Однажды ночью - Лоуренс Стефани - Страница 83

– Я поеду с вами, – сообщил Вейн, глядя на Эдварда. – Вам может понадобиться дополнительная – и абсолютно бескорыстная – помощь.

Джулс наконец-то принес лед, и Амелия, сложив куски в салфетку, приложила их к щеке Люка. Тот непроизвольно дернулся, но девушка придержала его голову другой рукой.

– Вот так! А теперь держи лед, пока не растает. А с Эдвардом справятся без тебя.

Люк покорно прижал сверток к щеке и посмотрел на Амелию. Их взгляды встретились.

Амелия улыбнулась, повернула его к двери и подтолкнула. Люк двинулся вперед, но у двери оглянулся, благодарно кивнув, и последовал за остальными.

Вздохнув, Амелия подошла к Реджи. Вскоре к ней присоединилась Аманда, проводившая Онорию и Пейшенс. Амелия взяла молодого человека под локоть и помогла ему встать.

– Пошли. Я сейчас прикажу найти наемный экипаж, и по дороге домой ты расскажешь мне о своей ране.

– О том, как она болит? – со слабой улыбкой спросил Реджи и, оглянувшись на Аманду и Мартина, побрел к двери.

– Ты даже не рассказал мне, как тебя ранили. Я хочу услышать все подробности.

Продолжая разговаривать, они вышли в коридор. Постепенно их голоса стихли. В библиотеку заглянул Джулс и вопросительно посмотрел на хозяина. Мартин махнул рукой, давая понять, что тот свободен, и Джулс затворил за собой дверь.

Мартин раскрыл объятия, и Аманда бросилась к нему. Он обнял ее и уткнулся лицом в ее волосы.

За окнами библиотеки уже наступила ночь, а Мартин и Аманда все лежали на кушетке. В камине весело горел огонь, на блюде, которое Джулс принес для гостей, осталось достаточно бутербродов.

Пресыщенные, умиротворенные, они просто лежали и наслаждались сладостным вкусом счастья.

И мечтали о будущем.

Аманда лежала на боку, лицом к огню, спиной прижимаясь к груди Мартина. От сквозняка Мартин прикрыл ее полупрозрачной шелковой шалью. Когда Аманда потянулась за бутербродом, яркая ткань, подчеркивавшая белизну ее кожи, засверкала в отблесках огня.

В течение последних часов Мартин самозабвенно отдавался своей ненасытной страсти. Ему с трудом верилось, что можно прикасаться к Аманде, что ему доступна она вся, все ее тело, и он с восторгом давал себе волю.

Сердце его наполнялось восторгом от сознания, что Аманда принадлежит ему, полностью и без остатка, навсегда.

Приподнявшись на локте, он поцеловал ее за ухом.

– Никогда, никогда я не допускал и мысли, что у меня будет это все.

Даже до того рокового дня десять лет назад. А сейчас ему трудно представить свою жизнь без тех чувств, которые владеют его душой.

Губы Аманды тронула улыбка – безмятежная, таинственная, женственная. Она ничего не сказала и лишь посильнее вжалась в него, молчаливо подтверждая его слова.

Мартин понял ее, но… этого ему было мало, теперь настала его очередь требовать большего.

Он прикусил мочку ее уха.

– Ты так и не дала мне ответ.

Аманда повернула к нему голову, улыбнулась и нежно провела рукой по его щеке.

– Неужели тебе действительно нужно, чтобы я произнесла его вслух?

– Ну хотя бы один раз.

– Тогда – да, я твоя. Я выйду за тебя и стану твоей графиней, буду рожать тебе детей и обустраивать дом. Хотя Онория, очевидно, думает, что нужно действовать в другом порядке.

Аманда повернулась к нему лицом, обняла за шею и, притянув к себе, поцеловала. Этот поцелуй пробудил в них желание, но Мартин решил пока держать свою страсть в узде. Потому что остался еще один нерешенный вопрос.

Оторвавшись от Аманды, он заглянул ей в глаза.

– Ты спрашивала меня, почему я хочу жениться на тебе. Я ответил тебе. Это была правда, только не вся.

Аманда замерла. Мартин взял ее руку в свою, и ему показалось, что он почувствовал, как ее сердце затрепетало.

– Я хочу жениться на тебе, – он поднес ее руку к губам, – потому что мой долг взять в жены такую женщину, как ты, потому что для меня большая честь видеть своей женой именно тебя, потому что наш брак одобряет общество – и совсем не из-за ребенка, которого, возможно, ты уже носишь под сердцем.

