Принц Лжи - Лоудер Джеймс - Страница 61

– Он всегда был неблагодарным деревенщиной, – сказал Кайрик, осторожно поднимая Ринду с пола. Потом он повернулся к рыжеволосому церковнику. – И даже не думай хоть слово пропустить, – прогремел он.

Кайрик гневно взмахнул мечом и ударил плоской стороной лезвия Физула по уху. Короткий меч ярко вспыхнул, жадно запульсировал, затем, успокоившись, снова обрел свой обычный красноватый оттенок.

– Считай, что он твой, друг мой, – проворковал Принц Лжи, пряча меч в ножны. – Если только книга не убедит его в моем величии.

Физулу осталось прочитать последнюю главу, посвященную представлениям Кайрика о будущем мира. Священник больше не паниковал, он стойко смирился со своей судьбой. Словно кобра, загипнотизированная дудкой факира, он начала раскачиваться, читая завершающие том слова: «Таково последнее слово Кайрика, Повелителя Мертвых и Принца Лжи. Да будет он вечно царствовать на земле и в аду».

Священник повалился на стол, упав головой на книгу, и тут же Кайрик в два прыжка оказался рядом с ним. Физул не сопротивлялся, когда бог Смерти стащил его со стула. Видимо, он не мог сфокусировать свой взгляд, поэтому даже не заметил, что Кайрик буквально испепеляет его своим взором. Но уже через секунду пелена упала, и Физул как будто впервые в жизни увидел Принца Лжи.

– Ваше Великолепие, – воскликнул священник, падая на колени и смиренно складывая руки перед собой.

Кайрик потер подбородок, скептически оглядывая распростертую фигуру, потом поднял твердой рукой Физула и еще раз уставился в глаза священника.

Ринда в ужасе смотрела, не в силах шевельнуться, как Физул дрожит в руках Кайрика. Бог Смерти проник в сознание слуги, выискивая хотя бы отдаленный намек на неповиновение, хоть крупицу сопротивления гипнотическим чарам священной книги.

– Ну, ну, – пробормотал спустя минуту Повелитель Мертвых, – кажется, ты не лжешь.

Кайрик небрежно отпустил Физула и повернулся к девушке.

– Ты отлично потрудилась. Теперь последний штрих, и твою работу можно считать законченной. – Он жестом подозвал ее к столу.

Принц Лжи закрыл «Кайринишад», и Ринда впервые увидела обложку книги. Книга скреплялась золотыми скобками с замочком из какого-то отполированного металла. Металлические части ярко выделялись на фоне черной, как вороново крыло, кожи, которую переплетчики украсили сотнями оттисков крошечных священных символов Кайрика – сплошные ухмыляющиеся черепа и темные солнечные диски. Остальную часть переплета занимали какие-то странные переплетающиеся узоры. Вначале Ринде показалось, что орнамент нанесен хаотично, но чем дольше она в него вглядывалась, тем яснее различала в хаосе линий и фигур жуткие сцены пыток и страданий.

Главным украшением переплета служил череп: размером с детский кулачок, он уставился на девушку сквозь темные безжизненные глазницы. Кайрик нежно провел пальцами по рисунку.

– Теперь, когда критик сказал свое слово, мы должны защитить «Кайринишад» от подделок, как мирских, так и божественных.

Он протянул руку, и тут же в воздухе появился кинжал, балансирующий на кончике его костлявого пальца.

– Не бойся, дорогая, ты почти ничего не почувствуешь.

Молниеносно, как змея, Кайрик схватил запястье девушки и, прежде чем она успела вырваться, провел лезвием ножа по ее ладони, после чего поднес раненую руку к закрытой книге.

Кровь девушки окропила переплет, алая жидкость с шипением растеклась по коже. Кайрик произнес волшебное заклинание, и череп зашевелился. Челюсти со скрипом раздвинулись, показался длинный черный язык и начал жадно лакать кровь.

– Этой кровью я устанавливаю свою охрану. Теперь книгу нельзя будет переделать ни по форме, ни по содержанию. А еще ее нельзя будет изъять из Королевств, – пояснил Повелитель Мертвых, после чего повернулся к ухмыляющемуся черепу. – Ты мой охранник. Я дал тебе жизнь, и позволю тебе существовать только до тех пор, пока моя книга в безопасности. Ты понял?

