Рыцарь Семи Королевств (сборник) - Мартин Джордж Р.Р. - Страница 58

– Нет.

– Так с какой стати их вам отдавать?

– Я в них нуждаюсь.

– А мне-то что!

– Попробуешь помешать мне – убью.

– Они вон там лежат, – показал Уилл.

Хоть бы не опоздать, о боги, молился про себя Дунк. Меч привычно тяжелил пояс, раненая рука, которую оттягивал щит с висельником, отзывалась болью на каждом шагу. Дунк боялся, что закричит, если кто-то ее заденет.

В замковой септе было тихо и сумрачно, только свечи мерцали у алтарей Семерых. Больше всего свечей, как и следовало ожидать во время турнира, поставили Воину; перед темным алтарем Неведомого горела одна-единственная. Отцу и Матери досталось по дюжине, Кузнецу и Деве чуть меньше. Под яркой лампадой Старицы молился о ниспослании мудрости лорд Амброз Батервелл.

Он был здесь не один: навстречу Дунку выступили два латника в кольчугах под камзолами дома Батервеллов.

– Ни шагу дальше, сир, – молвил один. – Нечего вам тут делать.

– Есть что! Говорил же я, что он непременно меня отыщет. – Из мрака рядом с Отцом вышел Эг, блестя бритой головой при свечах. Дунк чуть не кинулся обнимать его, но почему-то сдержался. В голосе Эга слышался не испуг, а скорее гнев, и таким суровым Дунк его прежде ни разу не видел. А тут еще Батервелл на коленях…

Лорд поднялся. Бледное в тусклом свете лицо, блестело от пота.

– Пропустите его, – приказал он стражникам и сделал Дунку знак подойти. – Мальчику не причинили никакого вреда. Я хорошо знал его отца, когда был десницей. Да будет принцу Мейекару известно, что все это задумал не я.

– Он узнает об этом, – пообещал Дунк, не понимая, что такое здесь происходит.

– Это все Пек, клянусь Семерыми. – Лорд возложил руку на алтарь. – Да поразят меня боги, если я лгу. Он говорил мне, кого приглашать, кого нет, и привез сюда этого юного претендента. Я не хотел становиться изменником, верьте мне – но Том Хедль, муж моей старшей дочери, настоял.

– Он ваш первый боец, – вставил Эг. – Если он состоит в заговоре, то и вы тоже.

Да тихо ты, хотелось заорать Дунку – твой язык нас погубит! Но лорд Батервелл воспринял это как должное.

– Все не так просто, милорд. Хедль командует моим гарнизоном.

– Но должны же у вас остаться преданные короне воины.

– Да. Эти двое и еще несколько. Я был слаб, признаю, но никогда не изменял трону. Ставленник Пека с самого начала вызывал у нас с Фреем большие сомнения. Он не носит меча! Будь он вправду сын Дейемона, Жгучий Клинок уж верно отдал бы Черное Пламя ему. А все эти разговоры о драконе – чистой воды безумие. – Его милость отер лицо рукавом. – Теперь вот пропало яйцо, полученное моим дедом от короля за верную службу. Утром, как я проснулся, оно было на месте, и часовые клянутся, что в спальню с тех пор никто не входил. Пек, конечно, мог подкупить их, но где яйцо? Либо оно у них, либо…

Либо дракон все же вылупился, мысленно договорил Дунк. Если в Вестеросе вновь объявится живой дракон, и знать и простой народ валом повалят к владеющему им принцу.

– Могу я поговорить со своим… оруженосцем, милорд?

– Как вам будет угодно, сир. – Батервелл снова стал на молитву, а Дунк отвел Эга в сторону и опустился на одно колено, чтобы видеть его лицо.

– Я вот тебе так двину по уху, что глаза на затылок съедут до конца жизни.

– Следовало бы, сир. – У Эга все же достало совести, чтобы покаяться. – Простите меня. Я хотел только послать отцу ворона.

Чтобы Дунк мог остаться рыцарем… благие намерения.

– А с ним ты что сделал? – спросил Дунк, покосившись на Батервелла.

– Напугал его, сир.

– Да уж вижу. Скоро он себе коленки до крови сотрет.

– А что было делать? Мейстер, увидев отцовский перстень, сразу привел меня к ним.

– К ним?

– К лордам Батервеллу и Фрею. Стражники тоже там были – все всполошились из-за пропажи яйца.

– Ты его, надеюсь, не брал?

