Неутолимая страсть - Хенли Вирджиния - Страница 25

Экономка, мать Дженни, выступила вперед с кружкой эля для Патрика.

— Вы предпочтете вино или эль из нашей пивоварни, леди Кэтрин?

— Вино, — решил за нее Патрик.

— Эль, — возразила Кэтрин, принимая кружку.

Неожиданно она поняла, что стоит в окружении множества женщин. Сохраняя почтительную дистанцию, женщины, не стесняясь, пялили на нее глаза.

— Они что, все прислуживают вам?

— Каждая по-своему. Но они не служанки. Они все из моего клана Хепбернов. И еще Стюартов, а некоторые из Дугласов и Эллиотов. Многие из них — жены и дочери моих пограничников.

— Но они любезничают с вами, — не удержалась она.

— Они шотландки. Так что тут все естественно.

Ей никак не удавалось приноровиться к его шагам, пока они шли к старой части замка, достаточно большому зданию.

— Вот это главный зал.

Помещение было длинным, со сводчатым потолком. Дальнюю стену занимал огромный открытый очаг. При появлении Хепберна в его сторону огромными скачками примчались Шабаш и Сатана. Он загородил собой Кэтрин, чтобы собаки не сбили ее с ног. Потрепав их, скомандовал:

— Место! Сидеть!

Увидев, как они покорно уселись, Кэтрин вышла из-за его спины.

— Сатана, Шабаш, хорошие, хорошие мальчики!

Псы уставились на нее и зарычали в знак приветствия.

— Вообще-то Шабаш — сука.

Кэтрин удивилась:

— Неужели? Значит, это Сатана сбил меня с ног в ричмондском лесу?

Патрик улыбнулся ей своей волчьей улыбкой.

— Конечно!

— Если пса кличут Сатаной, значит, вы сам дьявол, Хепберн.

— Мели что хочешь, чертова кошка. Пойдем, я покажу тебе виды на окрестности.

Он вывел ее к квадратному пролому в южной стене. Ей показалось, что это окно без стекла. Внизу под ними во всю ширь раскинулась живописная долина Тайна.

На оконный карниз спикировал и уселся черный ворон. Кэтрин не могла оторвать от него глаз.

— Его зовут Тор. Умнейшее создание. На охоте частенько летит впереди меня.

— Прирученный ворон?

Ей стало интересно.

— Дело не в этом, Кэтрин. Он достаточно умен, чтобы понимать, что когда охотник завалит оленя, он его сразу выпотрошит, чтобы не портить тушу. И ворону обеспечен пир горой.

— И в самом деле, умное создание, — признала она.

— Итак, миледи, если ваш задик не против, я провожу вас обратно в Сетон.

— Мой задик не против, милорд. Единственная проблема — проклятые нижние юбки: опять будут мешать.

Патрик вывел лошадей из стойла и подставил руки, чтобы помочь ей забраться в седло.

Неожиданно Кэтрин достала кинжал и подняла юбку чуть ли не до бедер. Она приготовилась отхватить приличный кусок от нижних юбок, но Патрик остановил ее.

— Умоляю, не выставляй напоказ свои ноги, в особенности если они такие же, как у Джорди.

— Как вы смеете так говорить со мной, когда у меня в руках кинжал? Я отрежу вам язык за вашу дерзость!

Как она ни старалась, ей не удалось остаться серьезной. У Патрика Хепберна было особое чувство юмора, которое только добавляло ему притягательности.

Во двор выскочили собаки, явно намереваясь сопровождать хозяина.

— Ну ладно, вперед, — разрешил он.

Легкой рысцой они проскочили сады, и с яблони громко закаркал Тор. Потом ворон снялся и полетел вслед за собаками.

— Это из-за них. Он думает, что мы отправились на охоту.

Хепберн дал ей уйти вперед. На полном галопе ленту вырвало из волос, и пряди свободно летели по ветру за спиной. Кэтрин хохотала. Она не помнила, чтобы когда-нибудь еще чувствовала такое воодушевление и такую радость.

Когда Мэгги раздвинула шторы на окнах, Кэтрин села на постели.

— Ну, как ты, мой ягненочек? Все страдаешь и мучаешься?

— У меня попа твердая, как камень. Я вчера так намучилась, что чуть не заснула в гостях у Эндрю за столом. Но он, слава Богу, не обиделся. Он мне очень понравился и его мать — тоже.

— Обе сестры Джорди — Джесси и Джанет — замужем за Линдсеями. Их клан живет на землях к северо-западу отсюда.

