Под покровом лжи - Лучено Джеймс - Страница 46

— А я думал, ты в отставке.

— У меня были огрехи памяти, — откликнулась она. — Но я с ними справлюсь.

Хавак окинул оценивающим взглядом наемников и повернулся к Коулу.

— Они будут исполнять приказы?

— Если не будешь забывать их регулярно кормить, — ответил тот.

— А как мы поступим с этой бабой? — спросил Скачок, кивнув на инспектора, которая так и не пришла в себя.

— Оставьте ее здесь, — сказал Хавак. — Мы о ней позаботимся, — он снова повернулся к Коулу. — Капитан, если вы соблаговолите проследовать за мной, мы завершим нашу с вами сделку.

— Как раз то, что мне нужно, — ответил Коул.

Хавак на прощанье еще разок окинул взглядом наемников.

— Остальным — ждать здесь. Я проинструктирую вас, когда вернусь.

Глава 25

В зоне для особо важных гостей космопорта Ади Галлия встречала Куай-Гона и Оби-Вана у трапа челнока, который доставил их на поверхность с орбиты. Первым спускался Куай-Гон, его длинные волосы и коричневый старый плащ живописно полоскались по ветру.

— Любимец Совета Ордена, — приветствовала рыцаря кореллианка. — Я так и знала, что ты свалишься нам на головы вместе со своим верным падаваном, да еще и на канонерке капитана Коула.

— Мы оставили «Нетопырку» на орбите, — без улыбки сказал Куай-Гон. — Как тут дела?

— Мастер Тийн, Ки-Ади-Мунди, Вержер и кое-кто еще летят сюда с Корусканта.

Куай-Гон упер руки в бока и огляделся.

— Ты сказала службе безопасности, чтобы проверяли все кореллианские фрахтовики?

Ади страдальчески посмотрела на него.

— Ты хоть знаешь, сколько кореллианских фрахтовиков в данный момент болтается на орбите? Если только у тебя нет записи характеристик двигателей, это мало кому под силу. А иначе таможне и службе безопасности потребуется не меньше недели, чтобы обыскать каждый корабль.

— А что слышно о капитане Коуле?

Она резко покачала головой. Жгуты толстых косичек, свисающие из-под шапочки, хлестнули ее по лицу.

— Никто, подходящий под описание Коула, через иммиграционные службы Эриаду не проходил.

— Может быть, мы обогнали его, учитель? — спросил Оби-Ван, который уже успел присоединиться к компании. — «Нетопырка» — один из самых быстрых кораблей, на которых мне доводилось летать.

Ади спокойно ждала ответа Куай-Гона. Поразмыслив, он отрицательно покачал головой и произнес:

— Коул где-то здесь. Я это чувствую.

Все трое огляделись, прощупывая окрестности при помощи Силы.

— Здесь сейчас все так тревожно, трудно сосредоточиться на чем-то одном, — сказала Ади.

Во взгляде Куай-Гона зажглась решимость.

— Мы должны убедить верховного канцлера позволить нам присоединиться к гвардии Сената. Это наша единственная надежда.

Они шли за Хаваком по длинному коридору. Вдоль одной стены сидели связанные таможенники. Рты у всех были заткнуты кляпами, глаза завязаны. Когда Коул, Релла и Бойни проходили мимо, те могли только рычать от ярости. Хавак подвел их к комнате, где размещалась небольшая электростанция пакгауза.

Он открыл дверь и сделал приглашающий жест. Слабый свет осветительных панелей падал на шумный генератор и бессчетные ряды закрытых упаковочных ящиков. Пахло смазкой и жидким топливом.

Как только Хавак закрыл за собой дверь, то сразу изменился, будто из роли вышел. Для начала он размотал душный шарф и бросил его на пол.

Коул с любопытством следил за этим превращением.

— Кто это тебя так достал, а, Хавак?

— Ты! — вскипел Хавак. — Ты чуть все не погубил!

Коул быстро переглянулся с товарищами и поинтересовался, о чем, собственно, тот болтает?

Хавак попытался взять себя в руки.

— Джедаи пронюхали, что ты нанимаешь ребят и что ты что-то затеваешь на Эриаду. Твоя физиономия по всему ГолоНету болтается!

— Опять эти джедаи, — Коул недобро прищурился. — Мне казалось, что это вы с Синдаром обещали взять их на себя.

