- Стадник Оксана Олеговна - Страница 45

   - Неважно выглядишь, Дэйси Найя.

   - Райнор? - салум досадливо поморщился, немного расслабляясь. - Что ты делаешь в Табиде?

   - То же, что и ты, - отозвался Кеане, подходя ближе и давая себя разглядеть. - Прибыл в ходе охоты.

   С громким треском надкусил яблоко.

   - О, - собеседник косо усмехнулся. - Дай угадаю. По-прежнему всё записываешь и анализируешь? Боишься пропустить какую-нибудь важную деталь, типа сколько раз в день сырье ходит в туалет и на какую сторону зачесывает волосы?

   - Дай угадаю. По-прежнему лезешь на рожон, даже не попытавшись выяснить, что к чему? - мужчина небрежно взмахнул рукой, указывая на потрепанный вид коллеги. - Сталкиваешься с непредвиденными обстоятельствами и ползаешь по улицам, харкая кровью?

   - Не твое дело, - злобно прошипел Дэйси.

   Отвернулся, демонстрируя, что разговор окончен, и побрел дальше.

   - Какая она была? - Кеане с нескрываемым интересом рассматривал собеседника.

   - А? - хмуро переспросил салум, останавливаясь и вновь обращая на него внимание.

   - Окимма, которая с тобой это сделала, - пояснил мужчина, снова вгрызаясь в свое яблоко. - Я не поверю, что тебя так потрепал обычный человек.

   - Тебе-то что? - огрызнулся Дэйси, пошатываясь.

   - Просто спросил.

   Раненый смотрел на Кеане с подозрением. Что-то не нравился ему его взгляд - непривычно оживленный, заинтересованный, словно чего-то ожидающий.

   - Скажи, Райнор, - протянул салум, медленно стирая рукавом со щеки запекшуюся кровь. - Ты уже успел кого-нибудь забрать?

   Собеседник промолчал.

   - Успел, - определил Дэйси, пристально за ним наблюдая. Склонил голову набок и ласково улыбнулся. - Дай посмотреть, а?

   Кеане задумчиво скользнул взглядом в сторону, бросил огрызок, развернулся и исчез во мраке проулка. Его коллега стиснул зубы от ярости.

   - Так это ты, да?! - прорычал он, сжимая ладони в кулаки. - Это ты дал ему окимму?!

   Ответа не последовало.

   - Значит - ты... - улыбка нервно подрагивала и кривилась от злости.

   Дэйси глубоко вздохнул, беря себя в руки.

   - Ты допрыгался, Райнор, - громко и чётко проговорил он в темноту, не сомневаясь, что коллега не успел уйти далеко и прекрасно его слышит. - Ты знаешь, что будет, когда гавен с реном узнают, что ты нарушил правило. А они узнают - я об этом позабочусь, можешь не сомневаться.

   Салум истерично расхохотался. Смех плавно перешел в надрывный кашель и смолк.

   - И на твоей казни я буду стоять в первом ряду, жрать конфеты и наслаждаться зрелищем! - хрипло крикнул мужчина, бессильно приваливаясь к стене.

   - А смысл? - донесся издалека равнодушный ответ. - Ты всё равно не чувствуешь их вкуса.

   - Тварь, - с ненавистью прошептал Дэйси, медленно сползая на мостовую.

***

   Кеане задумчиво брел по городу, стараясь не попадаться на глаза случайным ночным прохожим. Может быть, стоило вернуться и добить "друга детства"? Глупо - это ничем не поможет. Резерв выработан и еще не скоро восполнится, а оправдать его отсутствие нечем. По возвращении в "гнездо" в любом случае пришлось бы отвечать на вопросы о том, на что он был потрачен и где в таком случае результат. Досадно, но соврать в ответ не выйдет - нет такой лжи, что прозвучала бы правдоподобно.

   Встреча с Дэйси Найя по сути имела лишь одно безусловно отрицательное последствие - сокращалось время, что гавен с реном оставались в неведении. Если бы не она, то можно было бы спокойно помотаться еще пару месяцев, якобы в поисках подходящего сырья. Если дольше, то в "гнезде" бы насторожились и послали кого-нибудь на поиски. Кеане бы нашли, доставили домой и выяснили кучу всего интересного. А так там всё узнают уже в худшем случае дней через восемь. Возможно, чуть позже, если потенциальный доносчик решит сначала поправить здоровье, а уж потом отправится в путь. Может, всё же его добить? Полтора месяца - не так уж мало.

