Двойная ложь - Роуэн Говард - Страница 4

На кушетке у стены сидела женщина с черным рюкзачком на плече. Она была в длинном плаще с высоким воротником и надвинутой почти на самые глаза серой бейсболке с надписью «Янки». Глаза у нее были светло-синие.

— Простите, — сказал я. — Вы не…

— Да-да. Сэм Кент. Сокращенное от Саманта.

Мы обменялись рукопожатиями.

— Моя секретарша сообщила, что придет мистер Сэм Кент, — сказал я. — Вы ведь разговаривали с ней?

— Связалась по электронной почте. Первый раз я позвонила несколько месяцев назад и попала на вашу телефонную службу. Оставила там адрес электронной почты, я переезжала и номер моего телефона мог измениться. В конечном счете мы обменялись с вашей секретаршей электронными письмами.

— Да, тогда все понятно, — сказал я. — Входите.

Сэм Кент вошла в мой кабинет и сняла плащ. На ней оказались синие джинсы и красная толстовка.

— Куда мне сесть? — спросила она.

— На диван или в кресло, выбирайте сами.

Она выбрала кресло с подлокотниками, напротив моего стола. Она явно была чем-то расстроена.

— Простите, — сказала она, вытирая слезы. — Я обещала себе не делать этого, однако не получается. Происходит само собой.

— Вы говорите о слезах?

— Нет, — ответила она. — О вранье. Вы спрашивали, разговаривала ли я с вашей секретаршей. А я сказала, что не дала ей номера телефона, потому что переезжала.

Она смахнула еще одну слезу.

— Никуда я не переезжала.

Я поднялся, снял с письменного стола коробку с бумажными носовыми платками, подошел к Саманте. Она взяла платок и промокнула глаза.

— Хорошо, — сказал я, вернувшись в кресло. — Насколько я понимаю, у вас есть причина, по которой вы не хотите давать номер вашего телефона.

— Да, и это та же самая причина, по которой я пришла к вам, — сказала она. — Мой муж.

Она потянулась за вторым платком. Снова вытерла глаза.

— Я пришла к вам потому, что хочу убить его, — сказала она.

Я даже не поморщился.

— В каком смысле «убить» — в буквальном или в переносном? — спросил я.

— В обоих. Хотя тревожит меня как раз буквальный.

— То есть то, что вы и вправду можете сделать это?

— Да, плюс безумие, одолевшее меня настолько, что я думаю о подобных вещах.

— Давайте пока оставим ваши намерения в стороне. Мне все еще непонятно, какое отношение имеет муж к вашему нежеланию делиться своим телефонным номером.

— Это как раз просто, — сказала она. — Допустим, ваша секретарша позвонит мне, а он снимет трубку и услышит ее. Я не могу этого допустить. Если он узнает, что я была у психотерапевта, то сразу поймет, что я рассказывала о нем.

— И ему это не понравится, так?

— Вы и представить себе не можете насколько.

Она была права. Представить себе я не мог. И это следовало поправить. Поскольку спешить нам было особенно некуда, я ухватился за возможность, которую она мне предоставила.

— Чем ваш муж зарабатывает на жизнь?

— Вкладывает деньги в разные рискованные предприятия. У него своя фирма в центре города.

— Уолл-стрит?

— Там лежат деньги, как он любит говорить.

— Он много работает? — спросил я.

— Он все время работает.

— И фирма преуспевает?

— Очень, — ответила она.

— А дети? Они у вас есть?

— Сын, — ответила она, и выражение ее лица смягчилось. — Ему два года.

— Как относится к нему ваш муж?

Лицо ее снова помрачнело:

— Как я уже сказала, он все время работает.

— Сколько лет вы замужем?

— Пять.

— Вы любите мужа?

— Я же говорю, мне хочется убить его. Нет, не люблю.

— Почему же вы от него не уходите?

— Потому что если я уйду, то он меня убьет.

Ну вот, опять, подумал я.

— В буквальном смысле? — спросил я.

— В переносном, — ответила она. — Он сказал, что, если я подам на развод, он позаботится, чтобы сын мне не достался.

— Как же ему это удастся?

— Нам обязательно говорить об этом сейчас?

— Нет, если вы не хотите, — сказал я. — Теперь я задам вам вопрос, который обязан задать. Он когда-нибудь бил вас?

Она покачала головой:

— Нет. Для этого он слишком умен. Однако он постоянно унижает меня, ставит под сомнение каждый мой шаг. Он настроил против меня моих родных — и друзей тоже. Говорит мне, что я уже не так красива, как прежде. Или что я слишком тощая.

— И когда он так говорит, как вы на это реагируете?

— Я хотела бы иметь возможность сказать вам, что отвечаю ему тем же. Хотела бы, чтобы мне хватало на это сил. Но их не хватает. Мне слишком больно. И ему это известно. Он питается этим.

Пожалуй, самое время. При первых встречах с пациентами я — в тот или иной момент — задаю каждому из них один и тот же вопрос:

— Что вы хотели бы получить от наших встреч?

— Силу, которая позволит мне восстать против него, — ответила она. — Раз и навсегда.

Она снова потянулась за носовым платком, и я решил провести остаток нашей беседы в более легком тоне. Мы поговорили о ее прошлом. Она выросла в Ларчмонте, к северу от Манхэттена. Единственный ребенок в семье. Родители живут сейчас в Темпе, штат Аризона. Выпускница Университета Брауна. Мечтала заниматься моделированием одежды. Но работала закупщицей в «Бергдорфе». С мужем познакомилась на показе модной одежды.

По прошествии пятидесяти минут мы договорились встречаться раз в неделю. Всегда в один день и в одно время: четверг, четыре часа. Дошел черед и до обсуждения оплаты. Она еще раз повторила, как важно, чтобы муж не узнал о ее визитах к психотерапевту.

— Он просматривает все мои чеки, следит за кредитными карточками, — сказала она. — Ничего, если я стану платить вам наличными?

Я ответил, что не вижу причин, этому препятствующих.

Она порылась в рюкзачке, вытащила банковский конверт. Извлекла из него и протянула мне три новенькие стодолларовые бумажки.

— А муж не заметит, что вы сняли деньги со счета?

— Но девушке ведь нужны деньги на карманные расходы, правда?

Сэм надела плащ, поправила бейсболку «Янки». Бейсболка была модная — из серой фланели, искусно состаренная.

— Вы болельщица? — спросил я.

— Когда я росла, у моего дяди был сезонный билет. Он часто водил нас с папой на матчи. Приятные воспоминания.

Мы пожали друг другу руки.

— Итак, до следующей недели, — сказала она.

Сэм Кент. Саманта Кент. Миссис Саманта Кент.

— Здравствуйте, Дэвид.

— Привет, Мамка, — сказал я. — Rád te vozím.

Мила хмыкнула:

— Вы только что сказали, как приятно вам было меня подвезти.

— Черт. Но все же, признайте, я почти попал, верно?

— Да. Вы делаете успехи, Дэвид.

Каждый вторник, в пять часов Мила приходила в мой офис с регулярным визитом. Главный смысл ее посещений состоял в том, что я подписывал чеки. Коммунальные услуги, арендная плата и все прочее, что связано с практикой. Иногда я подписывал и книги. Люди звонили и спрашивали, нельзя ли прислать мне экземпляр «Человека-маятника» и получить мой автограф. Одним он требовался для библиотеки, другим, хоть они никогда в этом не признавались, — для перепродажи на интернет-аукционах.

— Кстати, — сказал я, подписав последний чек, — о моем новом пациенте, мистере Сэме Кенте. Это вовсе не мистер. Сэм — сокращенное от Саманта. Как бы там ни было, не буду объяснять причину — тайна пациента и прочее, — но она предпочитает расплачиваться наличными. Так что, если не трудно, когда понесете чеки в банк, положите вот это на мой счет.

И я протянул ей триста долларов.

Два дня спустя я приветствовал в своем кабинете Сэм Кент. Джинсам и свитеру пришел на смену превосходный костюм из серой шерсти. Светлые волосы, спрятанные в прошлый раз под бейсболкой, были, как выяснилось, прямыми и длинными. Выглядела она весьма элегантно.

— Похоже, вы сменили стиль, — сказал я.

— Приоделась, чтобы пообедать с подругой, — пояснила она, опускаясь в кресло напротив меня. — Я сказала ей, что направляюсь к вам, и выяснилось, что ей известно ваше имя. Она читала какую-то статью о вас.