— Так и у Эндрю, и у Малькольма фамилия Линдсей? Значит, мне не показалось, что Малькольм хочет стать Сетоном.

— А кто не хочет? Умоляю, покажи такого.

Некоторое время спустя они сошли к завтраку, и Джорди объявил:

— У тебя гости с самого утра, Кэтрин.

Она зашла в главный зал и увидела вчерашнюю рыжеволосую девушку в сопровождении крепкого мужчины, одетого в кожу.

— О, Дженни! Как я рада, что ты приехала.

Дженни чинно присела.

— Это мой отец, миледи.

Кэтрин протянула ему руку.

— Мистер Хепберн, спасибо, что привезли Дженни. Я попросила ее научить меня ездить верхом. Как вы думаете, она может остаться здесь на пару дней, сэр?

— Пожалуйста, папочка, — стала упрашивать Дженни.

В конце концов Хепберн согласно кивнул.

— Благодарю вас, сэр. Мы завтра проводим Дженни до самого Кричтона, — пообещала Кэтрин.

Он снова кивнул и, предостерегающе посмотрев на дочь, ушел, так и не проронив ни слова.

— Дженни, я отпросила тебя на два дня, чтобы ты могла поехать со мной в Эдинбург. Ты не возражаешь?

— Конечно, нет, миледи. Наоборот, очень рада.

— Зови меня Кэт. Я сейчас принесу свой блокнот, и по пути мы набросаем тебе фасон. Ты готова, Мэгги?

— Сядь! И ешь! Или я с места не сдвинусь, мисс Непредсказуемость.

— Она любит попугать меня, — объяснила Кэтрин Дженни, но подчинилась.

Когда они втроем вышли во двор, Эндрю уже ждал их, сидя верхом.

— Эндрю, извини, что мы отрываем тебя отдел в Сетоне, но Джорди настаивает, чтобы нас сопровождал еще один мужчина, помимо кучера.

— С удовольствием, Кэтрин. Я никогда не отказываюсь при случае съездить в Эдинбург.

Взгляд Эндрю задержался на рыжеволосой девушке.

— Это моя подруга Дженни Хепберн из Кричтона.

— Здравствуйте, барышня. Добро пожаловать в Сетон.

Как только карета тронулась, Кэтрин достала блокнот и стала набрасывать фасоны костюма. Ничего путного не выходило, пока ей не пришла идея юбки из двух половинок. Стоя или при ходьбе разреза не будет видно, и юбка будет восприниматься как одно целое.

— Как тебе такой фасон?

Кэтрин подняла голову и увидела, что Дженни не интересуют фасоны. Все ее внимание было устремлено на Эндрю, гарцевавшего за окном кареты.

— Мне кажется, он очень хорош, — вздохнула Дженни.

Кэтрин решила поменять тему и спросила:

— А какой костюм тебе хочется, Дженни?

— Такой же, какой был на тебе в Кричтоне. Я еще никогда не видела такого красивого. И мне тоже пойдет зеленый цвет.

Кэтрин быстро сделала набросок.

— Лиф оставим таким же, но юбку сделаем более широкой, как сейчас на тебе. Конечно, зеленого цвета.

Они въехали в город, и перед ними открылся вид на Эдинбургский замок, возвышающийся над городом. Кэтрин разглядывала его с восхищением и ужасом. Прошлое этой грозной крепости было ничуть не менее кровавым, чем у лондонского Тауэра. Карета остановилась рядом с лавками у подножия холма, обращенными лицом ко дворцу Холируд.

В лавках им бросилось в глаза немыслимое количество рулонов тяжелых тканей темных расцветок, но Дженни безошибочно выбрала кусок зеленого бархата.

Сама Кэтрин остановилась на насыщенно-черном бархате. Ее воображение тут же подсказало ей, каким эффектным получится охотничий костюм от сочетания черного с белым. Еще удалось подобрать перья и бисер, хотя выбор был небольшой.

Глава 13

Возвратившись в Сетон, Кэтрин и Дженни всю вторую половину дня провели верхом. Они нашли заросший клевером луг, на котором не паслись коровы, и стали объезжать его бок о бок по периметру. Сначала легким галопом — кентером, потом галопом, а потом карьером. И так до полного изнеможения. Кэтрин внимательно наблюдала, что делала Дженни, и пыталась все в точности повторять. За ездой, разговорами и смехом девушки быстро сошлись. Между ними был разительный контраст. Дженни — высокая, с по-деревенски свежим цветом лица, и хрупкая, изящная Кэтрин. Но общим у них был кураж и бьющая через край энергия.