Нечистая сила - Королив-Старый Василий - Страница 23

И Андрейка никогда не узнал, что вывела его в люди невидимая, нечистая сила…

ЧЕРТОВА ПЕРЕЧНИЦА

Черт Горчила как всегда проснулся в тот самый момент, когда солнце едва коснулось земли, своим нежным розовым краешком. И не успело оно закатиться за гору, как Горчила был уже чисто выбрит и плескался в тазу с теплой водой. Он хорошенько вымыл с мылом свои острые уши, почистил щеточкой когти и оделся. Тем временем матушка готовила ему завтрак.

Одним словом, день для Черта Горчилы начинался тогда, когда для нас начинается ночь.

Как только стемнело, одетый, причесанный, свеженький и даже слегка надушенный одеколоном из цветов «чертовой бороды», растущей на болотах, Горчила взял свою перечницу и насыпал в нее толченого перца. Перец был сладкий, как сахар, и душистый, как имбирь.

— Матушка! Это наш последний перец? — спросил Горчила. — Не забудь натолочь про запас! Ведь у людей начинаются праздники, а ты сама знаешь, что на праздники мне больше всего нуж…

Он прервал свою речь, заметив, что мать вышла на кухню и не слышит его.

— Да она и сама все знает! — подумал он, крикнул: — Спокойной ночи! — и вышел из хаты, прилепившейся к скале над обрывом.

— Что, уже на работу? — спросил его Тот, кто в скале сидит.

— Да, пора уже! Перед праздниками нужно прийти пораньше. Будьте здоровы!

— Счастливо! — крикнул Скальник и направился в горы.

А Горчила, легко перепрыгивая с камня на камень, быстро оказался на вершине горы и незаметной темной тенью понесся над землей к городу.

Вскоре он настиг двух рыбаков, которые, возвращаясь домой, громко ругались. Нет, они вовсе не ссорились друг с другом. А просто сотрясали бранью воздух, ругали неизвестно кого, досадуя, что им так не повезло на рыбалке. Они упустили огромного сома.

Тот запутался в сетях и был у них почти в руках. Но у самого берега выскользнул, шлепнул хвостом по воде и нырнул в глубину.

Когда Горчила поравнялся с рыбаками, один из них, мягкий и спокойный Петр Жовноватый, как раз говорил:

— Ну, погоди, проклятый! Сегодня ушел, а завтра тебе не уйти! Такая рыбина в нашей речке от нас не спрячется!.. Все равно наш будет, ирод!..

— Чертов отец его поймает!.. — ответил Семен Кошляк, сплевывая в сторону.

Горчила усмехнулся. Эти рыбаки часто проплывали мимо его жилища, и Черт их хорошо знал. Ему захотелось поздороваться с ними и сказать, что отец его никогда не был рыбаком. Но решил не пугать их и промолчал. А чтобы подсластить их горькое настроение, вынул свою перечницу и незаметно сыпнул по одной крупинке им на языки, когда они, разговаривая, открывали рты.

Рыбаки сразу умолкли. И неизвестно почему им стало жаль эту большую рыбу, так радостно выскользнувшую у них из рук.

— Э-эх! — сказал Петр. — Пусть погуляет еще немного.

— Вот и я думаю, пусть гуляет! — так же спокойно ответил Семен.

— Славная рыбина! Даже жалко было бы убивать такую. А ты видел, как она хвостом шлепнула, когда выпутывалась? Любо было глядеть…

Горчила вновь усмехнулся. Он-то знал, что это подействовал его сладкий перец. От такой приправы мысли людей сразу меняются к лучшему, а добрые, спокойные слова так и просятся на язык…

Миновав рыбаков, он стремительно понесся дальше.

Пролетая над селом, Черт заглянул в один из домов, откуда доносились громкие детские голоса. Горчила любил детей и поэтому остановился у распахнутого окна.

— Ты зачем мою бабочку убила? — наседал на девочку маленький мальчик, сжав кулачки. — Я ее кормил, кормил, а ты взяла и убила!

— Она сама умерла, ведь еще холодно. Не трогала я ее, что ты пристаешь? Эй, эй, Николай, сядь под лавку да залай! — и она показала ему язык.