Череп защелкал зубами, словно прожевывая слова, прежде чем их произнести:

– Разумеется, Ваше Великолепие. Я существую, чтобы служить вам.

Ринда отпрянула в ужасе. Крошечное лицо скелета говорило ее собственным голосом.

– Ты как будто испугалась, – сказал Кайрик, проводя рукой по щеке девушки. – Не надо. Твоя кровь оживляет хранителя книги. Подумай об этом, как о собственном замке на бессмертии. Ведь, кажется, к этому стремятся все писатели – жить в своих произведениях? Боюсь, однако, что «Кайринишад» останется твоей единственной книгой. – Одним движением кисти Принц Лжи перебросил кинжал Физулу. – Убей ее.

Ринда попыталась закрыться рукой, но было слишком поздно. Загипнотизированный священник всадил ей нож в живот по самую рукоятку. Ринда один раз охнула от боли. Это все, что она успела, так как в следующее мгновение Физул повернул кинжал в ране и швырнул девушку на пол.

– Неужели ты могла хотя бы на секунду подумать, что я не узнаю о твоем заговоре за моей спиной? – закричал Кайрик. – Особенно после того как один из моих инквизиторов убил еретика прямо у тебя на пороге? – Повелитель Мертвых стоял над Риндой, а его короткий меч, висевший на боку, пульсировал в такт потоку крови, бьющему из раны. – Неужели ты думала, я не догадаюсь, что Переплетчик попытается помешать созданию моей книги?

Он бросил злобный взгляд на Физула, и лицо его исказилось от ярости:

– Я знаю, священник, что ты к этому тоже причастен. А теперь, когда ты осознал мое величие, тебе следует объяснить, что задумал Огм.

Ринда почувствовала, как силы покидают ее, а вместе с ними и голос. Она могла лишь молча слушать рассказ Физула о том, как Огм связался с ним и остальными заговорщиками в надежде поднять восстание против бога Смерти. Искрой, пробудившей пламя восстания, явится «Истинное жизнеописание Кайрика», том, которому было предназначено развенчать злостную книжицу, сфабрикованную Принцем Лжи. Ринда, выбранная в писари, никогда не поклонялась Кайрику, поэтому Переплетчик счел своим долгом защитить ее ум от гибельного воздействия «Кайринишада». Он привлек ее в ряды заговорщиков, велев подготовить правдивый текст, чтобы его можно было размножить и разослать по всем храмам Кайрика.

Ударив два раза мечом, Принц Лжи разбил доски, под которыми было спрятано обернутое в кожу собрание страниц «Истинного жизнеописания».

– Это, наверное, и есть книжка Переплетчика. – Он сорвал обертку, перелистал пергаменты, время от времени останавливаясь, чтобы посмеяться над тем или иным абзацем. Потом он подбросил листы в воздух. – Текст даже не волшебный! – прогудел бог. – Прямо не верится. Переплетчик считал, что правда сможет меня уничтожить!

Принц Лжи подошел к Ринде и остановился у края разлившейся красной лужи.

– Похоже, нож ранил вас серьезнее, чем я обещал, миледи. А впрочем, я знал, что так и будет. – Улыбаясь, он присел на корточки, чтобы взглянуть Ринде в лицо. – Я солгал, видите ли. Я часто это делаю.

Кайрик потрогал лужу носком сапога, отчего тот окрасился в алый цвет.

– Однако я не лгал насчет твоей участи в случае предательства, – воодушевленно продолжал бог Смерти. – Даже успел подготовить ужасное местечко для тебя в Гадесе. Уже в эту минуту мои верноподданные ожидают прибытия твоей души.

У Ринды все поплыло перед глазами, предметы, цвета слились в одно сплошное пятно, а звуки превратились в сердитый гул. Временами какой-то образ вдруг выплывал из размытого облака – крысиные глазки, глядящие из укромной норки, падающий лист рукописи, угощение Кайрика, превратившееся в личинки, а потом вновь подкатывала волна забытья и утаскивала ее за собой. Каждый раз Ринда чувствовала, что отдаляется от своего дома, от своего тела все больше и больше…

– Еще одно дело отлично закончено, – вздохнул Кайрик и взял в руки свою книгу. – До утра ее прочитать больше никто не успеет, но я хочу, чтобы ты забрал книгу в главный храм для сохранности. На утренней службе ты должен зачитать пастве последнюю главу.

Физул с поклоном принял увесистый том: