Безвременье (ЛП) - Харрисон Ким - Страница 29

Между нами и грудой камней мерцала лей-линия, более теплая картина, чем что-либо еще на выжженном солнце ветру. Линия заставила меня почувствовать отвращение, почти начать страдать морской болезнью. Утечка? Я задумалась. Как горгулья, Бис знал бы это, но его будет трудно разбудить, пока солнце не село.

Рядом со мной Ал снова был одет в его знакомый зеленый бархатный камзол, с кружевами и всем остальным. Черные ботинки с застежками топтали грязь, и он небрежно держал обсидиановую трость и цилиндр. Темные круглые очки защищали его глаза, но я могла сказать, что этого было не достаточно, потому что на его лице читалась боль, и солнце, казалось, вбирало наши ауры, когда мы стояли там. Солнце было одной из причин, почему демоны скрывались под землей в обширных пещерах с иллюзиями внешнего мира. Факт, что здания на поверхности имели тенденцию разваливаться.

Это было странно, видеть Ала в его цилиндре, с изяществом шарящим кончиком трости, когда он искал доказательства других демонов.

— Никаких демонов на поверхности, — сказала я.

Горячий воздух ранил мою грудь.

— Сегодня солнце чувствуется хуже. — Ал присел, чтобы перевернуть камень, который кто-то переместил.

Я вздрагивала, когда ветер хлестал мою тогу, и крошечные камни кололи мои голые ноги как булавки. Все вокруг меня было явными признаками других демонов: след здесь, потертость там — овальный след в пыли, который больше был похож на основание посоха Тритон. Они были здесь, видели повреждение, случайно стерли доказательства того, что Ку’Сокс, возможно, был здесь раньше, чтобы сделать утечку в моей линии сильнее. Я знала, как О.В. чувствовало это.

Ал медленно вздохнул, когда встал, его выражение лица было пустым, когда он смотрел на сухое русло реки, кусты и деревья. Его пальцы возились в крошечном кармане, и он фыркнул щепоткой серы.

— Это чертовски уродливое место для лей-линии.

— Сначала, я не планировала создавать ее, — сказала я, затем вздрогнула, когда волна безвременья накрыла меня и отступила, чтобы показать, что он сменил мою тогу с головы до ног на черную кожу. Без лифчика или трусиков, но по крайней мере песчаный ветер больше не обыскивал меня. Солнце раздевало мою ауру, и это обмундирование, в отличие от большинства вещей, соответствовало мне, а не Кери.

О Боже, Кери. Я и близко не была к тому, чтобы вернуть их обратно.

Не подозревая о моих мыслях, Ал сунул мне чопорный розово-белый кружевной зонт.

— Сюда.

Хрупкая вещь столкнулась с кожей, но сразу же я почувствовала облегчение в его тени. Я видела Ку’Сокса. Он знал, что я знала о том, что это он сделал. Он выдвинет свои требования достаточно скоро, а до тех пор, я должна была считать, что с Кери и Люси все было хорошо.

— Спасибо, — сказала я, когда смотрела на горку щебня.

— Разве линия не должна быть в скалах? Там, где я вошла.

Ал начал пробираться к моей лей-линии, его трость сбивала зазубренные куски камней с его пути.

— Линии текут, — сказал он, его голова опустилась вниз. — Шевелись. Они похожи на магниты, отталкивающие друг друга. Они пересекают континенты, давая достаточно времени и импульсов. Они только кажутся постоянными, потому что они сбалансированы друг с другом века назад. Твоя здесь…

Ал фыркнул, раздумывая.

— Она, вероятно, не будет больше перемещаться. Она всегда была такого размера?

Я кивнула, когда подошла к нему и столкнулась с едва видимым мерцанием в воздухе. Лей-линия, на которой был основан университет, была достаточно широка, что можно было вести команду лошадей на четверть мили. Лей-линия на моем кладбище была приблизительно четыре фута шириной и двадцать футов длиной, по общему признанию, она была самой маленькой. Моя линия здесь была такой же, возможно немного длиннее.

Ал сжал губы, выдувая сквозь них воздух, когда он смотрел, по-видимому, в никуда, но он, вероятнее всего, смотрел на мою линию своим вторым зрением.

— Ты быстро вышла. Чем дольше, тем шире рана.

