Ночь восставших мертвецов - Усачева Елена Александровна - Страница 33

— А ну, отпусти его! — Шагунов помчался за Иваном Ивановичем Ивановым, но догнать его не смог. Сколько он ни бежал, темная спина неизменно оказывалась перед ним. Так он пронесся с пятого этажа до первого, вылетел на улицу. И здесь Восставший Мертвец пропал. Только что был впереди, оставалось руку протянуть и коснуться пыльной спины. И вот его уже нет, и лишь хмурое утро отзывается на Илькины проклятия.

— Где они?

Квасников выскочил следом, сжимая в руке палку от швабры.

— Куда он побежал?

Илька почесал затылок. Он даже не знал, в какую сторону кидаться.

— Сидоров! — заорал Квасников, вертясь на одном месте. — Левчик!

В ответ им закаркали потревоженные вороны.

— Слушай, может, они его опять аппликацию вырезать посадят? — с надеждой в голосе спросил Сашка.

— Или из него самого аппликацию сделают. — Шагунов напряженно вслушивался в окружающие его звуки.

Шумели машины. Где-то далеко стучал колесами на стыках рельс первый трамвай. Чирикали воробьи. Скрипела дверь в подъезде.

Ничего.

— Возвращаемся. — Илька повернулся обратно. — Они нас не зря заставляли прийти в школу. Нежилое помещение. Так же как и магазин «Букинист». Ритуалы можно проводить в нежилом помещении. Об этом во всех книжках написано.

— Так, может, он в магазин подался? — Квасников прыгал на одной ноге надевая подобранную кроссовку. В школу ему возвращаться не хотелось.

— Вряд ли. — Шагунов стал подниматься по ступеньками крыльца. — Он нас специально выгнал из кабинета. Они там.

На этих словах дверь школы, до этого гостеприимно распахнутая, закрылась.

— Далеко бежим?

Ник Саныч повернул в замке ключ и демонстративно положил его в карман.

— Шагунов, а не пора ли тебе зайти ко мне в кабинет? — Инспектор поправил фуражку и равнодушно посмотрел на своего подопечного. — Что-то на тебя последнее время стали много жаловаться. Ой, плачет по тебе колония.

— Так ведь это не мы, — полез вперед Квасников. — Это все старик. Тот, что с вами тогда приходил. Он все начал.

— И с тобой, Квасников, мы разберемся, — инспектор холодно посмотрел на Сашку. — Пройдемте со мной, молодые люди.

Илька протянул руку и коснулся плеча Ник Саныча.

— Не галлюцинация, — прошептал он.

— Так будет вернее? — Инспектор больно схватил Шагунова за руку. На Ильку глянули бездумные глаза. — Теперь убедился?

Ник Саныч наклонился. Форменный китель на нем распахнулся, и Шагунов заметил маленький желтый лоскуток, торчащий из внутреннего кармана кителя.

— А-а-а! — завопил Илька, мгновенно все понимая. — Кукла! Сашка!

Шагунов забился в руках инспектора, пытаясь освободить свои руки, чтобы дотянуться до записки. Сашка решил, что Ильку сейчас будут убивать, и он с силой опустил свою палку на узкую спину Ник Саныча. Инспектор выгнулся от удара. Этой секунды Ильке хватило, чтобы вырваться и ухватиться пальцами за записку.

— Воровать нехорошо! — Молниеносным движением Ник Саныч перехватил руку Шагунова и стал выворачивать ее. — Или вас в школе не учили, что брать чужое нельзя?

От боли у Ильки перед глазами запрыгали разноцветные зайчики. Он вскрикнул и выпустил желтый лоскут. Ник Саныч сразу же стал любовно прятать пергамент обратно в карман.

— Ну, все, сопляки, — прошептал он. — Вам не жить!

Шагунов увернулся от протянутой руки и скатился с высокого школьного крыльца. За ним мчался Сашка.

— Айда ко мне! — Квасников направился в сторону школьных ворот. — Там родители, как-нибудь отобьемся.

— Сюда, за мной!

Илька побежал влево за школу. Сашка повернул за ним, хотя самым большим его желанием сейчас было оказаться дома и закрыть за собой дверь.

Шагунов подтянулся на решетке окна директорского кабинета.

— Ты что, не понял? — возбужденно кричал он. — Тут все куклы. У Ник Саныча записка. Такая же, как у Мертвеца. Они всех в зомби превратили…

— Илья!

