От счастья не убежишь - Лэмпмен Каролин - Страница 57

Услышав, что Стефани – богатая наследница, он, Коул, позволил глупым предрассудкам омрачить свой разум. Теперь же он узнал, что его любимая жена Мегги не только происходила из того же круга, но и была здесь счастлива, и с глаз его будто спала пелена. Он понял, что ненавидит не богатство, а самодовольство, тщеславие и бессердечие. И количество денег в кармане напрямую с этими качествами не связано. Мегги и Стефани тому примером. Стефани всегда – и до возвращения памяти, и после – судила о людях по их сердцу, а не по толщине кошелька.

После завтрака Орсон и Нэнс проводили Коула на вокзал. Поезд тронулся, и Орсон покачал головой.

– Признаюсь, я был не прав. Кентрелл мне очень понравился.

– Мне тоже, хотя он чересчур могуч – и телом и характером, – с улыбкой ответила Нэнс. – Боюсь, тихого брака у них не выйдет.

Орсон рассмеялся.

– Это еще мягко сказано!

38

Послеполуденное солнце приятно припекало плечи. Стефани выпалывала сорняки в саду, ей было грустно и одиноко. Лучше бы она поехала с Кейт и Джошем на танцы к Симпсонам! Но нет, никто из чужих не должен знать о ее приезде, пока она не поговорит с Коулом.

Всю дорогу она места себе не находила от нетерпения. Наконец, чуть не загнав нанятую лошадь, прискакала на ранчо – и узнала, что два дня назад Коул уехал. Куда – никто не знает. Привел в порядок дела, нанял Джейка Саммерфилда в помощь Чарли и уехал. Сказал только, что вернется до загона скота. Стефани ждала уже неделю, и ожидание становилось нестерпимым.

Кейт немало удивилась, узнав, что Мегги и Стефани – сестры.

– Она только о тебе и говорила, – рассказывала она, радостно улыбаясь. – Знаешь, теперь и я вижу, что вы похожи. Не столько лицом, сколько жестами, походкой.

Если бы Коул принял новость так же легко! Но Стефани понимала, что на это надежда слабая. С каждым днем ее все больше угнетала неизвестность.

Стук лошадиных копыт вернул ее к действительности. Должно быть, Чарли вернулся из поселка. Странно: обычно грохот фургона слышен издали. Стефани встала и потянулась. Пора готовить ужин, Чарли, должно быть, проголодался. Она подняла охапку базилика, обернулась – и вскрикнула: перед ней, прислонившись к стене дома, стоял Коул.

– Коул!

– Я встретил в поселке Чарли. Он сказал, что ты вернулась.

– Да, я...

– Я-то думал, ты уже замужем за Пикеттом.

– Нет, я...

– Нехорошо заставлять ждать такого богатого, преуспевающего мужчину.

Стефани уже забыла, что собиралась спокойно и доброжелательно все объяснить.

– К твоему сведению, он уже женат.

– О, прости! Какое несчастье!

– Идиот! – завопила Стефани. – Я не люблю Орсона и никогда не любила! Я хочу только одного... – Она осеклась. Ему ничего невозможно втолковать, он просто не желает слушать. Что ж, она не станет тешить его самомнение своими признаниями!

– Ты хочешь только одного... – подсказал он. – Может быть, того же, что и я?

Не дожидаясь ответа, он в три прыжка пересек садик, сжал ее в объятиях и прильнул губами к ее губам, вложив в поцелуй всю любовь, которую гнал от себя долгие месяцы. У Стефани подкосились ноги, и она обмякла у него в руках. Забытый базилик упал на землю. Коул поднял ее на руки и понес в дом.

В спальне он поставил ее перед собой и умело распустил собранную в пучок косу.

– Боже, как я тосковал по тебе! – хрипло сказал он и погрузил руки в сияющие волны волос.

– Не больше, чем я по тебе, – прошептала она. – Коул, я должна объяснить, почему я вернулась.

– Я знаю, почему ты вернулась. Поговорим позже. А сейчас у нас есть одно неотложное дело.

Стефани запротестовала – слабо и неискренне, – но поцелуй Коула заставил ее замолчать.

Влюбленные в лихорадочной спешке сбросили одежду – сегодня им было не до игр.

– О Коул, как же долго я ждала, как долго! – пробормотала Стефани, уткнувшись в его обнаженное плечо.

– Чертовски долго!

