Вечный Странник - Сербжинская Ирина - Страница 56

– Давай на лавку сядем, что ли, ноги, значить, не казенные, – проговорил Сидор. – Узнать бы, время сколько…

Тильвус посмотрел на солнце.

– Пять часов. – Он отхлебнул теплого пива и закусил беляшом.

– Пять часов, ага… айда вот сюда, во двор. Там лавки есть, наверное.

Сидор плюхнулся на лавочку и вытянул ноги в растоптанных кроссовках без шнурков.

– Ну, на овощебазу тогда ночевать не пойдем. – Он искоса посмотрел на приятеля. – Эк тебя приложили… да… на улице переночуем, это самое, на свежем воздухе, а то в этих ангарах крыс полно… Хозяева-то кошек как-то наловили… Ну, не сами, конечно, ловили, а мальчишек на улице попросили. За каждую кошку – десятку. Наловили, значить, штук пятнадцать и в ангары запустили, на ночь. Чтобы те крыс ловили. – Сидор отхлебнул пива и вытер губы.

– И чего? – поинтересовался Тильвус.

– Ну, чего… Крысы всех кошек к утру, значить, в клочки порвали, вот и вся, это самое, история.

Отдохнув, приятели двинулись дальше. Тянулись унылые дворы, похожие один на другой. Для порядка Сидор прилежно заглядывал в мусорные контейнеры.

– Да рано еще, – лениво проговорил Тильвус. – Народ с работы еще не пришел. Утром проверить надо будет.

– Да знаю я, – отозвался Сидор, с головой нырнув в очередной бак. – Привычка же… Привычка, это самое, проверить… Эй, гляди, нашел чего-то!

Он вылез из мусорника, держа в руках увесистый пакет, запакованный в черный полиэтилен и крест-накрест обмотанный липкой лентой.

– Гля, вот в коробках нашел. – Сидор повертел пакет. – Коробки там, значить, выбросил кто-то из-под обуви… Сейчас погляжу, чего такое…

Он принялся отклеивать ленту, но вдруг испуганно замер.

– А вдруг бомба это? Я недавно по телевизору видел, возле универмага центрального стоял, а там как раз новости показывали. Я до конца-то не доглядел, охрана на какое-то кино переключила, но помню: было, значить, вот точно так же! Бомбу-то, это самое, в урну подложили!

Тильвус вздохнул.

– Где подложили?

– В аэропорту международном. – Сидор с опаской взглянул на пакет. – Ну его на фиг…

– В аэропорту! Разницу улавливаешь? А на окраине города какому дураку придет в голову…

– Ну, не скажи! Террористы, они, знаешь…

Тильвус прищурился, взглянул на пакет и хмыкнул.

– Да не бомба это!

– Ты откуда знаешь? – Сидор двинулся вслед за приятелем: тот отошел в сторону и уселся на скамейку. – Сейчас, значить, как рванет! А ты говоришь – не бомба. А что тогда?

Тильвус усмехнулся.

– А ты посмотри.

Сидор, поколебавшись, все же решился: содрал клейкую ленту, развернул пакет – и окаменел.

– Э… э… – выдавил он. – Погляди… погляди сам… а то, может, у меня глаза, это самое… не то видят?

Тильвус заглянул в пакет.

– Видят они то, что надо. Я тоже это вижу: деньги это. Доллары.

Он запустил руку в пакет и вытащил несколько увесистых пачек. Каждая была аккуратно перетянута резинкой.

– Д-д-да… – Цвет лица Сидора стремительно менялся. – Аж в сердце, понимаешь, кольнуло чего-то… Фу-у-у… Доллары? Сколько, значить, их тута? Слышь, давай подальше отойдем… – Он вскочил и потянул Тильвуса за рукав. – Вон туда, в кусты! Там, это самое, не видно. А то, не ровен час, хозяин прибежит!

В зарослях боярышника Сидор огляделся и высыпал содержимое пакета на траву.

– Считай, – бормотал он, перебирая тугие пачки трясущимися руками. – Считай, это самое, сколько тут, значить, пачек!

Тильвус разложил пачки.

– Гляди, Сидор. Десять пачек.

– А сколько там, как думаешь? В каждой пачке денег-то сколько?

Он схватил одну пачку и повертел в руках.

– Бумажками… бумажками по сто баксов! Господи… деньги это, куча целая денег!

– Это точно, – проговорил Тильвус. – Денег много.

Сидор сгреб пачки и запихал обратно в пакет.

– Спрячем от греха… а то не ровен час… – Он завернул пакет и положил рядом. Потом подумал и уселся на него сверху. – Не ровен час… А вдруг, это самое, фальшивые! – Лицо Сидора пошло багровыми пятнами. – Фальшивые, а? А иначе чего бы их, значить, выкинули?!