— Свою часть работы мы сделали. Мы заманили их на Асмеру, и нам даже удалось сделать так, чтобы еще часть их убралась с Эриаду. Но ты! Ты наследил так, что любой новичок — и тот раскусил бы, а теперь Синдар из-за этого мертв!

— Прости меня, если я не стану рыдать, — ровным голосом сказал Коул.

Хавак это замечание проигнорировал и стал мерить шагами пол, словно триани в клетке.

— Мне пришлось весь план из-за тебя менять! Если бы все это было не ради нашего советчика…

— Полегче, Хавак, — оборвал его Коул. — Ты что, собрался сам себе морду набить?

Хавак остановился за спиной Реллы и уставил на Коула костлявый указательный палец.

— Я собрался! Я собрался использовать тех, кого ты привез, чтобы отвлечь внимание.

Лицо Коула исказилось от гнева.

— Я не могу допустить этого, Хавак. Я привез их сюда не затем, чтобы их убили. Они мне верят.

— Можешь успокоить свою совесть тем, что они умрут богатыми, капитан. И вообще, меня не волнует, что ты там себе думаешь. Не вмешивайся в это дело.

Коул расхохотался.

— Ты, что ли, меня остановишь? — он повернулся и пошел к двери.

— Стой, где стоишь!

Хавак выхватил бластер Реллы. Она попыталась увернуться, но не успела. Хавак обхватил ее рукой за шею и приставил бластер к виску.

Коул замер на месте и медленно обернулся. Бойни стоял примерно на таком же расстоянии от Хавака, что и он сам, и ни один из них не рисковал двинуться.

— Ты же не любишь такую работу, Хавак, — произнес Коул, тщательно следя за своим голосом. — Брось бластер и отпусти ее.

Хавак только крепче сдавил захват на горле Реллы. Она вцепилась в его предплечье.

— Ты сам сказал когда-то, капитан: убить можно любого. И я это сделаю, если ты попытаешься уйти. Клянусь, я это сделаю.

Коул покосился на Бойни, прежде чем ответить.

— Хавак, подумай еще разок. Хорошенько. Ты же мозг, забыл? Ты нанимаешь нас как грубую физическую силу.

Хавак побагровел от ярости и страха. Его трясло крупной дрожью — всего, с головы до ног.

— Нет! Ты недооцениваешь меня! Всегда недооценивал.

— Хорошо, — согласился Коул. — Может, и так. Но это еще не значит…

— Жаль, что приходится так поступать, — перебил Хавак. — Но когда речь идет о защите интересов Внешних территорий, люди вроде тебя, Реллы или меня всегда идут как расходный материал. Наш советчик вообще предпочитает, чтобы оставалось как можно меньше концов.

Дверь открылась, и вошли двое товарищей по партии Хавака — с бластерами наизготовку.

Коул видел боль в прекрасных черных глазах Реллы.

— О, Коул, — тихо сказала она.

И тут Хавак выстрелил.

Разряд прошел мимо головы Реллы, в грудь Коулу. Второй ударил в стену и рикошетом ушел в молоко. Круто развернувшись в сторону, Коул в падении собственным весом сбил с ног двоих у двери.

В ту же секунду Релла согнула ногу и изо всех сил пнула Хавака в пах. Тот покачнулся назад, ловя ртом воздух, но бластер умудрился не выронить. Бойни бросился к Релле, чтобы заставить ее упасть, но Хавак начал палить во все стороны. Один разряд попал Релле в шею, другой — в висок Бойни.

Сражаясь с теми двумя типами, что он сбил с ног, Коул слышал выстрелы, и видел, как упала Релла. Ярость придала ему сил. Он вырвал бластер из рук одного из противников, убил его выстрелом в лицо. Второй откатился, вскочил на ноги и пригнулся, выпустив в Коула очередь разрядов.

Коул почувствовал страшный жар в бедре, животе и на лбу. Он прислонился спиной к стене и сполз на пол. Бластер выпал у него из рук.

На другом конце комнаты Бойни застонал и перевернулся на спину. Под головой у него натекла лужа крови.

Коул не отрывал закрывающихся глаз от Реллы. Единственная слеза скатилась по ее щеке. Коул потянулся к ней, но его рука бессильно упала, словно мертвый груз.

— Хавак, — слабым голосом проговорил он и уронил голову на грудь.

Вжавшись спиной в стену, Хавак выронил бластер Реллы, словно только что вспомнил, что до сих пор держит его.