Греховный намек - Хеймор Дженнифер - Страница 13

И тут Софи проговорила:

– А ведь до Ватерлоо мы все жили в мире и дружбе, были лучшими друзьями… Думаю, что мы сумеем вернуть взаимную любовь и обрести прошлую жизнь.

– Да, миледи, конечно. – Фиск кивнул и одарил Софи лучезарной улыбкой.

Тристан же с сомнением посмотрел на жену, а Гарет безнадежно покачал головой. «Увы, такого больше не будет, – думал он. – Один из нас умрет или окажется в сумасшедшем доме». И ему оставалось лишь надеяться, что этим человеком будет не он.

Глава 5

Каждое утро, окруженная перьями, чернильницами и бумагой, Софи сидела за импровизированным письменным столиком, который слуги поставили в ее спальне. Она уже написала о случившемся своей матери и родственникам в Йоркшир. Миранда же сидела рядом с матерью, трудолюбиво выводя огромные буквы; девочка писала своим кузинам, и при этом она старалась употреблять столь сложные слова, как «удивительно невероятный» и «абсолютно неописуемый» – ведь надо было рассказать о появлении так долго отсутствовавшего отца.

Кроме того, Софи написала записки слугам в Колтон-Хаус и еще одну – холостому дядюшке Тристана и Гарета. Написала также и своим многочисленным друзьям.

Как-то утром, когда Миранда занималась с учителем, Софи сидела в одиночестве и сочиняла послания друзьям Тристана в парламенте и старым армейским сослуживцам Гарета, в том числе и герцогу Веллингтону. Наконец, покончив с последним письмом, она со вздохом отложила перо. Нет-нет, конечно, она никому не жаловалась на свои беды. Леди и джентльмены лондонского света вовсе не глупы, они и сами все поймут. Так что на горизонте маячил омерзительный скандал, который она не в силах была предотвратить. Возможно, ее назовут распутной герцогиней или еще как-нибудь… И начнут публиковать в газетах унизительные карикатуры на нее, Тристана и Гарета. И конечно, за всеми за ними будут пристально следить, а каждый их поступок, каждый разговор будут обсуждать в светских гостиных.

Но что бы ни происходило, она, Софи, станет держаться с достоинством. Они с Тристаном никогда раньше не были объектами сплетен, но становились свидетелями многих скандалов, поэтому знали, как себя вести в подобных ситуациях. Главное – ни перед кем не пасовать.

Выбрав облатку из коробки, Софи запечатала письмо, адресованное графине Хэпсуорт; в этом послании она выражала радостное волнение по поводу возвращения Гарета и осторожно намекала, чтобы графиня и ее муж пока воздержались от визитов, так как Гарет еще не освоился в доме.

Что ж, графиня, возможно, воздержится от визитов, но все остальные едва ли, и вскоре их дом окажется в осаде желающих приветствовать герцога Колтона и поздравить его с возвращением. Софи решила, что прикажет слугам никого не принимать. Следовало позаботиться о том, чтобы появление Гарета на публике прошло безболезненно. Но пока что он не готов. Да он и не выказывал никакого интереса к возобновлению знакомства с бывшими приятелями. Судя по его поведению, вряд ли он вращался в аристократических кругах, когда жил в Бельгии. Более того, он вообще не понимал, как обращаться с окружающими, особенно со слугами, которые, как казалось, очень его раздражали.

Софи в задумчивости постучала краешком письма по столу. А может, Гарет все эти годы вовсе не имел слуг? Нахмурившись, она пыталась представить того герцога Колтона, которого знала раньше. Слыханное ли дело, чтобы прежний герцог Колтон одевался сам и брился сам? Даже в армии у него были слуги. Но возможно, он забыл о своем происхождении. Забыл о том, что когда-то зависел от тех, кто выполнял за него всю черную работу.

Но что же она скажет Бекки и леди Бертрис, тетке Гарета, которые вот-вот должны приехать в Лондон? Знает ли он об их приезде? И вообще, помнит ли их?

Софи навела порядок на столе и поднялась, решив поискать Гарета и расспросить его обо всем. Пригладив волосы, она расправила складки на батистовом платье цвета слоновой кости, а потом долго возилась с косынкой; ей никогда не удавалось расправить на груди косынку так, как умела Делия, но Делии нигде не было.