– Да не… – отозвался великий маг. – Настоящие они, ты даже не сомневайся.

– Точно? Я, понимаешь, никогда еще… Настоящие, думаешь? Хорошо бы! А то, значить, пойдем менять, нас и повяжут! Повезло, вот повезло! А ты говорил, ничего, мол, в мусорниках-то нету. У меня, значить, подруга была как-то… давно уже… так она часы золотые на мусорке нашла. И не искала даже, так, копнула сверху – а там часики, это самое, лежат, из чистого золота! Продали мы их потом… А тут вот…

Сидор вскочил на ноги.

– Слышь, давай-ка отсюда того… подальше! А то не ровен час…

Он засунул пакет за пазуху и одернул рубаху.

– Деньги на автобус есть? Поехали, значить, к музкомедии. Там переночуем.

– Ну, поехали, – согласился Тильвус, хотя возвращаться в центр у него не было никакого желания.

В автобусе Сидор никак не мог успокоиться. Они с Тильвусом стояли на задней площадке полупустого автобуса, и Сидор, тревожно озираясь на дремлющую кондукторшу, бормотал под нос:

– Подумать надо, хорошенько, это самое, подумать. Спрятать бы куда… ну, я потом припрячу, так спрячу, что ни одна собака не найдет. Одну-то бумажку обменять можно, отметить, так сказать, событие. Только, значить, как обменять-то? Там ведь паспорт спросят! Есть у тебя?

– Нету, – сказал Тильвус.

– И у меня нету. В приюте, значить, сделать обещали, а потом чего-то передумали.

Сидор поскреб в затылке.

– Серегу придется в долю брать, что ли? У него-то паспорт есть! А?

– Решай, Сидор. Ты деньги нашел, ты и решай. Твои они.

– Мои? Мои? Ну да, я же их нашел-то! Конечно, это самое, мои! Ты-то говорил – не лезь, мол, в мусорник! Отговаривал меня! А я полез и…

Сидор нервно покусал ноготь на большом пальце.

– Это скока ж денег теперь у меня… аж страшно представить! Это кто ж такие, значить, деньги мог в мусорник бросить!

– И не такое бывает, Сидор. – Тильвус на всякий случай проверил, где билет. Тот оказался в кармане штанов. – Я так думаю, никто их не выкидывал, конечно. По ошибке пакет в мусор сунули. Ну, там, со старыми вещами или еще как. Пошли, наша остановка.

– По ошибке? Ну и ошибка, значить… Эх, кто-то сейчас локти кусает! Столько денег уплыло!

Они вышли на улицу. Громадный, освещенный изнутри автобус медленно отъехал от остановки. На город опускались сумерки.

– Ты Сереге пока не говори ничего, – строго предупредил Сидор. – Я деньги спрячу, потом ему скажу. А то, сам понимаешь… у него к рукам-то липнет, значить…

– Как скажешь…

Но Сереги в сквере не оказалось. Сидор удалился в кусты – решил переложить деньги из черного пакета в свой собственный. Тильвус остался сидеть на бортике сухого бассейна, прислушиваясь к музыке, доносившейся из открытого окна театра. Вскоре появился приятель и уселся рядом.

– Припрятал я их пока что, – вполголоса сообщил он. – Подумаю потом, что и как. Как думаешь, дом можно на эти деньги купить? Дом, понимаешь, в деревне?

– И не один… – Тильвус сорвал травинку и сунул в рот.

– Куплю! Вот сразу же куплю! – Сидор поерзал на бортике. – Мотоцикл еще, значит, нужен. С коляской.

– Хорошая вещь…

– И телевизор.

– Тоже неплохо…

Сидор помолчал.

– Слышь, а помнишь, мы кота ловили? Кот, значить, сбежал?

– Помню, – отозвался Тильвус.

– Хозяйка его – фигуристая женщина! Такая, понимаешь… – Сидор помялся. – Как думаешь, стала бы она, это самое, в деревне жить? С мужем-то у нее, кажись, отношения не очень…

Стемнело. На бульваре вспыхнули неярким светом фонари.

Сидор покопался в карманах, вытащил бумажку:

– Гляди, в пакете нашел.

– Чего это?

– Квитанция вроде старая. – Сидор пригляделся. – Ну да. Прошлогодняя. На имя… – Он прищурил глаза. – На имя Семенецкого, значить, Виктора Григорьевича…

– Вот и хозяин отыскался. – Тильвус выплюнул травинку.

Сидор нахмурился: