Футбол оптом и в розницу - Рафалов Марк Михаилович - Страница 52

Поверьте, автор далек от стремления навязать читателю мысль, что все победы отечественного футбола порождаются договорными матчами и процветающей в нем коррупцией. Разумеется, это не так. Но то, что теневой футбол вытеснил из любимой нами игры культуру духа, породил дряблость волевой мускулатуры у наших, порой даже ведущих мастеров — факт непреложный.

«В самом деле, — рассуждает сегодня какое-нибудь молодое дарование, — зачем корячиться и пахать все 90 минут в каждой игре, когда можно чуть ли не через тур выходить на футбольное поле для прогулки и нагуливания аппетита, да еще получать за это вполне приличное вознаграждение зеленого цвета?»

Поверьте, подобные мысли нередко навещают шальные головы многих молодых ребят (особенно в первом и втором дивизионах). Не потому ли, едва вспыхнув, так быстро гаснут паши доморощенные звездочки? Не потому ли на их местах появляются более старательные, но еще не понаторевшие в «договорках» удалые иностранцы?

Не следует, однако, думать, что стремительно развивающийся теневой футбол не вызывал никакого противодействия. Об изощрениях махинаторов всех мастей и званий добывать очки не на футбольных полях, а на «тайных вечерях» к кабинетах фешенебельных отелей и ресторанов, в саунах, на рыбалках и охоте частенько информировались спортивные столоначальники. Докатывались сигналы тревоги и до партийных бонз, восседавших па Старой площади. Некоторые из них то ли по наивности, то ли по недомыслию, откровенно негодуя, бросались в мутные воды с целью изобличения новоявленных футбольных шулеров. Однако, по мере «следственных действий» натыкаясь на имена известных партийных и государственных деятелей, служивших, порой сами того не ведая, крышей для наглеющих дельцов, они быстро остывали, так как понимали, что их благие порывы не только бесполезны, но и небезопасны, ибо могут сильно подпортить биографии «следователям». В самом деле, за выступлениями киевлян и остальных украинских клубов внимательно присматривал член Политбюро ЦК КПСС и первый секретарь ЦК компартии Украины Виктор Васильевич Щербицкий: ташкентский «Пахтакор» не менее ретиво опекал занимавший аналогичные посты в Узбекистане Шараф Рашидович Рашидов; интересы бакинского «Нефтчи» бдительно оберегал имевший такие же должности Гейдар Алиевич Алиев. Почти все столичные клубы также имели надежные прикрытия. Поэтому волны возмущения темными делишками футбольных проходимцeв все чаще натыкались на сопротивление. Попытки разобраться с дельцами в середине 70-х годов предприняло даже МВД СССР. В его составе была образована специальная группа опытных следователей, возглавляемая майором Литвиновым.

В 1975 году в казахстанском городе Чимкенте проводился переходный финальный турнир команд, преуспевших во второй лиге. Участие в нем принимали шесть клубов: грозненский «Терек», рижская «Даугава», ашхабадский «Строитель», «Янгиер» из города Янгиера, «Гурия» из маленького грузинского городка Ланчхути и «Динамо» из Махачкалы. Победитель турнира получал вожделенную путевку в высшую лигу.

В те годы только самые завзятые «наивняки» делали вид, что не ведают, какими методами завоевывается место в футбольной элите. Прохиндеи, являвшиеся эмиссарами наиболее продвинутых клубов, прибывали на подобные форумы, словно инкассаторы крупнейших банков: пачки несметного количества денежных купюр, аккуратно уложенные в модные чемоданы и спортивные баулы, торжественно проплывали в люксовские номера лучших отелей и ожидали там распоряжений своих наглых хозяев.

Перед одной важной игрой между «Янгиером» и «Даугавой» в номер к назначенному ее судить московскому арбитру Виктору Жаркову заявился вальяжный господин из Узбекистана. Без лишних экивоков он заявил, что в случае победы «Янгиера» судье будет вручена пачка ассигнаций на сумму, превышающую стоимость новеньких «жигулей» (средняя зарплата в стране составляла тогда 120—130 рублей). Жарков решительно отверг предложенную ему мзду. «Даугава» тогда победила со счетом 3:2.

