Сияющее Эльдорадо - Хаксли Элизабет - Страница 46

Третью причину труднее выразить, но в какой-то степени она служит катализатором двух первых. В течение многих лет наиболее способных жителей Западной Австралии сманивали на восток и за границу. Теперь положение изменилось. Население выросло здесь достаточно для того, чтобы взрастить собственные технические и культурные силы и удержать своих талантливых сыновей и дочерей. Нет необходимости эмигрировать в Мельбурн или Аделаиду, Нью-Йорк или Лондон, для того чтобы создать себе имя или капитал. Чувство собственного достоинства характерно для всех австралийцев Запада, от профессоров до поваров на скотоводческих станциях.

Приезжают иммигранты, но их недостаточно. Западная Австралия нуждается в большом их числе. Для приема иммигрантов в Перте имеется два общежития. Одно принадлежит центральному правительству, другое — штату. Последнее принимает только англичан, большинство которых прибывает самолетами и находит работу в течение двух-трех дней. В общежитии может разместиться около пятисот человек. В день, когда я его посетила, было занято только семьдесят мест. Это своеобразный перевалочный пункт, где обычно останавливаются на шесть-восемь недель. В общежитии, принадлежащем центральному правительству, можно жить в течение двух лет.

В Перте не так остро, как в других городах, ощущается нехватка жилья. Я спросила одного токаря — молодого англичанина, о причинах, заставивших его переехать в Австралию.

— Англия перенаселена, — ответил он. — Живем на головах друг у друга. Кругом машины, дома, природы совсем не осталось. У нас два сына. Что будет со страной к тому времени, когда они вырастут? А здесь открыты и простор, и широкие возможности.

Я слышала, как один австралиец с Запада сказал:

— В какую бы сторону я ни повернул, могу идти тысячи миль и все равно останусь в своей стране.

Симпатичная девушка из Лиды с малышом на руках заметила:

— Англия мертва. До сорока лет там невозможно чего-либо добиться. Мой муж плотник. Он закончил вечернюю школу и хочет начать свое дело. Дома такой возможности нет, особенно если вас никто не поддерживает. А здесь у меня брат в Сиднее. Так вот он накопил много денег, работая в мастерской по ремонту радиоприемников.

Но, конечно, не все иммигранты довольны.

— Зарплата совсем не та, на которую мы рассчитывали, — заявила женщина из Бристоля. — Моему мужу не платят сверхурочные. Нам здесь хуже, чем дома, и совсем нет работы для женщин. Квартплата очень высока. И они здесь считают, что мы должны экономить. А на чем?

Австралийцы со своей стороны критикуют ту точку зрения, что какие-то мифические «они» должны предоставлять англичанам дома, субсидировать квартплату, выдавать детям бесплатные учебники, форму и питание в школах. Короче, получается, что «они» должны организовать жизнь англичан на таком же уровне, к какому те привыкли в государстве «всеобщего благосостояния». Австралийские «они» не такие уж щедрые благодетели. В Австралии «они» не предоставляют дом, его следует купить или построить самим. А это трудно понять англичанам, привыкшим к квартирам, предоставляемым муниципалитетом.

Официальные лица, занимающиеся вопросами иммиграции, утверждают, что существующие в Австралии законы разъясняются всем иммигрантам, получающим субсидию для переезда. Несмотря на это, многие иммигранты не могут отрешиться от прежнего восприятия действительности. Что бы им ни говорили, они верят, что должны быть те самые «они», которые предоставят дом в аренду.

В каждом штате имеется комиссия по жилищным вопросам. Она строит сравнительно дешевые жилые дома, часть которых сдает в аренду, а некоторые продает по себестоимости. В этом случае арендатор, а не комиссия, должен заботиться о доме. Если течет кран, ему следует самому поставить прокладку, а не звонить по этому поводу в муниципалитет.