— Правда? — Таким образом, то, что линия маленькая — было хорошо, это заставило меня задуматься, кто сделал линию на моем кладбище. Затем я подумала, кто вышел из линии университета. Может быть Ал?

Проходя по длине, мерцающей в воздухе, Ал повернулся и прошелся назад, линия была в тумане между нами.

— Линия этого размера не может пропускать это, она сама по себе.

— Этого и не было, когда я оставила ее. — Я хлопнула себя по бедру, чувствуя себя голой без своей обычной сумки на длинном ремне.

Ал сфокусировался на мне.

— Ты можешь услышать это? — спросил он, и я сморщила губы в отвращении. — Ты не используешь свое второе зрение, — добавил он, и я покачала головой, убирая прядь волос за ухо. Но при его драматическом напоминании, я выдохнула и открыла свое второе зрение.

Звон ухудшился, очищая мое сознание в противоречащем шуме, красное солнце, казалось, стирало мою кожу до мяса. Линия плохо звучала, но выглядела она еще уродливее. Линия была обычного красного цвета и мерцала на уровне грудной клетки, но линия фиолетового цвета была ярко выражена в ее центре и шла по всей длине, самая толстая в центре и утончающаяся к концам.

Она была почти черной в своей сути, и узкие ленты с замирающим красным утекали в нее, как энергия в черную дыру. Я фактически могла видеть утечку, когда она впитывала все вокруг нее, и это заставила мой желудок сжаться.

— Безопасно ли использовать что-то такое? — сказала я Алу, выглядевшему искаженным и красным через энергию линии. Позади него камни вырисовывались зловеще.

Он пожал плечами.

— Мы использовали ее, чтобы добраться сюда.

Огорченно, я положила руку на талию и отключила мое второе зрение.

— Ал, — сказала я. — Того фиолетового ядра не было в прошлый раз, когда мы были здесь.

— Я знаю.

— Что Ку’Сокс с ней сделал? — спросила я в отчаянии.

Уперев руки в бедра, Ал изучал глазами линию. Он напоминал мне Дженкса, каким-то образом, хотя и не был на него похож. — Я не знаю.

Он мне поверил. С облегчением, я расслабила плечи. Я долго думала, затем прошла по линии и встала рядом с ним, затем снова вокруг него, как он делал. Мои сапоги сбивали камни и камешки с моего пути.

— И-и-и? — я растягивала слова, чувствуя себя маленькой рядом с ним. — Как ты выведешь лей-линию из равновесия?

Проводя руками по бокам, он посмотрел на меня, а затем вдаль.

— Понятия не имею, — сказал он, выглядя, как будто ему физически причиняло боль допускать это. — Скажу тебе вот что. Пройди через нее на другую сторону реальности и увидишь, как это выглядит.

Я попятилась.

— Серьезно?

Нахмурившись, он глянул на меня, ветер трепал его волосы об его очки.

— Войди в линию сама и посмотри, как она выглядит из реальности.

Если нам повезет, то такого не будет. Может быть, это просто проклятие, и мы сможем его разбить.

Я колебалась, потом подскочила, когда он устремился вперед и взял меня за руку, ступая в линию вместе.

— Эй! — завизжала я, когда мой желудок рухнул вниз, и чувство бесконечного скрежета по доске гвоздем стало пилить мои нервы. Напрягаясь, я дернулась из его хватки, но я не вышла из линии, так как он все еще стоял в ней. Если он мог выносить это, то я тоже.

Меня тошнило, я вызвала второе зрение. Фиолетовая линия была так близка, что я могла коснуться ее. Мое сердце колотилось, и небольшие булавочные уколы энергии, казалось, били меня. Судя по всему, линия впитывала энергию, но противоречащий шум ясно показывал, что она также что-то испускала.

— Я останусь здесь в линии, — сказал Ал, и я с трудом сглотнула. — Так ты сможешь сказать мне, что видишь. Ты думаешь, что ты способна это сделать?

— Конечно. — Я облизнула губы, затем я пожалела об этом, когда мой рот набился песком.

— Сейчас, может быть? — подсказал Ал, когда он потянул свои рукава вниз. — Это займет часы, чтобы убрать весь песок из волос. И встань вне того фиолетового дерьма.

Я смотрела на злую фиолетовую линию, водовороты красного исчезали в ее черном ядре.