Мартлет и Змей - Яковлев Олег - Страница 92

– Пытаться убедить меня в умеренности ваших амбиций – занятие бессмысленное. – Эльф не собирался принимать на веру слова барона.

– Если вы не верите моим словам, а я – вашим, как так случилось, что мы вообще разговариваем? – Танкред умело подталкивал разговор к нужной ему развязке. Эльф обязан был потребовать от него что-то, иначе эта встреча бы просто не состоялась.

– У меня есть для вас предложение. – Неллике отошел к окну и распахнул ставни.

Холодный воздух тут же наполнил помещение, прогоняя невыносимый жар, исходящий от камина. Саэгран посмотрел вниз. Из окна открывался прекрасный вид на Теал и его главную площадь с городской ратушей и неизменным Дубом Справедливости, на котором в данный момент не раскачивалось ни единого тела – взяв город, граф Сноббери первым делом приказал поснимать всех покойников.

– Мое предложение довольно простое. – Эльф вновь повернулся к барону. – Вы останетесь номинальным главой баронства, и я даже позволю вам управлять этим городом от моего имени и, разумеется, под присмотром одного из моих доверенных лиц. Это создаст видимость законности владения, пока я не укреплю свои позиции. Как можно дольше никто ни в Ронстраде, ни в Конкре, ни даже в Хоэре не должен знать, что Черный Лебедь простер свои крылья над Теалом.

– Ведете свою игру? – хитро прищурился Танкред. – Не слишком ли много берете на себя, Остроклюв? Боюсь, вашему лорду может не понравиться подобное самоуправство.

– Вас это настолько заботит? – Неллике усмехнулся. – Не лучше ли подумать о своем собственном незавидном положении?

– Все так, мой дорогой друг, все так… Вот только какой для меня смысл играть в вашуигру? Вы же понимаете, что угрожать мне расправой – не самый умный вариант.

– Соглашайтесь – и ваши родственники останутся живы, – жестоко уточнил эльф.

– Эти ничтожества? – Ни единый мускул не дрогнул на лице у Огненного Змея. – Право, вы плохо меня знаете, ал Остроклюв.

– Соглашайтесь – и ваш единственный сын останется жив, – бросил на стол свой главный козырь Неллике.

– Этот предатель? – Барон явно ожидал прозвучавшей угрозы и даже улыбнулся – все шло в точности по его плану. – Можете четвертовать его, колесовать или что вы там еще любите делать с узниками. Меня это ничуть не волнует. Еще напугайте меня казнью моего драгоценного батюшки…

– Вы хорошо играете, Танкред. – Эльф ни на миг не поверил в искренность барона. – Но это отнюдь не пустая угроза, и я с удовольствием предоставлю вам возможность убедиться в серьезности своих намерений.

–  Ай’сен варрике! [25]

Неллике отдал приказ стоящим у дверей стражам – один из них тут же покинул кабинет и спустя несколько минут вернулся, толкая перед собой пленника. Это был высокий и статный мужчина лет тридцати, с длинными, до плеч, волосами цвета воронова крыла, грязными и давно не чесанными. Неопрятная черная борода и обвисшие усы скрывали бо́льшую часть лица, и лишь пронзительный взгляд фиалково-синих глаз сейчас выдавал в нем баронского сына. Пленник покорно шагал вперед, плечи его были безвольно опущены, а руки, стянутые тонким шнуром на запястьях, выгнуты за спину.

– Роланд? – Изменившийся в лице и мгновенно растерявший всю свою спесь Танкред сделал шаг навстречу сыну. Впрочем, барон тут же остановился – угрожающе выставленный перед ним клинок одного из стражей не позволил Огненному Змею подойти ближе. – Роланд, это ты?

Пленник молчал. За него ответил эльф, прозвучало очередное:

– Соглашайтесь, барон, и он останется жив.

Танкред протянул руку к сыну, его пальцы заметно дрожали:

– Роланд, как ты себя чувствуешь? С тобой хорошо обращались?

Пленник молчал – ни единой искорки сознания не проскочило в его потупленном взоре. Лишь сжавшиеся до болезненной белизны кулаки показали, что условленные слова сработали, запустив заложенное в гомункулуса заклятие, точно взведенную пружину в спусковом механизме.

– Соглашайтесь – и он останется жив, – в очередной раз, как заведенная шарманка, повторил свое предложение эльф. Он еще ничего не понимал.

