Рыцарь Семи Королевств (сборник) - Мартин Джордж Р.Р. - Страница 57

– И где же? – Дунку было не до игр.

Двое латников в кольчугах и полушлемах грубо вздернули Глендона на ноги. Он был весь в грязи, по лицу струилась кровь и дождевая вода. Кровь героя…

– Где яйцо? – вопросил Черный Том, спешившись перед пленником.

– Зачем мне было его воровать? Оно бы и так досталось мне.

Вот это их как раз и не устраивало, подумал Дунк.

Черный Том ударил Глендона по лицу рукой в кольчужной перчатке, а лорд Пек приказал:

– Обыщите его поклажу – ручаюсь, что яйцо спрятано там.

– Он не зря ручается, – тихо сказал лорд Алин. – Пойдемте, пока они заняты.

– Если вы что-то сделали с Эгом… – пригрозил, догнав его, Дунк.

– Я не любитель мальчиков. За мной, живо.

Они прошли под арку, спустились по грязным ступеням и очутились в закрытом дворике с колодцем посередине. Выходящие в него окна были закрыты ставнями, ноги скользили по гладким булыжникам.

Это уединенное место Дунку очень не нравилось. По привычке он схватился за меч, но вспомнил, что отдал его Улитке – и тут же почувствовал, что ему к пояснице приставили нож.

– Не вздумайте оборачиваться: я вырежу вам почку и велю поварам Батервелла зажарить. – Острие прошло сквозь колет и уперлось в кожу. – К колодцу, сир, и без резких движений.

Если Кокшо бросил Эга в колодец, этот игрушечный ножик ему не поможет. Дунк с нарастающим гневом пошел вперед, и лорд Алин убрал нож.

– Можете теперь обернуться, межевой рыцарь.

– Это все из-за драконьего яйца, милорд? – спросил Дунк.

– Нет. Из-за дракона. Думали, я вам так и позволю его украсть? На Улитку я, правда, зря положился: придется ему вернуть мне все золото до последней монетки.

Кокшо?! Неужели этот рыхлый надушенный лордик и есть тайный враг? Дунк не знал, смеяться ему или плакать.

– Сир Утор это золото заслужил – просто у меня голова очень крепкая.

– Похоже на то. Шаг назад.

Дунк послушался.

– Еще. Еще.

Через пару шагов Дунк уперся спиной в колодец.

– Сядьте на обод. Надеюсь, купанье вас не пугает? Вы и так уже мокрый насквозь.

– Я не умею плавать. – Один из камней подался под рукой Дунка.

– Экая жалость. Сами прыгнете или помочь?

Дунк глянул вниз. Вода, в добрых двадцати футах под ним, рябила от дождевых капель, на стенках зеленели склизкие водоросли.

– За что? Я вам никакого вреда не делал.

– И впредь не сделаете. Дейемон мой, и это я буду командовать его Королевской Гвардией. Вы недостойны носить белый плащ.

– Я и не говорил, что достоин. – Дейемон! Не Джон – Дейемон, как его отец. Дунк-чурбан, темный как погреб. – От Дейемона Черное Пламя родились семеро сыновей. Двое, близнецы, полегли на Багряном Поле…

– Эйегон и Эйемон, безмозглые быки вроде вас. Мучили нас с Дейемоном, когда мы были маленькими. Я плакал, когда Жгучий Клинок увез его вместе с собой в изгнание, и прослезился снова, узнав от лорда Пека о его возвращении. Но он позабыл обо мне, увидев вас на дороге! – Кокшо взмахнул кинжалом. – Как предпочитаете искупаться – целым или с прорехой?

Камень шатался, но лорд Алин уже метнулся вперед. Дунк отскочил, отделавшись порезом на левой руке, вырвал камень из гнезда и попотчевал его милость так, что зубы посыпались.

– Прыгать, значит? – Дунк ударил Кокшо в лицо еще раз и вывернул ему руку, сломав запястье и заставив бросить кинжал. – Нет, милорд, после вас. – От его пинка лорд Алин нырнул в колодец вниз головой. Послышался громкий плеск.

– Молодцом, сир!

Сквозь ливень Дунк видел только фигуру в плаще с капюшоном, с единственным белым глазом. Знакомые черты сира Мейнарда Пламма он разглядел не сразу, а белый глаз оказался лунным камнем в пряжке у него на плаще.

Лорд Алин плескался в колодце с криками:

– Убивают! На помощь!

– Он сам пытался меня убить, – пояснил Дунк.

– То-то я смотрю, крови много.

