От счастья не убежишь - Лэмпмен Каролин - Страница 56

Расслышав наконец имя дворецкого, Коул остолбенел. Тот самый Джеймс? Седина и морщины у глаз говорят, что ему лет шестьдесят, а то и под семьдесят. Нет, это не возлюбленный Стефани.

В памяти Коула всплыло все, что он слышал о Джеймсе, и он понял: Стефани говорила о старом любимом слуге, о человеке, который всю жизнь о ней заботился.

– Джеймс, вы были дворецким Стефани?

– Да, сэр, – сухо ответил тот.

– Боже правый, дворецкий! – Коул весело расхохотался.

– Я много лет служил у Скоттов, – пояснил Джеймс таким тоном, словно ждал, что Коул ему не поверит. Но тот, к великому изумлению старика, подбежал к нему и горячо пожал руку.

– Вы не представляете, до чего я рад наконец-то вас увидеть!

Джеймс изумленно заморгал.

– Не понял, сэр...

– Стефани во сне часто звала Джеймса. Это явно был кто-то, кого она очень любит. Вы не поверите, как я рад, что эта загадка наконец разрешена.

– Она звала меня? Очень приятно.

– И совсем не удивительно, – заметила Нэнс. – Джеймс был рядом со Стефани и в беде, и в радости. У них наверняка имеются свои тайны. – Она улыбнулась. – Мистер Кентрелл, мы будем очень рады, если вы согласитесь у нас остановиться.

Коул покачал головой.

– Нет, спасибо. Мне пора ехать.

– Но поезд уходит не раньше завтрашнего утра. А Стефани перед отъездом сделала некоторые распоряжения, о которых вам надо знать. Вы с Орсоном обсудите их за ужином. Пожалуйста, останьтесь, мы очень этого хотим.

– Боюсь, ваш муж с вами не согласится, – недоверчиво ответил Коул.

– Пожалуйста, мистер Кентрелл! Ведь мы в долгу перед Стефани и перед вами. Позвольте хоть чем-то возместить ваши страдания, которым мы стали невольной причиной. А с мужем я справлюсь, – сурово добавила она.

– Мне его заранее жаль, – усмехнулся Коул.

– Значит, вы согласны! Джеймс покажет вам комнату и пошлет за вашими вещами. Мы ужинаем в семь. – И она вышла прежде, чем Коул успел возразить.

Коул ошарашенно смотрел ей вслед.

– Что ж, Джеймс, – сказал он после секундного молчания, – похоже, меня перехитрили. Покажите мне, пожалуйста, комнату.

– Прошу сюда, сэр, – невозмутимо пригласил Джеймс.

Коул поднялся вслед за ним наверх и вошел в просторную спальню.

– Ваши вещи скоро будут здесь, – сказал Джеймс, раздвигая шторы. – Если что-нибудь понадобится, звоните.

– Думаю, все будет в порядке. Спасибо. Джеймс вышел, аккуратно прикрыв дверь.

Коул бросил шляпу в дальний угол кровати и сел. До ужина три часа, можно устроиться поудобней. Он снял ботинки и лег, закинув руки за голову.

Неужели Стефани и Мегги – сестры?! С ума сойти! Мегги столько рассказывала об Анни, что Коул, казалось, знал девочку не хуже ее. Он бы сразу узнал Стефани, явись она в облике веснушчатой худышки с рыжими косичками. Но образ, нарисованный воображением, оказался далек от действительности. Коул не узнал Стефани – и это к лучшему. Ведь, если бы она представилась сестрой Мегги и попыталась всучить ему деньги, он бы наорал на нее и прогнал прочь.

Который уже раз за это лето Коул вытащил из кармана мятую зеленую ленту и улыбнулся. Вот будет встреча! Он погрузился в радостные мечты, как вдруг раздался стук в дверь.

Джеймс поставил на пол чемодан Коула.

– Миссис Пикетт спрашивает, не хотите ли вы после долгого путешествия принять ванну?

– Ванна – это то, что надо. Спасибо. Очень скоро Коул, урча от удовольствия, нежился в теплой ванне. Когда вода остыла, он вытерся, накинул положенный рядом халат и достал из чемодана бритву. Тут в дверь снова постучали.

– Сэр, не нужно ли помочь вам одеться?

– Надо бы привести в порядок пиджак, – ответил Коул. – Я укладывался в спешке, и это не пошло ему на пользу.

– Буду рад оказать вам услугу, сэр.

– И еще одно. Вы не могли бы называть меня Коул? Терпеть не могу этих «сэров».

– Хорошо, сэ...э... с удовольствием. – Джеймс помолчал. – Да позволено мне будет сказать, – начал он вдруг, – я очень рад, что вы в Сент-Луисе. Мне не терпелось вас увидеть.

– Почему? – удивился Коул.

– Мисс Стефани и мисс Элизабет выросли у меня на глазах. Любопытно посмотреть на человека, в которого влюбились они обе. – Он взглянул Коулу в глаза. – Вы не такой, как я ожидал.

– Вы тоже, – усмехнулся Коул. Несколько секунд Джеймс молча изучал его.

– Разумеется, мне не пристало это делать, но отца мисс Стефани с нами больше нет, так что я обязан спросить: каковы ваши намерения?

– Самые честные, – ответил Коул. – Жениться как можно скорее.

– Хорошо. – Джеймс удовлетворенно кивнул и занялся пиджаком. – Полагаю, мистер Скотт одобрил бы этот брак.

Коул намылился и взял в руки бритву.

– Джеймс, а какие они были? Ну, когда были маленькие.

– Весь дом бегал вокруг них на задних лапках, – с улыбкой сказал он.

– Меня это почему-то не удивляет.

– Они уговорили повара научить их готовить, допекали главного конюха, пока он не сделал из них опытных наездниц. Им удалось даже смягчить сердце мистера Адамса, садовника, и он научил их всему, что умел сам. Так посреди ухоженного регулярного сада появился огородик.

– А вот научить Стефани шить было некому, – с улыбкой предположил Коул.

– Мисс Стефани говорила, что у нее нет дара держать иглу в руках.

– Нет дара! – расхохотался Коул. – Клянусь Богом, отлично сказано! – Добродушно улыбаясь, он пригладил усы. – Скажите, Элизабет до отъезда успела выйти в свет?

– Да, она выезжала около двух лет.

– Ей это, должно быть, не слишком нравилось?

– По правде сказать, нравилось, и даже очень. За ней ухаживали многие молодые люди, хотя она никому не отдавала предпочтения. Вот мисс Стефани – та не любит светской жизни.

Коул промолчал. Еще одна неожиданная новость!

Ужин прошел отлично. Сперва Коул и Орсон сидели как на иголках и натянуто улыбались друг другу, но Нэнс незаметно втянула их в разговор о политике, и скоро мужчины с удивлением заметили, что их взгляды во многом сходны.

После ужина они перешли в библиотеку. Коул снова остановился у шахматного столика.

– Вы играете в шахматы? – спросил он Орсона.

– Да, очень люблю эту игру.

– Это вы научили Стефани?

– Что вы, конечно, нет. Ее научил отец, еще в детстве. Я играл с ней всего несколько раз.

– Отчего так?

– Орсон не любит проигрывать, – коротко ответила Нэнс. – Вам надо еще кое-что узнать. Насколько я поняла из рассказа Стефани, главный камень преткновения для вашего счастья – деньги. Так вот, Стефани решила положить свои деньги на добровольный вклад на наследников, так называемый «траст». Все документы она оставила Орсону, и он вам все подробно объяснит. А я покидаю вас, господа. Спокойной ночи.

Когда за ней закрылась дверь, Коул улыбнулся.

– Из вашей жены вышел бы славный генерал.

Орсон кивнул.

– Да, а до замужества была тихоня... В рот мне смотрела.

Мужчины проговорили целый час. Орсон объяснял все особенности траста, и постепенно у него сложилось лестное мнение о деловой сметке Коула. Ковбой задавал умные и точные вопросы.

– Вы с адвокатом Стефани хорошо потрудились, – сказал наконец Коул. – А сколько времени потребуется на оформление документов, по которым Стефани получит деньги обратно?

Несколько секунд Орсон ошеломленно глядел на него, затем заулыбался.

– Не больше, чем потребуется Стефани, чтобы, отчаянно чертыхаясь, объяснить, что она желает остаться нищей.

– Вы уже пробовали ее отговорить?

– Пробовал.

–Ну, может, мне повезет больше.

Орсон засмеялся, достал из ящика конторки чистый лист бумаги и взял перо.

– Будь я игроком, я бы заключил с вами пари.

– Я не слишком уверен в своей победе, – улыбнувшись в ответ, сказал Коул.

На следующее утро Коул, как всегда, проснулся с первыми лучами солнца. Когда в коридоре послышались шаги слуг, он спустился и разыскал Джеймса. Мужчинам было о чем поговорить, и к концу беседы Коул разрешил последние сомнения.