Они ласкали друг друга с неистовым отчаянием, словно боялись проснуться и обнаружить, что сон кончился. Наконец они соединились, и обоих потряс взрыв столь долго сдерживаемой страсти. Невыносимое, испепеляющее наслаждение!..

Стефани прижалась к его груди и слушала, как, постепенно успокаиваясь, бьется сердце. Она подняла голову и взглянула на него с любовью. Глаза Коула были закрыты, на губах играла улыбка. Он нежно погладил ее спину под шелковистыми волосами.

– Коул, нам надо поговорить.

Он вздохнул и поцеловал ее в макушку.

– Наверно, надо. – Он неохотно выпустил ее из объятий и перекатился на спину.

– Коул, – робко начала она, – я должна рассказать тебе нечто потрясающее...

– Знаешь, – перебил он, – моя деловая поездка была удачной. Я познакомился с очень милыми людьми.

– Коул! Я хочу...

– С человеком по имени Джеймс.

– Что?

Теперь-то она его выслушает!

– Он очень воспитанный и чопорный господин.

– Ты ездил в Сент-Луис?!

– Я хотел выбросить тебя из головы. Думал: увижу тебя в облике светской красавицы и это подействует как ушат холодной воды.

– Ты ездил для этого? Ты не хотел увезти меня домой?

– Я думал, ты не захочешь вернуться. – Он вздохнул. – Я думал, если мы увидим друг друга еще раз, сразу поймем, какая пропасть лежит между нами. Но когда я решил, что ты – «миссис Пикетт», я вдруг понял, что ты для меня значишь. Я не мог просто встать и уйти.

– Что же ты сделал?

– Взбесился. Боюсь, миссис Пикетт была немало изумлена, когда я чуть не выломал дверцу кареты.

– Ничего себе!.. Бедняжка Нэнс! Ты, наверно, напугал ее до полусмерти!

– Ну, твоя робкая подруга быстро оправилась. – Коул фыркнул. – Через час она командовала мною не хуже Кейт.

– Нэнс?! Не может быть! – Она не представляла, как стеснительная Нэнс набралась храбрости даже разговаривать с таким грозным человеком.

– По-моему, ее изменило замужество. Пикетт такого явно не ожидал. Если и дальше так пойдет, скоро главой семьи будет она.

– Откуда ты знаешь?

– Ты не поверишь, сколько можно узнать о людях за восемнадцать часов.

– Восемнадцать часов?

– Нэнс настояла, чтобы я остановился у них.

– И ты остался под одной крышей с Орсоном?

– Да, и мы вели себя по-джентльменски. Даже сыграли партию в шахматы – хотя худшего шахматиста я в жизни не видел. Кстати, Нэнс рассказала мне очень интересную историю. – Большим пальцем он погладил ее по щеке. – Я знаю о Мегги.

– Да?.. – Стефани боялась услышать, что он скажет дальше.

– Знаешь, ты на нее очень похожа.

– Правда?

– Да. Только она всегда старалась мне угодить.

– Может, она тебя боялась? – спросила Стефани и пихнула его в бок.

– Мегги? – засмеялся Коул. – Она никого не боялась, а особенно меня. – Он нежно улыбнулся, – Она очень любила сестренку Анни. Столько говорила о тебе, что мне стало казаться, будто я тебя знаю. Если бы ты явилась вся в веснушках и с косичками, я бы сразу назвал тебя по имени.

– Так ты не сердишься?

– Нет. Хотя сперва я малость обалдел. Мне рассказали кое-что еще. – Он провел кончиком пальца по ее губам. – Знаешь, трастовый вклад не нужен.

– Так Нэнс с Орсоном тебе и об этом рассказали?

– И правильно сделали. Смешно отказываться от денег только потому, что я вел себя как идиот. – Он поднял с пола рубашку и достал из кармана какую-то бумагу. – Я попросил Орсона составить этот документ. Он разрывает трастовое соглашение. Подпиши – и деньги твои, как им и полагается.

Стефани приподнялась на локте и улыбнулась.

– По мне, пусть остаются там, где были. Все, что я хочу, – здесь.

– Но ты от столького отказалась ради меня...

– Ни от чего стоящего.

– Я тебе не позволю...

– Не сможешь. Мы на территории Вайоминг, и закон гласит, что женщина имеет право распоряжаться своим имуществом. – Она погладила его по груди. – Кстати, если ты такой щедрый и благородный, вспомни, что единственный наследник состояния дедушки Скотта – твой сын. Так что деньги скорее твои, чем мои. И занимайся ими сам.