Илька уже почти пролез. Голос мамы заставил его остановиться.

— Илюшенька, что же ты делаешь?

Мама выглядела уставшей, вокруг глаз и рта проявились глубокие морщинки. Она была одета по-домашнему, в легкий халат, и Ильке сразу стало жаль ее — маме должно было быть холодно.

— Илечка, пойдем домой. — Мама протянула руку. — Пойдем. Не буду же я за тобой повсюду бегать? Что ты забыл сейчас в школе?

— Мама!

Илька замер в неудобной позе — ноги у него уже были в кабинете директора, а голова торчала снаружи. Он собрался лезть обратно — не мог же он бросить маму одну на улице, да еще в такой легкой одежде. Ко всему еще на небе собирались тяжелые тучи — вот-вот должен был пойти дождь.

— Я сейчас! — Шагунов задергал ногами, чтобы снова пролезть сквозь решетку, но тут заметил, что из кармана маминого халата торчит желтоватая тряпица. Он стал карабкаться обратно. — Сейчас, сейчас, — забормотал он. — Ты подожди, я сейчас вернусь.

— Илья! — Мама направилась к решетке, но Шагунов был уже в кабинете. — Немедленно вернись! Слышишь? Я приказываю!

Илька помчался к лестнице. С первого этажа было слышно, что наверху что-то происходит. Там раздавались мерные удары чем-то тяжелым, пахло горелым.

Шагунова догнал Квасников. В руке он сжимал палку, уже сослужившую ему хорошую службу.

— Что происходит? — От страха глаза у него были бешеные. — Как это — они все куклы? Это ведь не может быть. У них пергамента осталось всего ничего. Им на себя-то с трудом хватает.

— Пергамента у них достаточно. — Илька перескакивал через две ступеньки, спеша наверх. — Ты думаешь, что резал Левка? Так просто тряпочки кромсал? Он как раз делил на порции уже готовые пергаменты. Кукла оживила покойника, единственного человека, знающего состав «живой воды». Времени у них было предостаточно.

— Тогда зачем им мы, если у них и без нас все хорошо?

— А вот это мы сейчас узнаем.

Илька взлетел на пятый этаж и рванул дверь кабинета химии.

Всего несколько часов назад он думал, что ни за какие сокровища мира не вернется в этот кабинет добровольно. Но вот он снова появился здесь.

За последнюю ночь класс стал почти родным. Но сейчас Шагунов его не узнал.

Со стульев и парт были сорваны столешницы и сиденья. Железные останки лежали бесформенной грудой в углу. Из деревяшек был сложен большой костер, около которого суетился Александр Николаевич. Иван Иванович стоял черным снопом в сторонке.

Куклу Шагунов заметил не сразу. Она возвышалась на длинном демонстрационном столе.

А около ее ног лежал Левка Сидоров.

Он был без сознания.

На появление Ильки с Сашкой никто не обратил внимания.

Шагунов какое-то время смотрел на эту фантасмагоричную картину: полуразобранная кукла держит за руку бесчувственного человека, а рядом другая кукла разжигает огонь.

— Если у вас уже есть пергаменты, — начал Илька, — зачем вам нужны мы?

Старик вздрогнул и обжег пальцы. Иван Иванович ухнул из своего угла.

— Илья Шагунов!

От звука этого голоса у Ильки по спине пробежали мурашки. Уля подняла голову и улыбнулась.

— Нас же легче подчинить себе, а не ловить, — упрямо гнул свое Илька. Он прошел по классу и остановился около стола, прикидывая, что он может сделать. Даже если они с Сашкой одновременно сдернут Левку на пол, добежать до выхода они все равно не успеют. Сидоров длинный и тяжелый, а потом — им обязательно помешают. Вон как нахохлился пыльный призрак.

Илька глянул в сторону Сашки, в надежде, что у Квасникова будут свои идеи.

Но Квасникова рядом не было.

Илька мысленно чертыхнулся. Такого от Сашки он не ожидал.

— Проходите, проходите, — гостеприимно замахал рукой Александр Николаевич. — Вас-то мы и ждали. Никак начать не можем. А раз все в сборе…

Он глянул на Улю и полез в карман. Загремели спички. Тревожно ухнул в своем углу призрак.

— Разве куклы огня не боятся? — Илька нес первое, что приходило ему в голову. — Сидоров у меня в квартире тогда пожар устроил, Мертвец с куклой сбежали. Вон, можете у них спросить.