Алые нити прошлого - Голуб Елена Сергеевна - Страница 87

— Что там с сообщением? Чего он хочет? — спросила Гро, опуская «занавес» и поворачиваясь обратно лицом к сестре. — А лучше — дай-ка мне телефон, я сама посмотрю… — Блондинка потянулась к мобильнику, лежавшему на прикроватном комоде.

— Я его удалила, — спокойно сказала Син.

— Что? Зачем? — удивлённо переспросила сестра, её рука как раз замерла над плоским аппаратом.

— Он так хотел, — пожала плечами Синайя. Она слезла с кровати и стала натягивать кроссовки, чтобы лишний раз не встречаться взглядом с Гро.

— Неужели? А чего же ещё он хотел? — в её голосе явственно различалось подозрение. — Ты опять меня «за нос водишь», Синайя? — Заметив, что младшая сестра явно куда-то собирается, Гро начала испытывать раздаражение: — Ты куда собралась???

Син поднялась, и, обернувшись к сестре, просто ответила:

— Собираюсь сделать так, как было написано в смс-ке: встретиться с Ли в восемь часов утра на Зелёных Прудах. Без свидетелей. — Частично это было правдой, поэтому насчёт своего «честного» выражения лица Син не беспокоилась. Всё равно объяснять что-то в данный момент было бессмысленно. Следовало сконцентрироваться на главном — спасении Минни.

Гро стояла с широко открытыми глазами — её удивлению не было предела:

— Вообще-то ради такой новости можно было меня разбудить. Сомневаюсь, что я была пьяна настолько, чтобы пропустить новость о собственной сестре. Неужели нельзя было как-то меня «растолкать»??? Я бы хотя бы подготовилась…

— Как? Наорав на меня? Обвинив меня во всех наших неприятностях? Или, может, в очередной раз «приложив руку» к воспитанию нерадивой младшей сестрёнки? Так бы ты подготовилась, да, Грослин? — «Перевод стрелок» являлся лучшим способом отвлечения внимания в их семейке, поэтому Син не сомневалась в том, что это сработает.

Не дожидаясь ответа, девушка взяла папку с документами и направилась к выходу.

— Ты так и будешь попрекать меня тем срывом до конца моей жизни? Гро автоматически натянула два свитера, сложенных «один в один» на кровати в соседней комнате. — Я всего лишь пытаюсь достучаться до тебя, Син. Помочь тебе, если уж на то пошло…

— У тебя, знаешь ли, отстойные методы педагогики, — отпарировала Син.

— Ты просто не замечаешь, как жизнь всех людей, находящихся рядом с тобой — моментально превращается в чистый Ад. — Гро обогнала Син и преградила той путь из номера.

— Может и так. — Син прямо посмотрела сестре в глаза. — Но я хотя бы знаю, что в этом Аду есть свои «подводные камни». И не отворачиваюсь всякий раз, когда кто-то пытается «ткнуть» в меня раскалёнными вилами. Я это терплю. А заодно думаю, как избежать этого в следующий раз. А вот ты — ты способна научиться хоть чему-то, даже если находишься в безвыходной ситуации? — Син отодвинула Гро с дороги так, будто та весила не больше пяти граммов. Сила всегда проявлялась в ней внезапно, особенно в те моменты, когда себя не контролируешь. Но она сама виновата — это же была её инициатива — «сменить тему»?

— А по-моему, ты просто трусиха, — спокойно ответила на «выпад» сестры Грослин. — Ты боишься и себя, и людей, пытающихся тебе помочь. Но закрыться от всего мира — ещё не значит решить все проблемы, и ты это прекрасно понимаешь. Вот что самое отвратительное в тебе, Синайя Кроу — ты всё понимаешь, но всё равно каждый раз поступаешь так, как будто тебе плевать на тех, кто тебе дорог. И я не понимаю одного — зачем? Зачем тебе всё это?

Син жутко бесили подобные разговоры, особенно, когда она понимала, что они совершенно бесперспективные. «Мутить воду» ей никогда особо не удавалось, да она и не была любителем покопаться в чужих мозгах — дотошно разбираясь в причинах поведения того или иного человека. Зато Грослин в этих делах была настоящим виртуозом. Ей всегда удавалось «вынести мозг» своей жертве так, что та потом безоговорочно верила во всё, что Гро якобы «констатировала» в своих чёртовых наблюдениях над человеком! Однако Син такой способ «общения» явно не подходил, поэтому она решила в очередной раз проигнорировать поползновения сестры на своё видение мира.

