Тетрадь опасных советов - Аверин Владимир Владимирович - Страница 29

Ты хочешь отксерить тетрадь. А деньги на ксерокопию у тебя есть?

Я получила небольшую денежную премию за первое место в олимпиаде. Правда, вчера я много потратила на справки и на поездки по городу, когда искала специалиста по работам Теслы.

Ты считала, сколько страниц в тетради?

Около двухсот.

На почте есть ксерокс. Ксерокопия одной страницы стоит семь рублей. Умножь двести на семь.

Неужели так дорого? — расстроилась Майя. — Почти полторы тысячи получается.

Учти, что на почте принято ксерокопировать обычные документы: паспорт, свидетельство о рождении, дипломы, то есть несколько страничек, — сказал Пузырь. — А твою толстенную тетрадь могут и не взять.

Почему?

Сама посчитай: на одну страницу в среднем уходит полминуты. Умножь полминуты на двести страниц — это будет шестьсот минут, то есть ровно десять часов. Получается, что почтовик должен весь рабочий день угробить на твою тетрадь. А что делать с другими клиентами? На них забить, что ли?

Я об этом как-то не подумала, — растерянно произнесла Майя.

Сделаем так: я возьму твою тетрадь и сканирую ее у своего приятеля; он тут живет недалеко, — предложил Вадик. — Потом мы распечатаем двести страниц на принтере Пузыря. Так будет быстрее и дешевле. В общем, ты, Майя, отправляйся к Пузырю и жди меня.

Вадик отдал Майе ее мобильник, забрал тетрадь, сунул ее за брючный ремень под джинсовую куртку и, опустив забрало шлема, оттолкнулся от земли, чтобы умчаться на своем скутере. Но в этот момент он увидел большой зеленый джип «Ровер», который остановился напротив почтового отделения. Среди троих мужчин, вышедших из иномарки, Вадик узнал оценщика Семена Семеновича Сечкина. Вид у него был потрепанный: пыльный костюм, синяк под глазом, опухшая от удара левая скула. Оценщик, спотыкаясь, семенил между двумя крепкими мужчинами, которые держали его под локти. Взгляд у него был отрешенный, как у сомнамбулы, на губах дрожала тоскливая улыбочка; похоже, что ему вкололи дозу успокоительного или наркотического средства.

Это Сечкин! — сказал Вадик, стараясь сдержаться и не крикнуть, чтобы не привлечь к себе внимания мужчин из «Ровера».

—А тот тип справа следил за тобой, когда ты ходил оценивать тетрадь, — узнал Пузырь одного из мужчин, который поддерживал Сечкина, перекинув через свое предплечье пиджак. Наверно, под пиджаком он скрывал пистолет в руке. У него была расстегнутая на несколько верхних пуговиц белая дорогая сорочка, под которой угадывалось мохнатое тело, будто сколоченное из совершенно несокрушимого материала; казалось он ничем никогда не болел, а все ушибы, порезы и ранения заживали у него с поразительной быстротой, как на собаке.

А я узнала третьего мужчину, — сказала Майя. —, Он летел со мной из Риги в Москву в одном самолете. Такое лицо невозможно забыть.

Второй «телохранитель» Сечкина был ниже первого, но шире его в плечах. Лицо у него было плоское, как у боксера, а нос — бесформенный — из-за множества переломов. Его нижняя челюсть была слишком велика по сравнению с верхней половиной черепа, который выглядел бы по-звериному устрашающе, если бы не тело человека.

Блин! Как они узнали, что я оставил тетрадь у оценщика? Ведь они не заходили в его кабинет, когда я там сидел? — поразился Вадик.

Мутные дела творятся на этом свете, — изрек Пузырь. — Как бы там ни было, нам с Майкой лучше поехать ко мне домой, а тебе, Вадик, сделать то, что ты обещал. Надо пошевеливаться, пока эти головорезы не врубились, что вместо тетради Теслы им подсунули бандероль с гламурным журналом.

Так они и сделали. Майя с Пузырем быстрым шагом направились к метро, а Вадик, запустив двигатель, выехал на дорогу и поехал в сторону Садового кольца.

Перед тем как направить скутер к своему приятелю, у которого имелся сканер, Вадик решил попетлять по городу и убедиться, что за ним никто не следит. На протяжении нескольких километров он не обнаружил за собой слежки, как вдруг заметил сзади большой зеленый джип «Ровер», который ехал довольно быстро. Ситников увеличил скорость, но «Ровер» не отставал. Сначала Вадик не придал этому значения, решив, что это не тот джип, в котором к почте привезли Сечкина. Мало ли в Москве зеленых «Роверов», подумал он. Но потом, когда он уменьшил скорость в пробке и оказался на расстоянии вытянутой руки от зеленого джипа, то увидел через лобовое стекло знакомые лица двоих мужчин, которые несколько минут назад привезли оценщика в почтовое отделение. Впрочем, сейчас Семена Семеновича в салоне джипа не было.

