Похищенные - Абердин Александр М. - Страница 156

В семьдесят пятом, когда Саакш похитил Дениса, Сергей закончил сельхозакадемию, вернулся в родной колхоз и начал работать в нём агрономом. Через десять лет его избрали председателем, но колхоз ему достался почти развалившийся. Постарался прежний председатель. Потом началась перестройка и бардак в стране, который прошелся по деревне Селиваново, словно танки Гудериана. Бедствовали они до две тысячи шестого года, пока один богатый москвич, Иван Селиванов, родившийся в их деревне, не решил вернуться в неё. Он выкупил все земельные паи у крестьян, сумел пробить кредиты и за каких-то два года построил в деревне крупный животноводческий комплекс, а рядом с ним небольшой молзавод и мясокомбинат. Имея в Москве свою сеть магазинов, Иван Данилович быстро поднял село на ноги, но в тот же год в село приехало пять дагестанских семей и обосновались в нём. Поначалу дагестанцы вели себя тихо. Старшие работали животноводами, а те, что помладше, околачивались в Москве и к тому же не просто так. Они входили дагестанскую ОПГ.

Ну, а в две тысячи десятом году, в самый разгар кризиса, в Москве был убит Иван Селиванов и его компания перешла в руки дагестанцев. С этого-то момента в деревне Селиваново и начались чёрные времена. В неё ещё задолго до захвата Северного Кавказа иранцами, иракцами и курдами, бежавших от англичан и американцев, но почему-то вооруженных до зубов, за полгода до этих событий, переехало целое дагестанское село и все дагестанцы почему-то получили статус беженцев. И эти беженцы тоже имели при себе столько оружия, сколько его не было у всех силовых структур района вместе взятые, а еще они имели миллионы долларов и быстро купили не только всё районное, но и областное начальство. В общем вошли они в деревню Селиваново, как оккупанты, и вели себя в ней соответственно. Грабили, насиловали, убивали, да, ещё и заставляли всех работать буквально за шапку сухарей. О всех тех унижениях, которым они подвергали жителей деревни Селиваново, Сергей сказал коротко:

- Вы*бали они нас в хвост и в гриву, Денис.

Сергей Степанович однажды попытался возмутиться, поднять народ, но в тот же день по его дому выпустили несколько очередей из автомата. Он получил ранение в руку и теперь мог едва пошевелить ею. Его два сына, не видя никакого другого выхода, забрав детей и мать просто бежали из Селиваново и уехали в Сибирь, в Газпром, но даги не постеснялись поехать за ними и туда. Правда, китайцы, ставшие к тому времени хозяевами любой половины Газпрома, быстро вправили им мозги. Рабов они им выдавать не стали, но зато отрезали носы, уши и, заодно, мужское хозяйство под корень. Так дагестанцы узнали, что на свете существует триада, китайская мафия. После этого они стали лютовать пуще прежнего и в иной год убивали до тридцати человек. В общем вели себя, как сатрапы времён Александра Македонского, если того не хуже и житья в деревне совсем не стало. Во многих русских деревнях кавказцы всячески притесняли русских людей, но вряд ли нашлась бы такая, где они зверствовали больше. Может быть поэтому Сергей Степанович с обидой спросил:

- Ну, и скажи мне теперь, Денис, на хрена ты им добро, оплаченное нашим трудом, отдал, да ещё и сказал селивановцам, что защитишь их от иранцев с курдами?

Денис усмехнулся, достал свой жетон и ответил:

- Серёга, это моё удостоверение чистильщика, а в нём находится Судья. В моей башке, между прочим, тоже полно всякой хитрой электроники, так что если я на кого глянул, то Судья сразу же говорит, кто передо мной. Точнее, при виде нормального человека, пускай даже далеко не ангела, он молчит, но если передо мной стоит преступник, руки которого по локоть в крови, я немедленно получаю приказ — «Уничтожить». Но знаешь, Серёга, как только нас двинули на эту работу, то мы сразу же решили, что не станем никого казнить, а найдём бесхозную планету, на которой легко выжить, и будем ссылать преступников туда. Если бы я уничтожил всех остальных дагов, то Судья ведь мог взять и запросто вынести мне самому смертный приговор. Яркая вспышка, пшик и не стало бы Дениса Кирпичникова, Великого герцога Саринского. Грабить их раздавать их барахло вам? Серёга, я тебя умоляю! Ты видел те громадные контейнеры и наших роботов? Так вот, старина, сегодня, как только ты проснёшься, к тебе заявятся мои друзья, положат перед тобой альбом с красивыми картинками и ты сможешь выбрать, во что тебе превратить Селиваново. Поверь, хотя и этим уродом тоже обломится от наших щедрот, то, что получите вы, будет во сто крат краше и лучше. Ну, а мы постараемся сделать так, чтобы эти дагестанцы теперь из своего аула никуда не захотели больше уезжать. Тех людей, кто достоин смерти, мы отправим с Земли далеко и надолго, причем всех без исключения, пусть их наберется хоть целый миллиард, а вот с этим быдлом, живущим по понятиями средневековья, мы обязаны разобраться. Ты же прекрасно знаешь, что чёрного кобеля не отмоешь добела. Тут нужна глубокая переделка.

