NZ /набор землянина/ (СИ) - Демченко Оксана Б. - Страница 71

Повисла тишина. Высокий носитель стоял, вытянувшись в вертикальную линию. Все его неустойчивое, паралитическое равновесие кричало в голос о шоке и отчаянии неготовности справиться с ситуацией. Солдаты Огги по-своему поняли тишину и стали медленно сжимать кольцо. Тиль чуть ниже припал на лапах. Юфф сместился, надёжнее перекрывая внешнюю зону и защищая своего человека. Хум вытянулся вертикально, с отчётливой угрозой вздыбив все чувствительные волоски на голове. Обережники Игля парой повторили движения, как безупречное зеркальное отражение Юффа и Хума.

Тьма медленно надавила, удушая равномерный свет в зале более и более.

— Не приемлемо, — тихо, но внятно прошелестело сверху. — Уходите.

— Дайте ответ официально, — упёрся Игль.

Он позволили себе выказать раздражение и сбросил с плеча лапу обережника, отказываясь от защиты. Шагнул вперёд и начал что-то нудно, протокольно вещать… Уильям не слышал. Он едва стоял на ногах, раздавленный ощущением угрозы и отравленный неуместным, немыслимым тут, запахом. Таким знакомым, что захотелось сказать вслух, чтобы самому послушать, как звучит слово.

— Бенз…

Договаривал Уильям по инерции, уже не слыша себя. Едва прозвучало зудящее «з», Тиль взвился метров на десять — и зал будто лопнул по шву, взорванный светом, грохотом. Объем недавно спокойного воздуха вмиг нашпиговали бессчётные росчерки вспышек, иглы длинных лучей, мелкие кометы взрывов и огромные диски сияния, режущего все и вся.

Сознание включилось быстро, тело начало исполнять должное и того скорее. Уильям поймал тряпичное, расслабленное тело Игля, бросил на плечо и помчался напролом, позволяя костюму принимать решения любого уровня полномочий по поводу любых целей, независимо от их статуса и разумности. Слева и справа синхронно двигались Юфф и Хум. Вторая пара обережников прикрывала тылы. Тиля не было видно, зато слышал его, наверное, сам Огга: такого грохота этот корабль-планета не знавал со дня создания. Заноза, которой опасалась загадочная тьма, оказалась воистину ядовита. Уильям бежал, перепрыгивая расплющенные тела солдат, подныривая под низкие арки чего-то подобного толстым кабелям, протискиваясь в щели каменных узостей. Он мчался наугад: едва прозвучали кодовые звуки, в мозгу раскрылся потайной карман и оттуда, как черт из коробки, выпрыгнул «погонщик». Заранее созданный Иглем сложный фантом сознания, способный реагировать быстрее габнора и превосходно знающий тактический план. Простой, как молоток. Если Игль прав, то и безотказный ровно как молоток…

«Системой» дрюккели корабля называли огромную сеть лабиринтов, пронизывающую кору планеты-корабля на много километров вглубь. Полного плана системы не знал ни один солдат. Высокие носители, и те имели доступ лишь к оговорённым для каждого зонам ответственности и маршрутам. Кое-где перемещение происходило лишь локальным портатором, вполне безопасным на малых дистанциях.

Тиль в прыжке поднялся к самому куполу зала и расплавил часть контрольных модулей, прицельно расстрелял механизмы ворот — и солдаты Огги не смогли получить быструю помощь из резерва, ожидавшего команды в тоннелях. Затем Тиль оставил на своём месте двойника-обманку и метнулся к высокому носителю, пользуясь сумятицей. В двойника старательно палили все солдаты охраны: это тоже просчитал Игль, заранее уточнивший уровень интеллекта здешних охранных рюклов… Как много раз в давнюю войну, дрюккели были сильнее, быстрее и имели несравнимо более высокую живучесть. Но их атипичность оставалась близка к нулю, что решало бой до начала — если враг предлагал нестандартный ход. Солдаты Огги ждали прорыва к поверхности. Но группа психов упрямо вгрызалась в недра корабля, оставляя за собой обвалы, огненные ловушки и разрушенные контрольные узлы.

