Однажды ночью - Лоуренс Стефани - Страница 82

Трах!

Грохот прозвучал так неожиданно, что все подпрыгнули.

– Ах ты, негодный мальчишка! Будь здесь твоя матушка, она глазам своим не поверила бы! Как ты посмел, мерзавец? – Леди Озбалдестон стремительно двигалась вперед, постукивая по полу своей тросточкой. Ширма, за которой она пряталась, валялась на полу. Вслед за ней шли Дьявол и Вейн.

Эдвард замер с раскрытым ртом, ошарашенный таким напором.

– Ты ничтожество! Надо было бы придушить тебя при рождении. Ты – пятно на репутации семьи. – Старая леди остановилась в ярде от него. – Получай!

Никто не успел и глазом моргнуть, как леди Озбалдестон замахнулась тростью и ударила Эдварда по запястью.

– А-а-а! – заорал тот и выронил нож.

Мартин и Люк перепрыгнули через кресло, а леди Озбалдестон тем временем схватила Аманду за руку и оттащила ее от Эдварда. Подоспевшие Мартин и Люк заломили ему руки за спину и повалили на пол.

– Лицемерный трус! – Леди Озбалдестон от души пнула Эдварда.

Тут открылась дверь, и в библиотеку, сверкая глазами и размахивая турецкой саблей, влетел Джулс, а за ним – Джозеф. Вейн поспешил их успокоить, заверив, что их помощь уже не требуется.

Все закончилось очень быстро. Ни у Мартина, ни у Люка не было желания церемониться с Эдвардом. Избитый и окровавленный, тот лежал на полу и дрожал.

Переведя дыхание, Мартин повернулся к Аманде, и леди Озбалдестон, разжав руку, слегка подтолкнула ее к жениху, хотя в этом не было надобности, так как Аманда сама бросилась к нему в объятия. Он прижал ее к себе на мгновение, а потом отстранил и внимательно оглядел шею.

– Этот подонок ранил тебя! – В его голосе звучала ярость.

– А я ничего не почувствовала, – солгала Аманда.

Рана болела, но могло быть и хуже. Она неожиданно поняла это и в запоздалом страхе прижалась к Мартину.

Убедившись, что все в порядке, Джулс с Джозефом ушли, и Вейн закрыл за ними дверь.

В следующее мгновение в парадную дверь позвонили. Кто-то яростно дергал за звонок и при этом изо всех сил колотил в дверь. Все замерли и прислушались в надежде, что у Джулса и Джозефа хватит сил сдержать натиск.

Их надежды не оправдались.

Послышался женский голос. Аманда сразу узнала его и, посмотрев на Дьявола, обнаружила, что у того на скулах играют желваки, а сам он сверлит взглядом леди Озбалдестон.

– Это не я, – заявила ее светлость. – Наверное, один из вас двоих, – она указала тростью на Дьявола и на Вейна, – не умеет держать язык за зубами.

– Да мы не виделись с ними, после того как вы вызвали нас! – возмутился Вейн.

Дверь открылась, и в комнату ворвались Онория, Пейшенс и Амелия. Онория мгновенно оглядела помещение.

– Вот теперь это на что-то похоже! Аманда, тебе придется потрудиться, чтобы украсить дом к свадьбе. – Онория подошла к Аманде и приобняла ее. – Пейшенс, смотри, ее ранили, и у нее идет кровь. А нам не нужны уродливые шрамы!

Мартин заметил, что леди Озбалдестон внезапно побледнела. Она позволила Онории отвести себя к креслу и в изнеможении села. Пейшенс занялась Амандой. Она подвела ее к окну и, усадив на приоконную скамью, внимательно оглядывала рану на шее. Амелия успокаивала Реджи, который был бледен как мел. Отыскав звонок, она дернула за шнурок и приказала появившемуся на пороге Джулсу принести теплой воды и салфетку, чтобы обработать рану Аманды. Взглянув на Люка, она добавила, что понадобится еще и лед.

Мартин смотрел на все это и поражался: три слабые женщины… в считанные секунды они взяли бразды правления в свои руки. Повернувшись к Люку, он заметил у того на щеке огромный синяк. Этот удар Эдвард предназначал Мартину, но Люк принял его на себя.

Удостоверившись, что с ее дражайшим супругом все в порядке, Онория отправила его за стаканом воды для леди Озбалдестон. Вейна тоже не оставили в покое и приказали приготовить всем что-нибудь выпить. Из оброненных женщинами фраз Мартин понял, что Онория, Пейшенс и Амелия разработали собственный план и наблюдали за событиями из кареты у въезда на аллею. Они услышали крик Аманды и поспешили на помощь.

