Похищенные - Абердин Александр М. - Страница 157

- Так-так! — Весело воскликнул Сергей Степанович — А вот теперь давай-ка поподробнее объясни мне, друг ситцевый, чем это ты решил нас облагодетельствовать и, вообще, на хрена мне сдалось это твоё расширенное сознание? У меня, Денис, и со старыми мозгами, голова не то что кругом идёт, а буквально пухнет от всяких мыслей. Того и гляди лопнет.

Денис кивнул и принялся излагать:

- Ну, во-первых, Серёга, без расширения сознания ты хрен когда сможешь воспользоваться всеми теми знаниями, которые мы тебе предложим. Во-вторых, без расширения сознания, прожив каких-то паршивых четыреста лет, ты сам в петлю полезешь, если, конечно, не пойдёшь на процедуру расширения сознания, но в этом возрасте она уже не такая безболезненная, как лет в сто пятьдесят, двести. Зато с расширенным сознанием ты сможешь прожить хоть пятьдесят, а я так подозреваю, что и все сто тысяч лет. Во всяком случае я точно знаю, что одна красотка, оставаясь вечно юной, прожила восемьдесят семь тысяч лет и это при условии, что её мозги не были разогнаны на всю катушку. Ну, и, в-третьих, Серёга, жить с расширенным сознанием намного приятнее хотя бы потому, что никогда не устаёшь удивляться и радоваться жизни. В общем, как в той песне — не достанусь комсомолу, буду вечно молодым.

Сергей Степанович отрицательно помотал головой и сказал:

- Не, Кирпич, ерунду ты говоришь. Человеческая натура такова, что ему хочется самому до всего дойти, своим умом, а ты предлагаешь нам взять и воспользоваться чужими знаниями.

Денис громко рассмеялся и воскликнул:

- Ну, Силыч, ты сказал, как в лужу пёрднул! Ты помнишь лето семьдесят третьего, когда ты ко мне приезжал? — Сергей Степаныч закивал головой — Тогда должен помнить и зелёную алычу. Я тебе тогда говорил, не ешь, дрисня прохватит, подожди, когда созреет, а ты меня не послушал. Так вот, со знаниями примерно то же самое. Зачем, спрашивается, уродоваться, когда вот они, созрели, висят на дереве и сами просятся в рот? Ну, а кроме того, Серёга, Бог нам почему-то дал такие мозги, что лучше нет во всех пяти галактиках. Я это специально проверял. Так что такие ребята, как ты, ещё такого понаоткрывают, что наши соседи по галактике уже сейчас мечтают расхватать всех землян, да только хрен им в грызло. Знаешь, они ведь лишь потому намного умнее нас, что развивались дольше, но я тебе так скажу, Силыч, на безптичьи и жопа соловей. Вот когда мы подвергнем процедуре расширения сознания наших гениев, когда они впитают в себя все самые современные знания, наработанные в пяти галактиках, а мы их стырили так много, что они об этом даже не догадываемся, вот тогда мы и посмотрим, чьи в лесу шишки.

От этих слов Сергей Степанович вытаращил глаза и, растерянно моргая, взволнованным голосом спросил:

- Денис, как же ты сможешь народ на Земле удержать?

- Ну, весь народ я на ней удерживать как раз и не стану, Силыч. — С улыбкой ответил Денис — А вот тех, кто составляет нашу славу и гордость, постараюсь привязать к ней самыми прочными верёвками. Видишь ли, Серёга, я Великий герцог Саринский, хотя моё Великое космическое герцогство, это всего лишь астероид, летающий чуть ли не в межзвёздном пространстве. Ну, а ещё это здоровенная автозаправка для космических грузовиком с шикарным отелем и развлекательным комплексом, да, плюс к этому у меня там есть космоверфь, но на ней не строят космические корабли, а делают им тюнинг. К тому же, как ты это должен помнить, я столбовой дворянин. Кирпичниковы испокон века жили в Козельске, это уже после войны сначала отец, а потом и дед перебрались на Кавказ. Потому-то мать моя терская казачка. Отец там в госпитале лежал в сорок шестом, где с ней и познакомился. Все Кирпичниковы в армии служили. Дед мой и в Первой Мировой воевал, да, и в Великую Отечественную тоже пошел добровольцем на фронт, хотя и не был коммунистом, как отец. Тем не менее мы столбовые дворяне и это для меня кое-что значило в молодости, но ещё больше значит теперь. В общем мы хотим, чтобы Земля стала частью Звёздной Техноимперии Тиар-ан-Рабат и сама тоже стала планетарной империей, а заодно третьей, интеллектуальной, столицей Техноимперии, но этого уже хотят Звёздный Император Илиантис и его Великий канцлер Элеар. Вот этого мы и собираемся добиться потому, что больше нигде во всех пяти галактиках люди не дышат так свободно, как в Звёздной Техноимперии, которую, честно говоря, в какой-то мере создал наш маленький отряд. Думаю, что быть великим учёным и при этом ещё дворянином, это не так уж и плохо. Тем более, что в Звёздной Техноимперии только дворяне служат в космофлоте и готовы без малейшего колебания отдать за её народ свою жизнь. Они истинные аристократы, Серёга, потому что именно они ведут множество звёздных народов вперёд, и их самая главная цель в жизни, — это служение родному народу и Звёздной Техноимперии. Поэтому в нашу сторону с уважением смотрят даже самые древние цивилизации во всех пяти галактиках. Ну, а если Земля станет очередным независимым миром, то грош ей будет цена.

Сергей Степаныч вздохнул и тихо сказал:

- Да, Денис, озадачил ты меня. Хотя знаешь, если всё так, как ты говоришь, то мне было бы по нраву жить в империи, чем в этой поганой дерьмократии. Только вот что я тебе скажу, Денис, русское дворянство оно ведь с душком было, а про царя Николашку, который просрал Россию-матушку, я вообще молчу. Да, и не осталось их на Земле, дворян-то. Английский король и тот скочевал на Фолклендские острова, сбежал, как и другие европейские короли, да, королевы.

- Не волнуйся, Силыч, тем, кто этого достоин, мы подтвердим их дворянское звание и титулы, а всем остальным предложим доказать своё право на них. — Спокойно сказал Денис — Как раз эта задача мне вовсе не кажется непосильной. Ну, всё, старина, ложись спать, а у меня ещё полно дел. Свидимся.

Возвращение Барбароссы

Как только речь на Луне зашла о наземном транспорте, Вильгельм сразу же выбрал себе двухместный кабриолет «Мерседес». Он погрузил его в трюм крейсера «Бисмарк» и когда Одиссей доставил их к Земле, вылетел одним из первых. Для начала он полетал над Западной Европой и вскоре выяснил, что ярче всех залита огнями ночная Германия, а это прямо говорило о том, что хотя бы в ней обстановка нормальная. Его родители по прежнему жили в Бонне и рано утром он прилетел в старинный немецкий город, высадился в пригороде и поехал на улицу Кайзерштрассе. Он ехал по чистым улицам Бонна, глазел по сторонам и широко улыбался. В том числе ещё и потому, что Германия оказалась одной из немногих стран, сумевших не только сохранить порядок, но и отразить атаку новых варваров.

Правда, немцам, как и их соседям, австрийцам, для этого пришлось пойти на жесткие меры, — безжалостно выгнать из страны чужаков. Зато они пустили в неё голландцев, датчан и французов, но при этом жестко закрутили все гайки. Так жестко, что читая скупые строчки отчёта тиарских разведчиков, Барбаросса вспомнил о Венату и диктаторе Вейрелора, но немцев такие действия правительства не слишком-то огорчили. Очень уж хорошо они знали, что несут с собой орды новых варваров, вторгшихся в Западную Европу с юга. Одурманенные наркотиками, с мозгами промытыми религиозной пропагандой, жаждущие наживы и мечтающие отобрать у гяуров всё, чем те владели. Это безумие продолжалось уже второе десятилетие, однако их мечтам не было суждено сбыться даже не смотря на возвращение викингов. Германская нация стремительно возрождала свой боевой дух. Сначала немцы набрались решимости вышвырнуть из своей страны тех, кто так долго сидел на их шее, а затем отважились ещё на один смелый шаг, — покончили с либеральной болтовнёй.

Теперь Германия, как всегда основательно, готовилась нанести ответный удар и потому Вильгельм не удивлялся, видя на улицах Бонна так много военных. Впрочем, новый канцлер Германии готовился не к войне, а к широкомасштабной полицейской операции с целью очистки Западной Европы от банд убийц, насильников, грабителей и мародёров. Впрочем, в любом случае из этого вышла бы самая настоящая война, но немцы, да, и не они одни, уже были готовы к ней морально, не говоря уже о том, что их армию и без того никто не называл слабой и плохо вооруженной. По сведениям, полученным от тиарцев, немецкая армия готовилась начать эту полицейскую операцию через полгода, но Вильгельм, глядя с улыбкой на молодых офицеров, спешащих по своим делам, радовался тому, что им не придётся вступить в бой. Он доехал до того дома, где жили его родители, аккуратно припарковал машину и направился к входу, представляя себе, как удивятся его престарелые отец и мать возвращению сына.