Уильям мчался вслепую, лишённый привычного зрения стараниями того чёртика, что сейчас сидел в его голове. Габнор не спотыкался и не сомневался. На плече тряпкой висел беспамятный Игль. Телепат, который не поскупился и поставил свою жизнь против большой войны… Автора второй ставки большой игры Уильям не знал, но подозревал, что искать говнюка надо в рядах многочисленного змеёвника — империума. Голова Игля безвольно моталась, Уильям старался придерживать её по возможности бережно. Но собственное сознание едва слушалось, оно было оглушено и слабело. Зато росла, пожирала мозг тьма, и была она жутче и чернее мрака лабиринтов корабля Огги. Внутренняя тьма — холодная, спокойная, всезнающая. Она одна понимала без ошибок и промедлений, куда надо свернуть. Число коридоров ветвления не имело значения. Направление, узость, внезапные преграды — тем более. Уильям Вэйн, оболочка, заполненная тьмой, нацелился и пёр вперёд. Осколок сознания Игля — азартный черт в голове габнора — жаждал пройти через систему безопасности и вгрызться в недра огромного чужого мира сколь угодно глубоко. Да хоть насквозь проткнуть! Это ведь не игра. Это последняя и вполне отчаянная попытка добиться права быть услышанным тем, кто не готов слушать людей и, тем более, — тэев.

Коротко полыхнула боль в затылке — и группа стала неполной. Имя того, кто еще жил и прикрывал тыл, Уильям не знал. Но мысленно простился, кивнул, подтверждая своё высочайшее почтение к тому, как умеют воевать солдаты рюкла Оберег.

Пол под ногами делался все более странным. Он отчётливо шевелился, вздрагивал, прогибался и пружинил. Каменная шкура планеты осталась выше, группа вошла в иной слой, который нельзя назвать иначе, чем живым. Здесь сразу стало много хуже. Тьма в Уильяме и черт, центр её, теперь управляли движением каждого в группе. Не осталось надёжных коридоров, прочных стен и твёрдых поверхностей. Залы в единый миг схлопывались, коридоры выращивали лес лезвий, полы затягивали в болото огня, стены оказывались нашпигованы оружием ужасающей убойной силы.

Юфф ощутил, что человеку стало чуть тяжелее нести своего соплеменника, сунулся было помочь — и сошёл с выверенного для него маршрута на ширину ладони… Еще долго Уильям слышал позади грохот, еще долго под ногами чудилась удаляющаяся дрожь взрывов. А безжалостный личный черт гнал вперёд, наплевав на мнение габнора о том, можно ли бросать своих на верную смерть.

Третьим срезался незнакомый обережник. Это было на выходе из живого слоя, солдат принял приказ Тиля, коротко качнул головой и рванулся в неведомое, вставшее на пути подобием стеклянного озера. Жидкая агрессивная среда не находила способа уничтожить нарушителя, он уходил все глубже, и Хум приготовился нырнуть следом, когда нечто слоистое возникло из водоворота — и стёрло солдата из жизни, смахнуло, как пылинку. Тиль некоторое время оставался неподвижен, затем проскрипел несколько звуков, понятных его последнему живому бойцу — и костюмам людей. Хум настроил должное, нырнул и пошёл отвесно вниз, точно по курсу, невесть с чего известному Уильяму в качестве безопасного — и приведшему одного из членов группы к смерти. Габнор сжал зубы и прыгнул вторым, продолжая буксировать Игля. Тиль ушёл в стеклянное озеро замыкающим, чуть задержавшись. Грохот и дрожь скоро догнали группу: наспех изготовленная ловушка сработала.

Жидкость была подобна маслу и для Уильяма она оказалась худшим из этапов спуска. Тьма утратила часть своего всезнания, поскольку изменчивость среды делала угрозы исключительно непредсказуемыми и внезапными. Но группа вырвалась в воздух без новых потерь. Уильям ощутил полет, свет полоснул по закрытым щитком глазам — и черт в голове прекратил подхихикивать, крышка его коробки плавно закрылась… Падая, габнор уже вполне сознательно контролировал тело. Спину сводило от холода, угроза была повсюду и казалась так равномерна и непреодолима, что уклонение не имело смысла.

Тело распласталось по поверхности. Упруго хрустнули ребра — и выдержали. Костюм поднапрягся и помог обрести свободу дыхания. Непрозрачная маска сползла с лицевого защитного слоя костюма. Моргая и щурясь, Уильям осторожно ощупал поверхность и начал собирать разбитое, переутомлённое тело в сидячее положение. Рядом мычал и всхлипывал Игль, несомненно, он был на грани срыва! Подобного состояния у друга Уильям ни разу не замечал. Обернулся, поймал под локоть, постарался вглядеться в лицо, чтобы оценить хоть осмысленность взора.