– Нет, сир. Мейстер показал перстень лорду Батервеллу, и я понял, что дела мои плохи. Хотел сказать, что украл его, но лорд бы мне не поверил. Тут мне вспомнилось, как отец повторял слова Красного Ворона – чем самому, мол, пугаться, лучше пугай других. Я и сказал, что отец прислал нас шпионить, а сам идет сюда с войском. Отпустите-де меня, ваша милость, и расстаньтесь с изменниками, если желаете сохранить голову на плечах. Сам не ожидал, что это так на него подействует, – сказал Эг со скромной улыбкой.

Дунку захотелось крепко встряхнуть мальчишку, чтоб зубы задребезжали. Нашел чем играть! Так и жизни лишиться недолго.

– Лорд Фрей тоже это слышал?

– Ну да. Пожелал лорду Батервеллу счастья в браке и объявил, что возвращается к себе в Близнецы. Тут-то его милость и привел нас сюда – помолиться.

Фрею-то хорошо, а Батервеллу куда бежать? Скоро он, впрочем, начнет удивляться, почему это принца Мейекара с войском до сих пор нет.

– Если бы Пек узнал, что ты в замке…

Двери септы с грохотом распахнулись, и ворвался Том Хедль в кольчуге и панцире. Вода струилась на пол с его плаща, позади толпились человек десять латников с топорами и копьями. Сверкнувшая в небе молния бросила тени на каменный пол, ветер взметнул огоньки свечей.

Семь преисподних, мелькнуло в голове у Дунка.

– Вот он, мальчишка, – сказал Хедль. – Берите его.

– Стойте. – Батервелл встал с колен. – Не смейте его трогать. Что это значит, Томмард?

– Не у всех нас молоко в жилах, ваша милость, – презрительно бросил Хедль. – Я забираю мальчика.

– Ты ничего не знаешь, – тонким голосом вскричал Батервелл. – Мы разоблачены. Фрей бежал, за ним последуют остальные. Принц Мейекар идет сюда с войском.

– Тем больше причин взять его сына в заложники.

– Нет! Я не желаю больше сражаться за лорда Пека с его самозванцем.

– Трус, – плюнул Хедль. – Не будешь сражаться – умрешь, милорд. Эй, люди! Оленя за первую кровь.

– Остановите их, слышите? – крикнул Батервелл своим стражникам. – Я вам приказываю! – Солдаты с той и другой стороны медлили, не зная, кого им слушать.

– Придется самому, видимо. – Черный Том обнажил свой длинный меч, Дунк сделал то же самое.

– Держись позади меня, Эг.

– Сложите оба оружие! – завизжал лорд. – Я не допущу кровопролития в септе! Этот человек – присяжный щит принца, сир Томмард! Он вас убьет!

– Разве что упав на меня, – оскалился Хедль. – Я видел его на турнире.

– Мечом я владею лучше, – предупредил Дунк. Хедль хмыкнул и ринулся в наступление.

Дунк отпихнул Эга назад. Первый удар пришелся на щит, и перевязанную руку прошило болью. Ответный выпад он направил в голову Хедля, но тот увернулся и снова взмахнул мечом – Дунк едва успел щит подставить. Хедль со смехом продолжал наступать, нанося удары снизу, сверху и опять снизу. От щита летели щепки, боль становилась невыносимой.

– Бейте его, сир, – крикнул Эг. – Вот же он, бейте!

Рана Дунка открылась, рот наполнился кровью, голова закружилась. Черный Том разносил вдребезги его большой щит. Дуб и железо, храните меня от смерти и адова огня… но этот щит сделан из сосны, не из дуба. Упершись спиной в алтарь, Дунк припал на одно колено и понял, что отступать больше некуда.

– Какой ты рыцарь, – сказал Черный Том. – Ты плачешь, что ли, дубина?

У Дунка и правда выступили слезы – от боли. Он вскочил и двинул врага щитом.

Черный Том отшатнулся, но устоял на ногах. Дунк, пользуясь своей силой, оттеснил Хедля на середину септы и ударил его мечом по бедру. Хедль завопил; Дунк подставил щит под заполошный ответный удар и опять рубанул что есть силы. Хедль с ужасом проводил взглядом свое предплечье, упавшее на пол перед алтарем Неведомого.

– Ты, – прохрипел он, – ты…

– Я ж вам говорил, что мечом владею лучше, – сказал Дунк и пронзил ему горло.

Двое солдат Хедля тут же улепетнули, остальные нерешительно топтались, сжимая копья.

– Злое это дело, – выговорил их лорд. – Надо уходить, пока эти двое не доложили обо всем Гармону Пеку, сир Дункан. У него здесь друзей больше, чем у меня. В северной стене есть калитка, через нее и скроемся… скорее, надо спешить.