Оставив попытки привести в порядок прозрачную ткань, Софи взяла пачку писем и вышла из спальни. Спустившись вниз, она отдала письма слуге, попросив их отправить, затем пошла к кабинету, где обычно проводил время Гарет.

Он сидел за столом. Сидел, закрыв лицо руками. И на нем был все тот же черный плащ – казалось, он никогда его не снимал.

– Софи? Ты что-то хотела мне сказать, любовь моя?..

Софи переступила порог и остановилась. Впервые он назвал ее любимой в брачную ночь. Оба тогда были обнажены, и он нависал над ней. А она гладила его могучую грудь, благоговея перед мужчиной, теперь принадлежавшим ей. Улыбаясь, он прижался губами к ее уху и прошептал:

– Софи, любовь моя… – И от страсти, звучавшей в его голосе, по телу ее прошел озноб. – Софи, любовь моя… – снова прошептал Гарет и медленно вошел в нее. Впервые.

Возможно, Гарет не помнил этого момента. И голос у него теперь был глухой, безо всяких эмоций.

Вспомнив, что он задал ей вопрос, Софи подошла ближе. Кто-то раздвинул шторы, и неяркий солнечный свет струился в высокие окна. Она подошла к одному из них и сделала вид, будто разглядывает сад за домом, где росли травы и несколько розовых кустов. Причем розы уже покрылись крохотными листочками и почти невидимыми бутонами.

– У нас не было возможности проводить больше времени вместе, – начала Софи, проводя пальцем по зеленому бархату шторы. – Я считаю, что пора нам познакомиться заново.

Говоря это, она искоса наблюдала за Гаретом. Его лицо потемнело, как грозовая туча, и он, склонившись над какой-то бумагой на письменном столе, обмакнул перо в чернила.

– У меня много работы, – буркнул он.

Софи наконец-то повернулась к нему.

– Гарет, ты знаешь, что здесь скоро будут твоя сестра и тетя?

Он на секунду поднял голову.

– Знаю.

Такого ответа Софи не ожидала. А впрочем… Должно быть, он услышал о визите родственников от Коннора или от кого-то из слуг. Или же об этом услышал мистер Фиск и доложил Гарету.

– Так вот, я хотела бы остановить их, вернее – попросить отложить визит до тех пор, пока мы не сумеем решить нашу… дилемму.

Гарет пожал плечами и снова обмакнул перо в чернильницу.

– Но у нас большие надежды на сезон Бекки, – продолжала Софи.

– Ты уверена, что хочешь помочь Бекки с сезоном? Меня уведомили, что мое шокирующее появление скорее всего вызовет скандал.

– Но совсем отменить приезд Бекки – еще хуже, – заметила Софи. – Ведь тогда мы признаем, что с этой нашей… историей что-то нечисто. И дадим людям повод злословить и сплетничать. Я этого не потерплю!

– Уверен, что ты выдержишь. А вот Ребекка… Какова будет ее реакция на дам, шепчущихся и хихикающих под прикрытием вееров?

– Она, как и мы все, будет высоко держать голову. – Стремясь во что бы то ни стало убедить Гарета, Софи продолжала: – Ведь она дочь герцога, сестра герцога, леди, обладающая собственным немалым состоянием. Никто не посмеет отвернуться от нее.

Гарет растянул губы в улыбке.

– В таком случае попробуй осуществить свои планы. Уверен, что ты не разочаруешься.

– Ну а ты? Готов снова ее увидеть?

Гарет пожал плечами.

– Похоже, у меня не слишком большой выбор в этом вопросе.

– Только будь повежливее с ней. Твоя сестра…

– Что такое с моей сестрой?

Софи улыбнулась.

– Она стала прелестной девушкой. В ней сочетаются красота и полнейшая невинность. Она мягкосердечна и не привыкла к грубости и крикам.

– В таком случае постараюсь не кричать в ее присутствии.

– И ты должен убрать отсюда… своих палачей.

– Нет!

– Но я не позволю, чтобы они на нее глазели. Эти люди могут ее напугать.

Гарет поморщился и проворчал:

– Я приму это в расчет.

– Спасибо. И еще… Ох, мне столько всего нужно сделать… И не сомневаюсь: когда они приедут, здесь начнется настоящий хаос.