Мартин, оставшийся неудел, подошел к Люку, который стоял над ноющим и трясущимся Эдвардом.

– Оставь его, – сказал Мартин. – Если он шевельнется, леди Озбалдестон снова ударит его.

– Мне все еще не верится, что это ее рук дело, – рассмеялся Люк.

– Да она вселяет ужас своей тросточкой! – Вейн подал им стаканы с напитками. – Давайте отойдем к камину – нужно кое-что обсудить.

Дьявол принес стакан вина Реджи.

– Меня предупредили, что крепкие спиртные напитки вам противопоказаны.

Реджи хмыкнул, но стакан взял.

Джулс принес таз с теплой водой и салфетку, и Амелия присоединилась к Пейшенс. А мужчины собрались у камина, вокруг кресла, в котором сидел Реджи, и стали решать важные вопросы: как поступить с Эдвардом и как уменьшить моральный и общественный ущерб от его предательства? С первым разобрались быстро, а вот со вторым – нет.

Вскоре к ним присоединились дамы.

– Что вы решили? – спросила Онория, глядя на мужа.

Дьявол покосился на Мартина и ответил:

– И по закону, и по общественным нормам он заслужил не меньше чем пожизненное изгнание. – Он посмотрел на Эдварда, который пытался подняться, упираясь спиной в бюро. – Он может выбрать, куда ехать, но мы обязаны позаботиться о том, чтобы его нога больше не ступала по английской земле. Причем как можно скорее: слишком многим было известно о том, что сегодня преступника разоблачат. Естественно, все ожидают результатов.

– Вы согласны? – спросила Онория у Люка.

– Да. Я сам сегодня же провожу его на корабль.

– Отлично, – заключила она. – А как насчет всего остального?

– Именно на этом мы и остановились, – признался Дьявол. – Надо что-то сделать, чтобы защитить Эшфордов, но вот что?

– Да-а, – задумчиво протянула Онория.

– Какая нелепость, – подключилась к разговору леди Озбалдестон, – что грехи братьев падают на головы сестер и всех остальных, пусть и незаслуженно. В данном случае всем ясно, что преступник, – она бросила презрительный взгляд на Эдварда, – был в здравом уме. Просто он прогнил насквозь. Печальная новость, пятно на отцовских предках, но ты, – она указала на Люка, – обязательно в будущем освободишь Эшфордов от этого позора.

Люк в замешательстве заморгал.

Однако леди Озбалдестон переключила свое внимание на Онорию:

– Ну, моя дорогая! Ты герцогиня, Аманда почти графиня, у меня тоже есть кое-какое влияние. Предлагаю заняться делом. – Она посмотрела на часы. – Время неподходящее, но мы с тобой успеем пошептаться с достаточным количеством народу, чтобы вечером за ужином все узнали, какое облегчение пришло в семью.

Мужчины переглянулись, и Дьявол спросил:

– Облегчение?

– Великий Боже! Естественно, облегчение. Только представьте, какая ужасная сложилась бы ситуация, если бы девочкам Эшфорд сделали предложения до того, как разрешилось это сложнейшее дело! Нам же удалось не увязнуть в болоте неопределенности! Теперь девочки могут спокойно выезжать в свет, и мужчины могут жениться на них, уверенные в том, что в семейном урожае не осталось гнилых яблок, что все улажено и идет как должно. – Ее светлость встала. – Вам только нужно взглянуть на все это под правильным углом. – Опершись на трость, она обратилась к Пейшенс: – Кажется, ты хорошо знаешь Минерву Эшфорд?

Пейшенс кивнула.

– Поеду туда немедленно и все объясню.

– Она рассудительная женщина, несмотря на свою бурную юность. Она сразу поймет, в каком направлении мы решили действовать, и научит девочек правильному поведению. Итак, – заключила леди Озбалдестон, – приступим!

Она пошла к двери.

Все словно скинули с себя оцепенение. Мартин звонком вызвал Джулса, тот позвал Джозефа, который вместе с Дьяволом помог леди Озбалдестон сесть в карету, все это время ожидавшую ее у конюшни.

После короткой дискуссии было решено, что Люк с Джулсом доставят Эдварда в Дувр и посадят его на какой-нибудь корабль. Вейн проводил до двери Пейшенс с Онорией, которые отправились распространять новость. Когда он вернулся, Эдвард принялся ныть и жаловаться. Вейн подошел к нему, наклонился и что-то сказал. Эдвард умолк.