Количество жилой площади, предоставляемой комиссиями, по сравнению с той, что построена и продана частными компаниями, недостаточно; список ожидающих велик. В результате большинство иммигрантов вынуждены платить значительно более высокую квартплату, чем та, к которой они привыкли. А это, естественно, вызывает недовольство.

Общежития, принадлежащие как штату, так и центральному правительству, подвергаются острой критике. Большинство из них — это бывшие армейские бараки малопривлекательного вида. Каждой семье выделяется квартира соответствующей площади, достаточно просторная. Все те, которые я видела, были чистые. Территория содержится в порядке. Администрация общежитий относится к работе добросовестно и с интересом, всегда готова оказать жильцам помощь. Тем не менее семейным людям, особенно женщинам, не нравится жизнь в своего рода коммунальной квартире. Жильцы должны пользоваться общими душами и питаться в столовой. Завтраки, обеды и ужины показались мне достаточно обильными и умело приготовленными, но все это все равно было каким-то казенным. Посетители сидели за маленькими столиками, а не за общим длинным столом. Администрация столовых старается сделать помещения более уютными. Стены здесь окрашены свежей краской и украшены искусственными цветами. И все же женщинам хотелось бы пожарить свой кусок рыбы на своей сковородке и сварить свою картошку по своему вкусу. Кое-кто из них покупает электрические сковороды — что запрещено — и готовит тайком. На это в большинстве случаев администрация закрывает глаза.

Но общежитие в конце концов и не предлагается как постоянное жилье. Одни семьи остаются в нем не больше чем на пару недель, другие — на более продолжительное время. Длительность пребывания в общежитии в разных штатах варьируется. Так, в Новом Южном Уэльсе в общежитиях, принадлежащих федеральному правительству, средняя продолжительность проживания около года (без трех недель). В Южной Австралии — четырнадцать недель. Западная Австралия занимает среднее место — около двадцати восьми недель.

Найти дом или закупить материалы для постройки трудно по всей стране. Если бы общежития были более комфортабельными, многие семьи устроились бы в них и не предпринимали серьезных усилий, чтобы преодолеть трудности. Есть семьи, которые так и поступают. Общежития субсидируются государством, жильцы живут на всем готовом, забот мало. Поэтому они зачастую устанавливают телевизор, ставят свою машину около барака и обосновываются здесь. Видимо, необходимо найти какую-то золотую середину между условиями, обеспечивающими уровень ниже стандартного, но считающимися вполне приличными, и теми, которые располагают к беззаботной и бездеятельной жизни.

По грубому подсчету двое из трех иммигрантов, которым оказывается помощь при переезде, даже не приближаются к общежитиям. Им помогают друзья или родственники. Что касается официальной процедуры въезда в страну, то такого рода иммигранты заполняют необходимые документы, получают причитающиеся им двадцать долларов, садятся на самолет или теплоход и растекаются по стране.

Более миллиона английских иммигрантов приехало в Австралию после второй мировой войны. Общее же их количество в два раза больше. Удельный вес англичан уверенно растет и сейчас достиг уровня семи человек на каждые десять. Из остающихся трех — один грек, итальянец, голландец или немец.

Подавляющему большинству английских иммигрантов Австралия нравится: они остаются в стране. Согласно официальным данным, только шестеро из каждой сотни иммигрантов всех национальностей возвращаются на родину, а около половины из них приезжают вновь, разочарованные вдвойне и вынужденные на этот раз оплатить свой проезд самостоятельно. Всего лишь три процента неудач говорят о том, что система иммиграции, действующая в Австралии, организована лучше, чем в других странах мира. Успех объясняется тем, что рост иммиграции совпал здесь с периодом бурного развития экономики. В большинстве случаев каждый, кто хотел найти работу, ее получал. Несколько периодов спада не были настолько тяжелыми и продолжительными, чтобы разрушить основы иммиграционной системы. А в остальном многое зависит от хорошей организации и той работы, которая проводится, чтобы помочь иммигрантам найти свое место на новой почве. Последнее в основном достигается с помощью системы, получившей название «добрые соседи».