– Крови? – Левая рука Дунка покраснела от плеча до локтя. – Ну да. – Он вдруг зачем-то лег наземь, и дождь хлестал его по лицу. Вопли Кокшо из колодца доносились все слабее.

– Вас перевязать надо. – Сир Мейнард обхватил Дунка рукой. – Вставайте, одному мне вас не поднять.

Дунк кое-как встал.

– Утонет ведь он, лорд Алин.

– Никто о нем плакать не станет, а Скрипач и подавно.

– Никакой он не скрипач, – выдохнул Дунк, морщась от боли.

– Верно. Он Дейемон Второй из дома Черного Пламени. То есть будет так называться, коли на Железный Трон сядет. Вы удивитесь, но очень многие лорды хотят, чтобы король у них был храбрый да безмозглый. Этот им в самый раз: молод, красив и в седле сидит как влитой.

Лорд в колодце почти затих.

– Может, бросим веревку его милости?

– Хотите спасти его для казни? Нет уж, пусть пожинает то, что вам уготовил. Обопритесь на меня. – Пламм повел Дунка через двор; сбоку лицо сира Мейнарда казалось каким-то странным. – Я ведь уговаривал вас бежать, но где там! Честь нам дороже жизни. Погибнуть с честью – дело хорошее, но что, если речь идет не о вашей жизни, а о чьей-то еще? Что вы на это скажете?

Из колодца донесся последний всплеск.

– Вы про Эга? – Дунк схватил Пламма за руку. – Где он?!

– Вместе с богами – и вы наверняка знаете почему.

Боль, скрутившая нутро Дунка, заставила его позабыть о руке.

– Мальчонка залез в свой сапог, – простонал он.

– Видимо, так. Он показал перстень мейстеру Лотару, а тот – лорду Батервеллу. Его милость, конечно же, штаны намочил и стал сомневаться, ту ли сторону принял. А также задался вопросом, что известно Красному Ворону об их заговоре. Я бы ответил на это: многое, – хмыкнул Пламм.

– Кто же вы?

– Друг, который следил за вами и гадал, что привело вас в это гадючье гнездо. Теперь помолчите: надо вашей раной заняться.

Держась под стенами, они пробрались в маленькую палатку Дунка. Сир Мейнард развел огонь и поставил на него котелок с вином.

– Рана чистая и кость вроде бы не задета, – сказал он, распоров окровавленный рукав Дунка. – Однако лучше ее промыть: рука хоть и левая, а потерять ее жалко.

– Мне все равно. – От горя и боли Дунку казалось, что его сейчас вырвет. – Если Эг умер…

– …то винить нужно вас. Ни к чему было тащить его в этот замок. Но я не говорил, что он умер: я сказал, что он вместе с богами. Есть у вас чистое полотно или шелк?

– Разве что камзол, который я купил в Дорне. Что значит «вместе с богами»?

– Об этом позже. Сначала рука.

Над вином уже поднимался пар. Сир Мейнард отыскал нарядный камзол, понюхал его и начал кромсать кинжалом. Дунк смолчал.

– Амброз Батервелл никогда не был человеком решительным. – Пламм свернул три шелковых лоскута и обмакнул их в вино. – Этот заговор с самого начала вызывал у него сомнения, особенно когда он узнал, что меча у юноши нет. А вместе с пропавшим драконьим яйцом он лишился последних крох своего мужества.

– Сир Глендон не крал яйца, – возразил Дунк. – Он весь день провел во дворе – сражался сам и смотрел, как другие сражаются.

– Пек все равно отыщет яйцо в одной из его седельных сумок. – Вино закипело. – Постарайтесь удержаться от крика. – Пламм натянул кожаную перчатку, извлек из котелка лоскут и стал промывать рану.

Дунк скрипел зубами, кусал язык и бил себя кулаком по бедру, но не издал ни звука. Остатки камзола сир Мейнард использовал для перевязки.

– Как вы? – спросил он, когда закончил.

– Ужасно, – поморщился Дунк. – Так где же Эг?

– Я же сказал: с богами.

Дунк захватил здоровой рукой шею Пламма.

– Выражайтесь яснее. Намеки мне опостылели. Говорите, где искать мальчика, не то я вам шею сверну, друг вы мне или недруг.

– Он в септе – это достаточно ясно, Дунк? – улыбнулся сир Мейнард. – Без оружия, однако, туда идти не стоит.

Первым делом Дунк зашел в шатер сира Утора. Оруженосец Уилл стирал в лохани хозяйское белье.

– Опять вы? Сир Утор на пиру. Чего вам?

– Мой меч. И щит.

– Никак выкуп принесли?