Безвременье (ЛП) - Харрисон Ким - Страница 30

— Без проблем. — Медленно выдыхая, я закрыла глаза и вышла сама в реальность.

Это отличалось от использования линии, чтобы перескочить, и демоны редко делали это, только если они тащили невольного раба через реальности… а это было сродни лошади, когда у всех остальных был автомобиль на воздушной подушке.

Визг от линии переместился, и я открыла глаза, видя похожего на призрака Ала, все еще стоящего около меня с мерцающим красным цветом между нами. В воздухе не хватало жженого янтаря, а проклятый ветер, который, казалось, постоянно дул в безвременье, пропал. Я могла слышать птиц, а под моими ногами были сорняки и трава. Звук бегущей воды был слабым, и высокие лиственные весенние деревья стояли вокруг меня. Выдохнув, я обернулась. Позади меня Замок Лавленд был снова цел, хотя очень маленькое приземистое здание разваливалось… мечта одного человека о дворянстве рушилась из-за запущенности. Благородные идеи, как правило, так и делали, когда оставались одни.

— Ну? — суфлировал Ал, и я повернулась к нему, ловя равновесие от неожиданности. Странность линии воздействовала на все.

Видение пыльной, выжженной на солнце поверхности безвременья было нанесено на пышную растительность возвышенной области сада замка, но пурпурно-черная линия выглядела примерно такой же, как и с другой стороны. Она была уродливой.

Я опустила пляжный зонтик и искоса посмотрела на желтое солнце.

— Трудно сказать. Не возражаешь, если я шагну в сторону и посмотрю, как это выглядит снаружи?

— Поспеши, — буркнул он, и я сделала несколько поспешных шагов назад, пока тревожное царапанье, идущее через мои нервы, не исчезло.

Моя мягкая головная боль ушла вместе с этим, и я вдохнула чистый воздух. Я была полностью в реальности и вытащила телефон из заднего кармана, проверяя время. У меня было приблизительно пятнадцать минут до того, как Дженкс вызовет меня, и я знала, что Ал становится нетерпеливым, я написала сообщение Тренту, что со мной все хорошо, и чтобы Дженкс дал мне еще час.

К сожалению, линия выглядела примерно так же из этой реальности, хотя скрежет остался немного выше. С щелчком я закрыла телефон и посмотрела через площадь, чтобы попытаться определить, был ли кто-нибудь здесь. Сорняки прямо под линией были вытянуты струной, как если бы их тащили вверх. Это было странно, я присела недалеко от линии, провела рукой под ней, наблюдая, как весенняя трава ложится обратно. Земля между клочками сорняков выглядела так, как если бы ее пылесосили.

Я подавила дрожь и встала. Думая, что мой зонтик должно быть глупо выглядел, я закрыла его. В замке бывали экскурсии, иногда. Я не видела доказательств того, что кто-то был здесь в течении нескольких недель, и я шагнула обратно в линию. Ал казалось, расслабился, когда я стала немного более реальной для него, чуть ближе к его реальности.

— Ну? — повторил он.

Я пожала плечами, топча сапогами траву.

— Она выглядит точно так же, но высота скрежета выше. Трава, хотя… — Я пнула ногой пучок. — Она смешно растет. Прямо вверх, как будто ее вытянули. Даже на земле, похоже, все, что не прибито гвоздями, засасывало внутрь.

— Может так оно и есть. — Ал нырнул под фиолетовую линию, вздрогнув, когда он вышел на другой стороне, ближе ко мне.

— Лиловая, кажется, физическим проявлением сильной утечки энергии.

— Где это происходит? — спросила я. — Утечка энергии, я имею в виду?

Ал убрал руки за спину, приняв позу лектора, которую я хорошо выучила из наших дней и ночей в его кухне-лаборатории.

— Когда солнце на горизонте, потоки энергии идут от реальности в безвременье; когда солнце садится, поток меняется. — Его голос отражался эхом, как у призрака. — Проблема в том, что меньше энергии перетекает в безвременье, чем вытекает. Это фиолетовая линия? Я не знаю, чем в двух мирах она является. Оказывается, она нарушает естественные приливы и отливы, впитывая энергию, как горизонт событий. Что делает линию хуже, чем она должна быть.

