миледи, и я попросил его подождать, как вы велели, – негромко сказал он.