«Не понимаю, как они умудрились вычислить меня на московских дорогах, — подумал Вадик, — ведь я почти десять минут кружил по бульварам, пробивал слежку?»

Ситников взял максимальную скорость, насколько это позволяло движение на дороге. «Ровер» не отставал, наоборот, перед светофором он сделал рискованный маневр — обогнав Вадика, джип вдруг уменьшил скорость и встал почти поперек дороги, загородив путь скутеру. Сидящий за рулем мужчина в расстегнутой до пупа сорочке махнул Вадику рукой, мол, остановись. Но Ситников на такие примитивные причуды не покупался. Вместо того чтобы остановиться, он, приподняв руль скутера, переехал через бордюр, несколько метров промчался по тротуару, а потом снова соскочил с каймы на широкую дорогу.

Несколько минут Вадик гнал свой скутер по широкому московскому проспекту. Затем притормозил и свернул во двор старого дома. Промчавшись по узкой улочке, он вылетел с другой стороны квартала и поехал по шоссе, не сбавляя скорости, то и дело поглядывая в боковое зеркало заднего вида.

Убедившись, что оторвался от погони, он свернул в боковую улицу, направил скутер в сторону жилых кварталов и вскоре после этого затормозил в незнакомом дворе, окруженном пятиэтажными домами. Надо было передохнуть после бешеной гонки. Вадик снял шлем, вытер под с лица. Ему страшно хотелось пить. Он посмотрел по сторонам в поисках магазина или киоска и вдруг увидел знакомый зеленый джип, который выехал из-за пятиэтажки и стал приближаться к Вадику медленно и уверенно, как танк.

«Глазам своим не верю, — подумал Ситников. — Как они меня вычислили? Ведь я оторвался от них еще на проспекте...»

Он снова надел шлем, сосредоточился, ударом ноги завел мотор, повернул рукоятку газа и, перед тем как отжать сцепление, оглянулся. Сзади был тупик — огороженная бетонная площадка с мусорными баками. Справа возвышалась пятиэтажка, слева находилась детская площадка, на которой в это время, к счастью, не было детей. Выбора не было. Вадик повернул руль влево, нажал на газ и, царапнув нижней рамой по высокому бордюру, заехал на детскую площадку. Промчавшись по ней, он снова выехал на шоссе и оглянулся: громоздкий неповоротливый джип неуклюже маневрировал на узкой улочке, пытаясь развернуться, чтобы пуститься вдогонку за Вадиком.

«Вот теперь я от них точно ушел, это сто пудов», — решил Вадик.

Он еще минут десять поколесил по городу, убедился, что погони за ним нет. Собрался было повернуть к дому, где жил приятель со сканером, но увидел впереди у светофора небольшую пробку и снова оглянулся — зеленый джип «Ровер» находился в нескольких метрах от него. Выбора у Вадика не было, и он свернул на встречную полосу. Объехав красные «Жигули», он вклинился между двумя автомобилями и, осторожно лавируя, подъехал к светофору. Загорелся зеленый свет, Вадик выехал на площадь, свернул на бульвар, сбавил скорость и обернулся. Зеленый «Ровер» не отставал; за его лобовым стеклом маячили злые рожи охотников за секретами Теслы.

«Ничего не понимаю! Не врубаюсь, как они на меня снова вышли? Я ведь оторвался от них еще у светофора... И еще раньше, у детской площадки... А до этого на перекрестке, когда выехал на тротуар...» — подумал Вадик и решил выиграть время за счет маневренности юркого мопеда.

Он раздумал ехать к приятелю сканировать тетрадь, так как не хотел приводить за собой слежку. Сначала надо было оторваться от «Ровера». Ситников свернул в подворотню старого дома, сбавил скорость и стал петлять по узким и коротким переулкам незнакомого района. Вскоре он заблудился во двориках, площадках, поворотах и уткнулся в тупик. Но от погони он все-таки ушел. Минут десять переводил дух, потом развернулся и поехал искать выезд на проспект. Покружив по тихим улочкам, он увидел впереди широкую, заполненную машинами дорогу. Ситников решил не выезжать на проспект, а, ориентируясь на него, проехать дворами к своему дому. Так он и сделал. Минут через пятнадцать он остановил скутер возле своего подъезда, поставил его на подножку и, не заходя домой, сразу отправился к Пузырю.