Сергей Селиванов покрутил головой и спросил:

- Как же ты их собираешься переделать, Кирпич?

Денис беспечно махнул рукой и воскликнул:

- Силыч, это проще пареной репы! Вся их беда заключается в том, что все они поголовно безграмотные и кроме своего Корана ни хрена не читали. Да, и тот читали не сами, а слушали, что им мулла талдычит. Ну, а муллу, как ты знаешь, мои друзья на «Викинг» без малого в виде фарша не отправили, такая это была мерзкая тварь. Поэтому мы малость разгоним им мозги и вложим в их головы массу новых знаний, да, к тому же предоставим возможность использовать эти новые знания себе на пользу. Они горцы, Серёга, и горы это их единственное богатство, а в горах у них чего только нет. В общем мы их облагодетельствуем и станут они пасти на горах баранов, жить в фешенебельных саклях, да, ещё и добывать полезные ископаемые, не уродуя своих гор карьерами и шахтами. Поверь, этого вполне хватит, чтобы они жили в своём Дагестане безбедно. Ну, а получив такие знания которые ещё вчера на Земле вообще не были никому доступны, они обязательно изменят своё мировоззрение и из быдла превратятся в нормальных, вменяемых людей, да, к тому же узнают, что есть межгалактический Корпус чистильщиков, который уже никогда не даст им жить по своим звериным понятиям.

- Да, Денис, идея неплохая, сделать апгрейд их мозгам и инсталлировать на них новую операционную систему с огромной базой данных. — Согласился Сергей — А тебе не кажется, что русаки этого достойны всё же больше, чем это зверьё?

Денис, услышав такие специфические термины, широко заулыбался, ведь он не читал мыслей Сергей, и тут же ответил:

- Не-а, не кажется, Серёга, потому что с ними я поступлю довольно жестоко. Мы применим по отношению к ним не полное, а частичное расширение сознания, да, и знания мы дадим им далеко не в том объёме, в котором можем дать. Но самое главное, этой процедуре мы подвергнем их всех, начиная с двенадцатилетнего возраста. Таким образом мы лишим их детей детства, но иного выхода у нас просто нет, ведь они становятся волчатами как раз в этом возрасте и вместо футбольных мячей им сразу же подавай калаш. Ну, а для того, чтобы расти дальше, этим типам придётся доказывать, что им можно доверить знания более высокого порядка. Зато для европейцев, китайцев, японцев, да, и многих других народов, мы намерены ввести другую программу обучения. Их сознание мы будем расширять полностью и давать им те знания, к которым они стремятся всей душой, но только начиная с восемнадцати лет. Так что молодёжь сможет пожить до этого возраста безбедно, проводя время в играх и развлечениях. Ну, на этот счёт ты тоже можешь не сомневаться, у нас найдётся чем их занять, чтобы они байбаки не сшибали и не тусовались по всяким подвалам. Впрочем, это будет и ваша забота, Серёга.

Сергей Степанович задумался и после паузы спросил:

- А ты уверен, что даги захотят учиться?

- А кто их будет спрашивать? — С улыбкой ответил вопросом на вопрос Денис — Расширение сознания очень пользительная штука, Силыч. С одной стороны они будут очень отчётливо помнить свою прежнюю жизнь, а с другой новые знания и то, что к ним будет прилагаться, поставит их перед дилеммой, какой выбор сделать. Остаться дикарями, знаниями ведь можно и не пользоваться, и продолжить жить в дерьме, или же наоборот, применить их на практике, себе, любимым, на пользу и зарекомендоваться таким образом, чтобы им разрешили подняться на более высокий уровень, где и блага будут уже совсем иными.