Частные уроки (СИ) - "Shinmaya aka Fred" - Страница 119

— Почему ты молчишь? — спросила Юрика. — Почему не оправдываешься? Не говоришь, что я все неправильно поняла? Хаято! Скажи, что все это шутка!

— Это не шутка, — хрипло произнес парень. — Что Вы видели?

— Я видела вас у подъезда. И слышала, о чем вы говорили. Значит, моя интуиция не подвела.

Хаято старался держать себя в руках. Изо всех сил. Из последних сил.

— Интуиция? — тихо повторил он.

— Я давно заподозрила неладное, — призналась Иватари. — Просто думала, что ошибаюсь. Что такое невозможно. Что братья… — она запнулась.

— Не могут любить друг друга? — спросил Хаято.

— О, нет, это не любовь. Это грязь, порок. Это извращение.

— Инцест. Да, я знаю, — перебил Хаято, только бы не слышать этот голос, произносящий все те же самые слова, которые он повторял себе каждый день. Да, он ублюдок… Аморальный извращенец, соблазнивший собственного брата. Но что же делать, если Тетсу — единственное, что имело значение в его жизни?!

— И тебе самому от себя не противно? — спросила Юрика. Лицо ее исказила гримаса презрения.

— О, если бы вы знали, как я себя ненавижу! Как презираю. Еще сильнее, чем вы — меня.

— Так зачем? Зачем ты это делаешь? — женщина смотрела на него испытывающим пристальным взглядом.

— Я люблю его.

— И тебе плевать на то, что ты ломаешь его? Ломаешь жизнь отца?

— Вы ему уже позвонили?

Иватари покачала головой.

— Нет, я ничего ему не скажу. Это разобьет его сердце. Он так любит вас… Любит тебя, и не знает, какую подлость ты творишь под самым его носом. Нет, я ему не скажу. Если только ты исчезнешь из их жизни.

Хаято кивнул. Он понял, что весь их разговор шел именно к этому. Юрика оказалась не такой уж тварью. И, кажется, она действительно заботилась об их отце. Парень проглотил комок, подступивший к горлу.

— Я понимаю, — сказал он.

— Ты сделаешь это? — спросила женщина. — Уедешь навсегда? Переедешь в другой город?

— Я уеду из Японии, — сказал Хаято. — Только прошу, дайте мне один день!

Женщина кивнула.

— Попрощаться, я понимаю. Хорошо, Хаято. У тебя есть ровно сутки.

* * *

Сатоши и Йоичи провели в парке целый день. Уже стемнело, когда они, медленно прогуливаясь, шли по безлюдному переулку, ведущему к станции метро. На душе Сатоши было легко и спокойно, словно он сбросил тяжелый груз, который носил уже несколько лет. Йоичи был настроен крайне романтично. Получив согласие Сатоши, он предложил им восстанавливать отношения постепенно, как бы начиная их сначала. Цветы, конфеты, свидания…

— Как в средней школе, — улыбнулся Тояма, сжимая руку Йоичи в своей.

— Ну да… Чай и пирожные в уютных кафе и расставания у метро.

— Кстати о метро, — заметил Сатоши, кивая в сторону подземного перехода. — Мне туда.

Асано вздохнул.

— У меня через дорогу машина припаркована, — сказал он. — Я бы предложил тебя подвезти, но это не будет так романтично.

— Точно, — рассмеялся Сатоши. — Давай, все будет, как раньше. Когда у тебя еще не было машины.

— Давай.

Асано поцеловал парня на прощание. Так нежно и ласково, что у того защемило сердце. Он словно унесся душой в то время, когда они с Йоичи только познакомились: Сатоши впервые влюбился в парня и еще сомневался в себе. Асано же был таким самоуверенным и прекрасным… Эти дни невозможно было забыть. Но, как оказалось, можно повторить.

— Йоичи, — прошептал Сатоши, отрываясь от губ парня.

— До завтра, — шепнул Асано в ответ и, счастливо улыбаясь, зашагал по переходу через дорогу. Тояма смотрел ему вслед и тоже улыбался.

Наверное, Йоичи шел с закрытыми глазами. Сатоши не успел ничего крикнуть, когда заметил выезжающий из-за поворота автомобиль. Слова не приходили в голову, зато тело двигалось само по себе. Резко рванувшись, Сатоши толкнул Йоичи вперед, и последним, что он запомнил, был ослепительный свет фар и адский скрежет тормозов.