Горизонт событий? Жаль, что я не уделяла много внимания физики лей-линий.

Ал вздохнул, и я добровольно вернулась в безвременье. Ветер ударил меня, как отвесил пощечину, и я подскочила, открывая зонтик.

— Прости, — сказала я, обходя линию, чтобы присоединиться к нему.

— За что? — ехидно спросил он. — Ты так много сделала.

Я беспокойно заерзала на месте.

— Для начала за то, что я сделала линию, я думаю. Как ты сбалансировал свою?

Ал бросил на меня косой взгляд прежде, чем качнуться и дистанцироваться.

— Я дергал ее, пока она не стала соответствующих параметров, но мы не можем так поступить с твоей линией, потому что она из реальности в реальность. Кроме того, сначала, ты должна узнать, как перемещаться по линиям.

Мои челюсти сжались, потом расслабились. Бис должен научить меня, но он был слишком молод.

— Даже в этом случае, — сказал Ал, когда он махнул сухим стеблем травы безвременья сквозь фиолетовую линию, затем осмотрел его на предмет повреждений, кряхтя, как будто что-то обрадовало его.

— Я не думаю, что знание, как перейти по линии поможет. Нет, это фиолетовое дерьмо другое.

Он выпрямился и отбросил стебель.

— Мы должны быть в состоянии сделать что-нибудь с ней. Купить нам немного времени. Вернуться туда, где мы были вчера.

Первые слабые ростки надежды стали появляться.

— Что ты имеешь в виду?

Он бросил мне улыбку, и я почувствовала, как будто сделала что-то правильное.

— Стой здесь, — сказал он, вскинув резко руки в белых перчатках. — Подожди, я сейчас вернусь.

— Ал? — позвала я, но он исчез. Нервничая, я смотрела через мрачные, выжженные солнцем земли и сухое русло, чувствуя, как кусочки земли били меня. Мне не нравилось быть в одиночестве на поверхности, и я повертела зонтик. Мои волосы будет невозможно расчесать сегодня вечером.

Почти сразу он вернулся обратно, с опущенной головой и сгорбившись.

— Ах, вот, — сказал он, его козлиные глаза превратились в щелочки под его темными очками.

— Надень.

Это было маленькое черное кольцо, и я посмотрела на него в его ладони, видя, новый выступ под его перчаткой. Неловко, я разглядывала его.

— Я не отдаю его тебе, — вздохнул он. — Это заем. На несколько минут. Я хочу получить его обратно.

— Это кольцо, — сказала я решительно, не способная сказать, было ли оно из черного золота или просто было испорчено.

— Остра, как гвоздь, — буркнул Ал. — Ты хочешь надеть его сейчас? Выбирай палец.

Я растопырила пальцы левой руки, и, клянусь, он издал небольшой звук в смятении. Я взглянула вверх и увидела, что его челюсти сжались.

— Что оно делает?

Ал скривился, переминаясь с ноги на ногу.

— Я, хм, это своего рода жизненная веревка. Вот, что это, я постоянно в безвременье вытаскиваю твою задницу из огня, если я ошибусь, а ты будешь в реальности, то ты исправишь это.

В исправлении линии был весь смысл, и я была не против иметь страховочный трос. Если это было кольцо, то это было круто. Я все еще колебалась; кольцо, казалось, впитывало резкий свет. Оно было тяжелым в моей ладони, и у меня было безумное желание бросить его в огонь и посмотреть, появится ли надпись.

Я села с открытым зонтиком вниз, и он покатился по безвременью, подхваченный ветром, пока не уткнулся в большой камень.

— Кольца позволят нам работать в качестве единой энергетической сущности через реальности, — сказал Ал, стоя почти боком ко мне, поскольку он смотрел в никуда. — Я думаю.

— Ты думаешь? — сказала я, начиная понимать. — Это как сила тяготения?

В глазах Ала мелькнуло хитрое выражение, порыв ветра перемещал завитки его волос. — Если хочешь.

Качая головой, и протянула кольцо обратно.

— Нет.

Он закатил глаза, смотря на изможденное небо и отказываясь принимать кольцо.

— У тебя сегодня совершенно нет чувства юмора, — сказал он, и моя рука опустилась.

— Мы просто сможем заимствовать ци и находить ци друг друга с минимальными потерями.