Мартин взглядом призвал Аманду к молчанию и снова поцеловал ей руку.

– Но самое главное – я хочу жениться на тебе по очень простой причине: я не представляю своей жизни без тебя. И если это то, что поэты называют любовью, значит, я люблю тебя. И не как-то особенно, а вполне примитивно, всем сердцем и душой. И эта любовь стала, моей сущностью, она изменила меня и сделала таким, какой я есть сейчас. – Помолчав, он тихо проговорил: – Вот почему я хочу жениться на тебе.

В ответ Аманда поцеловала его, нежно, едва прикасаясь к его губам. Этот поцелуй получился таким же прекрасным в своей хрупкой красоте, как и само мгновение.

Но в следующую секунду все переменилось. Ее губы стали настойчивыми, они приоткрылись, требуя ответной ласки.

Аманда отдавала себя льву, которого ей удалось поймать в западню.

И она знала, что никогда не желала ничего большего.

Свадьба Мартина Гордона Фалбриджа, пятого графа Декстера, и мисс Аманды Марии Кинстер состоялась четыре дня спустя в церкви Святого Георгия на Ганновер-сквер.

Хотя церемонию устраивали для узкого круга, гостей собралось немало: все Фалбриджи, которые, кроме свадьбы, праздновали реабилитацию главы семьи, дальние родственники, все Кинстеры и их многочисленные родственники. Церковь была переполнена.

Так как церемония была официально обозначена как «для узкого круга», ни у кого из великосветских ревнителей нравов не было возможности заявить, будто присутствие Эшфордов нежелательно. К тому же Аманда особо настояла на том, чтобы пригласить Эмили и Энн. Зная, с каким нетерпением и восторгом девушки ждали этого дня, она не могла лишить их удовольствия, в противном случае ее счастье было бы омрачено. Ну а у Мартина имелась только одна кандидатура на роль шафера – Люк.

Так что все оказались довольны.

Аманду охватила эйфория в тот момент, когда она ступила в проход. Она лучилась от радости, медленно идя вперед к своему жениху, чьи глаза восторженно сияли, так что ни у кого не возникло сомнения, что они стали свидетелями того самого брака, который заключается на небесах.

Весь этот день был наполнен радостью, ничто не омрачило ни церемонию, ни торжественный завтрак. А потом настала пора новобрачным отправляться в долгое путешествие на север, в поместье.

По обычаю все незамужние дамы собрались перед каретой, стоявшей возле тротуара на Аппер-Брук-стрит, остальные гости заполнили все пространство вокруг и даже крыльцо дома: всем хотелось в последний раз взглянуть на счастливую невесту.

Мартин с Амандой покинули бальный зал и прошли по коридорам, прощаясь с челядью, родственниками и гостями. На улице о приближении новобрачных свидетельствовал нарастающий восторженный гул. Когда они появились на крыльце, их встретило громкое «ура», и со всех сторон посыпались дельные советы и предложения, в основном предназначавшиеся жениху.

Люк и Амелия, главная подружка невесты, остались стоять на крыльце, а Мартин и Аманда начали спускаться вниз. Когда они преодолели толпу и пробрались к карете, Люк предложил Амелии отойти в сторону, к колонне, откуда можно было спокойно наблюдать за отъездом новобрачных.

Мартин приподнял Аманду и поставил ее на верхнюю ступеньку кареты. Ухватившись за дверцу, она повернулась лицом к толпе и, рассмеявшись, подняла букет. А потом бросила…

Прямо в Люка.

Тот чертыхнулся и попятился, но позади оказалась колонна. Букет летел на него, и он вынужден был поймать его, а потом сердито посмотрел на Аманду, которая хитро усмехалась.

Повертев букет в руках, Люк с поклоном подал его Амелии.

– Твоя сестра – мазила. Думаю, это предназначалось тебе.

– Спасибо.

Амелия взяла букет и спрятала лицо в цветах, чтобы скрыть улыбку. Ей очень хотелось сказать Люку, что он ошибся и в том, и в другом, однако она не стала этого делать. Посмотрев на сестру, она увидела, что та мащет ей и шлет воздушные поцелуи. Услышав, как Мартин торопит Аманду из глубины кареты, Амелия помахала ей букетом – она знала, что сестра поймет ее. И одобрит.