* * *

В первую секунду Йоичи даже не понял, что произошло. Лишь оказавшись на земле после сильного толчка, он услышал пронзительный скрежет и глухой удар. Обернувшись, парень с ужасом увидел Сатоши, распластанного на асфальте перед большим черным джипом. В следующее мгновение Асано кинулся к автомобилю, желая вытащить водителя из салона и убить его на месте. Но тот резко сдал назад и развернулся, нарушив при этом несколько правил, и уехал с места происшествия. Конечно, Йоичи не успел позаботиться о том, чтобы записать номер.

— Сатоши! — кинулся он к любимому. — Сатоши!!!

Он упал на колени рядом с бессознательным парнем и приставил руку ко рту Тоямы. И с облегчением вздохнул, почувствовав слабое дыхание. Из рассеченной кожи на лбу Сатоши живой теплой струйкой стекала на землю кровь. Йоичи не умел оказывать первую помощь. Он аккуратно подхватил любимого на руки и понес к припаркованной неподалеку машине. Положив парня на заднее сидение и аккуратно зафиксировав его ремнем безопасности, Асано со скоростью света метнулся за руль. Судорожно листая карту на экране GPS-навигатора, он пытался найти ближайшую больницу.-

— Ну же, ну же! — шептал он себе под нос. — Где-то же она должна быть!

Пристегнувшись, парень вырулил на дорогу и резко вдавил в пол педаль газа.

Йоичи гнал, намного превышая скорость, его не интересовали штрафы и прочие мелочи: главное было поскорее доставить Сатоши в больницу. Асано не очень хорошо разбирался в травмах, и вид любимого человека без сознания, истекающего кровью, привел его в ужас.

«Пожалуйста… Пусть с тобой все будет в порядке!»

Пока Сатоши находился в отделении интенсивной терапии, Йоичи шагами измерял коридор возле палаты, куда должны были доставить Тояму… если бы ничего не случилось в самой реанимации. Асано сам не заметил, как пальцы потянулись к крестику на шее. Парень почти забыл о нем. За годы крестик превратился в привычную побрякушку. Но почему-то сейчас, крепко сжав его обеими руками, Йоичи почувствовал прилив сил и надежды.

— Широ, — прошептал парень чуть слышно и коснулся теплого металла губами. — Спасибо.

Пока медсестры катили носилки в палату, молодой врач-реаниматолог подошел к Йоичи.

— Вашему другу повезло, — сказал он уверенно. — Небольшое сотрясение мозга, незначительный ушиб грудной клетки, и перелом локтевой кости, закрытый, с небольшими осложнениями. При таком столкновении, как вы описали, это удача, просто удача…

— Перелом? — переспросил Йоичи.

Доктор кивнул:

— Левая рука сломана. Мы наложили гипс. Должно срастись без проблем. Через три-четыре дня мы его уже выпишем… Перелом руки, конечно, вещь неприятная, но хорошо, что все-таки левая…

Йоичи не слушал врача. Он отшатнулся назад, закрывая лицо.

«Что я наделал? Как я мог не заметить этого придурка?! Сатоши… зачем?!»

— Что с вами? Молодой человек?

— Он левша… — хрипло произнес Асано. — И он — художник…

Лицо доктора посерьезнело.

— Конечно, мы не можем гарантировать полное восстановление всех функций конечности. Особенно, когда дело касается таких вещей, как рисование. Но, уверяю Вас, это не единичный случай. Он восстановится, если будет стараться и разрабатывать руку после того, как снимут гипс.

Йоичи проглотил подступающие к горлу слезы. Почему это происходило с ним? С его любимыми?

— Он без сознания? — спросил он у врача.

— Пока да. Мы вкололи ему болеутоляющее. Ему нужен покой.

— Спасибо. Я пока побуду тут?

— Устраивайтесь. Вы известили родных?

— Сейчас позвоню, — Асано кивнул, обессилено опускаясь на сидение рядом с палатой. Сатоши жив, и это главное. Но Йоичи не мог простить себе того, что случилось с Сатоши. А вдруг он никогда больше не сможет рисовать? Что тогда? Как можно будет после этого смотреть в глаза своему любимому художнику?