Черноволосая девушка невысокого роста остановилась в коридоре, и, перекинув сумку с одного плеча на другое, повернулась к сестре и глядя на неё глазами, полными абсолютного равнодушия ко всему, что та говорила или собирается ещё сказать ей, спросила:

— Ты правда хочешь обсудить это сейчас? Или сначала выясним, где этот узкоглазый кретин держит нашу сестру?

Гро немного остыла. Однако она не собиралась оставлять этот разговор на потом, и хотела выяснить всё здесь и сейчас — прежде, чем в их жизни произойдёт нечто, что возможно, свяжет их троих неразрывными узами до самого конца.

— Скажи мне только одно. — Гро замолчала, призывая младшую сестру волей-неволей обратить на себя её внимание. — Допустим, мы найдём эти бриллианты. Допустим, мы разбогатеем настолько, что сможем позволить себе заниматься тем, чем занимались и раньше. Ты, ты будешь при всём этом рядом с нами?

Син посмотрела на Гро так, как будто впервые видит её. Она не ожидала, что ответ, который она искала долгие годы внутри себя, оказывается, был так прост, и всегда лежал на поверхности — всё это время она знала его, просто не хотела признаваться себе. Обмана никогда не было — был лишь самообман.

— Я клянусь тебе, что возьму свою долю и уйду. Ни ты, ни Минни никогда не услышите обо мне, и не будете иметь из-за меня проблем. Никогда.

Блондинка оторопела. Она рассчитывала услышать совсем не это. Осознание, что сестра поняла всё совсем не так, ужалило Грослин той самой «вилой», о которой секунду назад говорила Син. Кто из них в данную минуту был прав — оставалось делом неясным, так как девушки разговаривали друг с другом, как выяснилось, абсолютно на разных языках. Не то, чтобы они не понимали друг друга, но они даже не могли приблизиться к этому пониманию. И эта стена, разделявшая их, с каждым словом рисковала опуститься всё ниже и ниже, пока полностью не перекроет тот крохотный просвет, что позволял двум сестрам Кроу, в принципе, общаться между собой.

— Син, но я… Я же вовсе не это имела в виду! — выкрикнула в порыве негодования Гро. На глазах у неё заблестели слёзы бессилия.

— Конечно. Закрыли тему. — Вкрадчиво произнесла Син и отвернулась.

«Зелёные Пруды» — так назывался район, находившийся на самой окраине Дарквилля. Можно сказать, это были его самые дикие трущобы: здесь нельзя было встретить ни заносчивых представителей «пуританского» сословия, ни работящих жителей, «оседающих» по вечерам в местных барах. Местечко это было настолько же грязным, насколько и безлюдным. Окраина города «венчалась» большим текстильным заводом по производству промышленного каната и грубого полотна, превращавшегося впоследствии в заготовки для гобеленов. Повсюду стояли одноэтажные каменные домики из тёмно-бурого кирпича, с растрескавшимися от времени наполовину деревянными — наполовину жестяными дверями (в зависимости от того, в каком месте находилась жестяная заплата). Зелёные же пруды на самом деле представляли собой одно, ядовито-зелёного цвета озеро, обладавшее столь интересным оттенком по большей части из-за сливавшихся в него отходов текстильного производства. Вокруг стоял характерный химический запах, от которого очень быстро начинало щипать в носу.

Однако была в этом месте и своя, специфическая «романтика»: прямо над озером располагался изящный, выложенный каменной брусчаткой, мост. Высокие чугунные перила «извивались» в том же причудливо-гротескном цветочном узоре, что украшал собой главные городские ворота. Солнце, освещавшее это странное «детище» архитектурной мысли, просачивалось сквозь перевитые между собой цветы и листья таким образом, что создавалось неуловимое впечатление «движения» моста. Словно карусель, он одновременно и «перекатывался» между двумя берегами города, но в то же время всегда оставался на одном месте. Видимо, в прежние времена на «Зелёных Прудах» всё обстояло иначе, однако сейчас всё, что осталось от красоты процветавшего когда-то промышленного района — укладывалось в рамки одной-единственной каменно-чугунной композиции. И композиция эта соединяла собой два берега, на одном из которых находилась жилая часть городка, а на другой — непосредственно текстильный завод. Каменные опоры моста уходили глубоко под воду, но они были настолько растрескавшимися и поросшими мхом и плесенью, что казались готовыми вот-вот рухнуть под тяжестью самого лёгкого грузовика. Оставалось загадкой — каким образом этот завод до сих пор функционирует, а он функционировал, о чём ясно давал знать «весёлый» белёсый дым, клубами валивший из высокой грязно-оранжевой трубы.