Спустя некоторое время мы узнали, что переговоры в гостиничном номере арбитра были записаны на видеопленку. Назревал скандал межреспубликанского значения. Однако вмешательство партийных небожителей, предложивших не поднимать бурю в стакане воды, остудило служебное рвение работников правоохранительных органов. Команда Литвинова вскоре была распущена, а ее начальник все же успел вынести пользу от проделанной его группой работы: он защитил диссертацию о борьбе с коррупцией в футболе. О ее практической пользе автор этих заметок не ведает.

О грязном периоде, который довелось пережить отечественному футболу в концовке сезона 1976 года и в 1977 году, когда «Спартак» вывалился из высшей лиги, можно составить тома из самых невероятных историй. Я расскажу лишь несколько.

Сезон 1976 года завершился небывалой сенсацией: высшую лигу покидал один из самых титулованных и заслуженных коллективов страны — московский «Спартак». Конечно, основной причиной были грубые просчеты и в подготовке команды к сезону, и в подборе футболистов, и огрехи в тактических построениях. Но падению спартаковцев способствовали и некоторые соперники, подтолкнувшие их в пропасть. Они при помощи унизительных махинаций, в ряду которых не последнее место занимал договорной футбол, зацепились за спасительные места в высшей лиге, выдавив оттуда «Спартак», которому подобные методы борьбы претили.

Наступил 1977 год. «Спартаку» предстояло провести его в первой лиге. Вселенская скорбь охватила не только верховных главнокомандующих спортивным движением страны. Судьбой народной Команды занялся лично член Политбюро, первый секретарь МГК КПСС Виктор Васильевич Гришин. Он потребовал принятия самых эффективных мер для возвращения «Спартака» в высшую лигу. В такой постановке вопроса не было ничего порочного. Дело заключалось лишь в том, какими методами следовало выполнять подобное указание. Было предпринято несколько вполне разумных, на мой взгляд, шагов. К руководству командой пришли Николай Петрович Старостин и Константин Иванович Бесков. Их огромный опыт и талант вскоре начали давать всходы. И все же в первом круге команду лихорадило: победы сменялись поражениями, непросто проходила притирка друг к другу молодых футболистов, привлеченных в знаменитый клуб из команд нижестоящих лиг. И тут началось то, что уже не раз практиковалось футбольными функционерами, озабоченными в первую очередь своей карьерой; Начали они с традиционной и неоднократно ими же практиковавшейся акции: на выручку «Спартаку» были срочно мобилизованы удобные и покладистые люди «судейской национальности». В их числе оказались несколько ленинградских рефери, Которые отнюдь Не по ироний судьбы, а по злому умыслу дельцов от спорта в сезоне 1977 года отсудили едва ли не третью часть всех игр с участием «Спартака». «Спасатели» проявили огромное усердие и отработали оказанное им доверие сполна: в 1977 году «Спартаку» была предоставлена возможность 13 (!) раз бить по воротам соперников с одиннадцатиметровых отметок. Ближайший к нему в этой номинации «Памир» получил право на восемь пенальти, а следовавшая третьей «Таврия» удостоилась подобных милостей только пять раз.

Забавную картину довелось мне наблюдать перед началом встречи «Спартака» с одним из иногородних соперников. Мы сидели в судейской комнате и беседовали с готовящимся к выходу на поле ленинградским арбитром Генрихом Мильхом. Неожиданно в судейскую вошел бывший тогда начальником Управления футбола Анатолий Еремин. Обращаясь к смущенному таким визитом судье, он очень строгим голосом спросил его: «Товарищ Мильх! Вы отдаете себе отчет, какую команду вам сегодня доверили судить?». «Да, да, конечно», — ответствовал ошарашенный ленинградец. Он прекрасно понимал; на что намекал ему высокопоставленный чиновник. Надо ли говорить, что игра завершилась победой спартаковцев?

Впрочем, рассказав только об одном эпизоде из многочисленных акций, направленных на спасение «Спартака» при помощи судей, я сильно забежал вперед: о роли арбитров и стоящих за их спинами функционеров нам еще предстоит большой разговор. Пока же тороплюсь высказать сожаление в связи с тем, что, уходя из большого футбола, судьи не оставляют после себя черных ящиков. Какое увлекательное было бы чтиво!