В этот самый миг пленник неестественно дернулся всем телом, выламывая связанные за спиной руки. Шелковые веревки выдержали, но не плоть – она оказалась слабее. Стоящие рядом стражи с ужасом наблюдали, как неестественно вывернутые кисти обвисают на окровавленных ошметках кожи, а сломанные обломки костей вылазят наружу. Чудовище в человеческом теле дернулось еще раз, окончательно освобождаясь, – одна из оторванных кистей шлепнулась на пол, другая так и осталась «висеть» на запястье вместе с намертво перетянувшим ее шнуром.

Все это происходило в полной тишине – никакой боли гомункулус не испытывал, а может, просто не умел кричать. Но вот когда окровавленная кость вонзилась в горло первому из стражей, а зубы впились в шею второму, те не сумели похвастаться подобной выдержкой. Яростные крики быстро переросли в хрип – один эльф уже падал, захлебываясь бьющей из разорванных артерий кровью, другой судорожно хватал ртом воздух, прощаясь с жизнью.

Лучники не стали дожидаться команды – две стрелы, просвистев, вонзились в глаз и в сердце чудовищу. Но чтобы остановить кошмарное порождение алхимии, этого оказалось мало. Третий из стражей схватился за распоротый живот – гомункулус нанес ему страшную рану, используя обломки костей, торчащие из рук, и орудуя ими не хуже разящих клинков. Воин отлетел в сторону и теперь в ужасе стонал на полу, пытаясь собрать свои вываливающиеся наружу внутренности. Саэгран Неллике пока не вступал в схватку – он выхватил меч и теперь переводил взгляд с гомункулуса на Танкреда, не в силах определить, кто же из них представляет бо́льшую опасность.

Следующий страж оказался порасторопнее – он успел сделать выпад и вонзить меч в грудь искусственному человеку. В ответ монстр навалился на него всем телом, смяв, и они покатились по полу, опрокидывая шкафы и книги. Пыльные фолианты посыпались с полок, хороня под собой дерущихся. Эльф лишился меча, оставив его в теле врага, и теперь бессильно царапал ногтями по полу. В это время его последний товарищ отбросил в сторону лук и, выхватив кривой кинжал, набросился на чудовище сверху, принявшись полосовать им все еще шевелящиеся руки и грудь раненого монстра. В ответ гомункулус выгнул свою неожиданно длинную шею и в свою очередь сомкнул зубы на горле пришедшего на помощь товарищу стража. Тот сразу обмяк и затих. Но и чудовищу не суждено было подняться – в тот самый миг широкий взмах меча снес ему голову. Ал Неллике правильно оценил слабое место врага – лишившись головы, монстр упал и перестал шевелиться.

Убедившись, что чудовище больше не представляет угрозы, саэгран обернулся туда, где должен был находиться его собеседник, барон Танкред. Само собой, возле камина уже никого не было: в воздухе оседали сверкающие огненные искры – следы сотворения магического портала. Огненный Змей ушел через пылающий камин, умело воспользовавшись возникшей неразберихой, а все произошедшее здесь явно являлось частью придуманного им плана.

Ал Неллике стоял в хорошо освещенном коридоре, свет в который проливался из высоких стрельчатых окон, бесстрастно наблюдая, как хмурые от негодования стражи выносят из Логова Змея обернутые в пурпурную ткань тела.

Все пятеро из отдавших душу Тиене эльфов были благородного происхождения, все являлись потомственными стражами. Каждый из погибших мог похвастаться родовым древом, уходящим корнями на глубину нескольких поколений, десятилетиями боевой подготовки и целой плеядой амбиций, которым уже не суждено было сбыться. Жуткий монстр, этот не-человек, порожденный враждебной магией и алхимическими реакциями, взращенный в стеклянной колбе и просуществовавший на свете не больше двух дней, оборвал древние родословные и исполненные чести жизни истинных воинов. Воинов, которых у него так немного. Здесь, в Бренхолле, всего сорок шесть стражей, едва державшихся на ногах после событий прошлой ночи. В городе – еще два десятка благородных алов и почти сотня из присланных лордом Найллё воителей. Проклятый барон во всем оказался прав: эльфы взяли город, но удерживать его Неллике было нечем. Если бы он только не отправил Альвина в Реггер с пятью десятками осей и долов! Тот замок столь же легко пал и оставался столь же беззащитным…