— А ты — Галка! Галка! Галка! Ворона!.. — дразнил ее мальчик.

— Коля, Коля, Колия, ты кусучая змея!

— Врешь! Я — не змея!

— Тогда и ты врешь! Ведь я — Галя, а не ворона…

— А зачем ты мою бабочку убила?..

Горчила снова улыбнулся и посыпал перцем их языки. Сначала — мальчику, потом — девочке. И ссора прекратилась сама собой. Дети переглянулись и рассмеялись. Потом, взявшись за руки, начали прыгать и петь забавную песенку, которой научил их отец:

Коля, Коля, Николай,

Сиди дома, не гуляй,

В окошко не гляди,

Девчонок не дразни.

А Черт Горчила полетел дальше.

Много повстречал он сегодня людей, но между ними почти не было ссор. Правда, грызлись на улице два хуторских пса, так Черт и их, шутя, посыпал перцем. Собаки вмиг успокоились, завиляли хвостами и начали кружить по площади.

Подлетая к городу, Горчила потряс возле уха своей перечницей и убедился, что перца в ней еще много.

— Да и не удивительно, ведь я пролетал над селами. В селах люди добрые! — подумал Черт. — А вот в городе к утру весь перец выйдет!..

И действительно, уже у шлагбаума он наткнулся на первую ссору: один не хотел ждать, другой не хотел платить… Пролетая над пригородом, Горчила на каждом шагу видел разборы и драки. Там — полицейский бил пьяного, там — извозчики устроили потасовку, а там — три школьника соображали, как бы украсть у еврея карандаш… А на базаре царил полный беспорядок. Перекупщики никак не могли доругаться и разойтись по домам. А в другом углу босяки препирались с крестьянином. Полицейские ругали прохожих. Кондуктор отчитывал пассажира в трамвае за то, что тот не имеет разменной монеты, а вагоновожатый поносил кондуктора за то, что тот задерживает трамвай. На перекрестке поймали карманного вора. А собачонка какой-то дамы стащила в колбасной лавке кусочек сала, из-за чего поднялся страшный скандал… По всему городу только то и делали, что поминали Черта. И Горчила так суетился, что даже вспотел…

Чем дальше летел он над городом, тем чаще приходилось ему трясти своей перечницей. Даже когда шум и гам на улицах немного поутихли, Горчиле не стало легче. Он метался из ресторана — в кофейню, из кофейни — в театр. Больше всего раздоров было на галерке и за кулисами…

Время только приближалось к полуночи, а перца у Горчилы осталось на донышке. Он забеспокоился, так как летать ему надо было до рассвета, до первых петухов, а настоящая работа начиналась всегда после полуночи, и Особенно — в тех местах, где пировали богатые господа. Так ему никакого перца не хватит! Это уж точно!..

Горчила решил слетать домой, наполнить перечницу еще раз и вернуться в город. Ему было очень досадно — ведь на это уйдет немало времени, и он, наверняка, проморгает немало важных происшествий. Утешало его только то, что в пути не будет больше никаких задержек — ведь в селах люди давно уже спят.

Оставшийся перец он высыпал на музыкантов, которые под сценой оперного театра колотили друг друга кларнетами, смычками и гобоями.

Горчила полетел домой, как стрела. Пролетая над пригородом, он увидел странную картину. У большого роскошного особняка копошились на дереве трое людей. Ночь была светлая, и все же трудно было разглядеть, что эти взрослые люди делают на деревьях. А с земли их, должно быть, и вовсе не было видно. Заинтересовавшись, Горчила присел, как ворона, на верхушку черного тополя и стал наблюдать.

Тем временем люди натягивали между деревьями большую сетку наподобие гамака, в котором любят лежать господа, приезжающие на лето в деревню.

— Теперь мы управимся вдвоем. А ты не теряй времени и полезай в окно! — сказал один из людей.

Тогда другой вынул из кармана маску, натянул ее на лицо, подобрался к окну и попробовал, не откроется ли оно.

— Эге! Так вот оно что! — подумал Горчила. — Грабители!.. А кто же там живет? — мелькнула у него мысль.