   Вроде, салум был осторожен: следил за Дэйси издалека, старался ничем себя не выдать... Выходит, недостаточно, раз тот его заметил. Пожалуй не стоило поддаваться на искушение узнать, что делает окимма, первая и теперь уже, похоже, единственная, что было суждено Кеане создать. И всё же как хочется хоть раз взглянуть на нее, подержать в руках, увидеть в деле... За эти три дня он неоднократно приходил к гильдии бардов, неизвестно чего ожидая. Возможно, в глубине души надеялся, что Айрел Керран выйдет погулять, на него кто-нибудь нападет, он отобьется окиммой, а салум полюбуется своим творением со стороны. Глупость, конечно, но, поскольку других дел у него всё равно не было, мужчина решил, что может ее себе позволить. В какой-то момент оружейник заметил, что за гильдией следит не он один. Причем личность второго наблюдателя практически не оставляла барду шансов нападения избежать. Кеане видел, как Дейси вывалился из окна, с трудом преодолел ограду, потрепанный, еле держащийся на ногах. Однако серьезных наружных повреждений он у него не заметил, сколько ни смотрел. Что же его окимма делает?..

   Мужчина вдруг осознал, что идет обратно к гильдии бардов - сейчас бы он пересек Мясницкий переулок, дошел до Портняжной улицы, свернул на Купеческую, а оттуда до нее буквально рукой подать. Остановился. Нет, туда ему не нужно - пора заняться делами насущными. К примеру, решить, на что потратить оставшееся ему время. Кеане развернулся и собрался пойти в другую сторону, как вдруг из Мясницкого переулка выбежал человек. Запыхавшийся, растрепанный и какой-то потерянный. Салум замер, недоуменно на него уставившись. Вот уж не ожидал он увидеть здесь и сейчас Айрела Керрана.

   Барда эта встреча, похоже, тоже застала врасплох и ни капли не обрадовала. Он испуганно отшатнулся, узнав ночного прохожего, затормозил и активировал окимму. Перехватил лютню так, чтоб можно было в любой момент ей воспользоваться, и угрожающе занес над струнами руку. Парень тяжело дышал, глядя на Кеане так, словно готовился, если понадобится, биться с ним до последней капли крови.

   Молчание затягивалось. Певец был на взводе, напряжен и испуган. Салум стоял спокойный, расслабленный, безразличный. Айрел заметил, что тот не сводил взгляда с лютни в его руках.

   - Если я пушу ее в ход, здесь камня на камне не останется, - грозно пообещал он, несколько преувеличивая действительность.

   Кеане едва заметно улыбнулся. Похоже, эти слова его обрадовали.

   - Дай посмотреть, - попросил он.

   - Не дам! - бард вцепился в окимму так, словно от нее зависела его жизнь.

   Во взгляде салума мелькнула обида. Постояв еще несколько секунд, он развернулся, сунул руки в карманы кафтана и пошел прочь. Айрел расслабился и с облегчением выдохнул. Поглядел Кеане вслед и неуверенно потоптался на месте, о чем-то мучительно раздумывая. Вскоре тот услышал за спиной быстро приближающиеся шаги.

   - Почему, когда я спрашивал о последствиях, ты не сказал, что мне вообще нельзя владеть окиммой, потому что я не вхожу в какой-то список, и мне захотят отрезать руку? - сварливо поинтересовался бард, возникая рядом с ним. Уже без лютни.

   Салум наградил его долгим, ничего не выражающим взглядом. Отвернулся и, не меняя скорости, пошел дальше. Певец, видимо решивший, что Кеане для него опасности не представляет, не отставал и не сводил со спутника требовательный, весьма назойливый взор, явно ожидая ответа.

   - Дэйси что, прочел тебе лекцию? - нехотя буркнул мужчина, убеждаясь, что музыкант сдаваться не намерен.

   - Нет, не он. Тавис Давиот.

   - Кто это? - насторожился салум.

   - В "Мирле" работает. Это какая-то королевская служба.

   Кеане помрачнел. Прекрасно, значит "Мирла" уже в курсе. Хуже и быть не может. Интересно, откуда они узнали?..

   Прошли в молчании целый квартал. Музыкант больше ничего не говорил, однако уходить не торопился. Глубоко вздохнув, салум остановился и посмотрел на спутника в упор. Тот тоже притормозил.