Сердце Абзалета - Макганн Ойзин - Страница 69

— Вы сошли с ума! — воскликнул Тряпичник.

— А ты посмотри на свои руки. Они ведь из железа, — вмешался Локрин. — Очнись, наконец, и подумай о том, что тебе говорят!

— Оставьте меня в покое! — всхлипнул Тряпичник.

Все замолчали. Спорить дальше не имело смысла. Все чувствовали, что из чащи за ними наблюдают зоркие глаза. Рэнсники только и ждали разрешения атаковать. Впереди высились неприступные крутые горы, преграждавшие путь на восток. К северу начинались непроходимые болота. Иногда ветер доносил гнилостный запах болотного газа.

Грузовик медленно карабкался вверх по горной дороге. Опасаясь, как бы не сползти в кювет, Калам вел машину на самой низкой скорости. Поглядев по сторонам, Эмос перегнулся через борт и, наклонившись к кабине водителя, крикнул Каламу:

— Дальше налево!.. И поаккуратней, эти фургоны не приспособлены для горных дорог.

— Само собой, — фыркнул норанец.

Провести фургон по такой узкой дороге было делом не из легких. Низкие ветви деревьев скребли по кабине и кузову. Колеса сползали то в одну, то в другую сторону. Чтобы удержаться на дороге, Каламу приходилось яростно крутить руль. Лес подходил почти вплотную, и все находились в постоянном напряжении: рэнсники могли напасть в любую секунду.

Когда они выехали из чащи на солнце, их взору предстала небольшая поляна, а за ней — отвесная известняковая скала с прямоугольным входом в пещеру. Тайя и Локрин задрожали от нетерпения: наконец-то они смогут разыскать папу и маму!

Как только Калам затормозил, Дрейгар и Казиль спрыгнули на землю и принялись выгружать лебедку и оборудование. Им предстояло выдвинуть из проема огромную, с тщательно обтесанными краями прямоугольную плиту, которая закрывала вход в пещеру.

В центре плиты находилось сквозное квадратное отверстие размером с кулак. Из какого именно материала изготовлена сама плита, выяснять было некогда. Одно Эмос знал наверняка: пытаться размягчить или пробурить ее с помощью трансформагии бесполезно, а весила она не меньше нескольких тонн.

В скале имелись прямые пазы, и чтобы получить доступ в пещеру, плиту, вставленную в эти пазы наподобие крышки громадного пенала, нужно было приподнять вертикально вверх.

Дело осложнялось тем, что с гибелью Джуба спасательная операция лишилась руководства опытного рудокопа. Приходилось действовать наугад.

Впрочем, Калам и Казиль неплохо разбирались в технике, и им удалось смонтировать кран и лебедку.

— Когда я приходил сюда последний раз, — рассказывал Эмос, пока норанцы возились с краном, — эта плита была поднята. Ее поддерживали две мощные железные колонны. В пещере жил отшельник Кафтелус. Там он молился Огарту. По его словам, вход в пещеру был устроен таким образом, чтобы Огарт в любой момент мог его запечатать…

— Кажется, я догадываюсь, что произошло, — сказала Казиль, показывая на следы ржавчины у основания плиты, и напомнила о странных особенностях горы Абзалет, где все железные инструменты быстро снашивались и буквально на глазах превращались в ржавую труху.

Все невольно оглянулись на Тряпичника, который сидел в фургоне, забившись в угол.

— Ржавчина разрушила железные колонны, и плита рухнула вниз! — воскликнул Дрейгар. — Огарт может воздействовать на железо даже на расстоянии.

Кран и лебедка были почти собраны. Эмос огляделся и подозрительно потянул носом воздух. Через минуту из чащи показались четверо вооруженных до зубов рэнсников. Тайя и Локрин поспешно вытащили из кузова сверток с мумией и, опустив его на землю, уселись сверху. Всем своим видом они показывали, что по первому же сигналу готовы расколотить Праматерь Элдрид на мелкие кусочки.

— А вам известно о нашем уговоре с вождем? — поинтересовался Эмос у рэнсников.

— Известно, — ответил один из них. — Мы просто ждем, когда он приедет. Не обращайте на нас внимания. Мы не собираемся вам мешать…

Они окружили грузовик и заняли выжидательную позицию. Дрейгар хмуро посмотрел на них и продолжал помогать норанцам устанавливать кран. Когда кран подогнали к входу в пещеру, Казиль и Калам пробурили в плите несколько отверстий и забили в них стальные крючья. Затем Казиль уселась за рычаги управления и подвела стрелу крана к плите, а Калам с Дрейгаром продели в крючья цепь и пристегнули ее к тросу. Тайя и Локрин обменялись нетерпеливыми взглядами. Им казалось, что работа движется убийственно медленно.

Тщательно проверив всю конструкцию, крепления и трос, Калам махнул Казиль, чтобы та включила лебедку.

— Вира! — крикнул он, поднимая вверх большой палец.

Мотор зарычал, и шестеренки пришли в движение. Трос натянулся, словно тугая струна, но каменная плита вздрогнула и, заскрипев в пазах, начала медленно подниматься.

— Вытаскивайте ее совсем! — закричал Эмос.

Прямоугольный камень выполз из пазов и закачался в воздухе. Казиль застопорила лебедку и, пересев в кабину грузовика, дала задний ход и, отбуксировав плиту подальше от пещеры, плавно опустила на землю. Увидев, что дело сделано и вход свободен, Тайя и Локрин радостно захлопали в ладоши и закричали «ура». Рэнсники мрачно покачали головами.

— Не стоит вам туда соваться, — сказал один из них. — Там полно всякой нечисти.

Не обращая на них внимания, Эмос взял фонарь и вошел в пещеру. Через минуту он вышел обратно и поглядел на небо. Солнце начинало клониться к закату.

— Дрейгар, Калам и Казиль! Вам лучше остаться у входа и разбить лагерь. Тайя, Локрин и я пойдем первыми. Мы вернемся до захода солнца. Я должен пометить туннели, чтобы нам не заблудиться и дважды не обследовать один и тот же.

Взгляд Эмоса упал на Тряпичника, который как завороженный взирал из фургона на темный проем пещеры.

— А ты — идешь или нет?

— Вы никуда не пойдете! — крикнул один из рэнсников, опуская ладонь на рукоять тесака. — Пока Луддич не разрешит, вы останетесь здесь… Посидим, подождем. Вот приедет вождь, он сам вам все покажет.

Дрейгар прошагал к лежащей на земле мумии и пнул ее ногой. Рэнсники в ужасе подскочили.

— Ну-ка, — сказал парсинанин, — проваливайте отсюда!

Но рэнсники не тронулись с места. Тогда парсинанин пнул мумию еще раз. Что-то внутри свертка треснуло.

— Я могу заниматься этим всю ночь, — заявил Дрейгар. — А когда устану, будет на чем посидеть, отдохнуть у костра…

Рэнсники оторопело переглянулись. То, что происходило, просто не укладывалось у них в головах. Никому не позволялось глумиться над мертвыми. Тем более над мумией Праматери. Однако Дрейгар пнул ее еще раз и еще раз…

— Кстати, говорят, для растопки костра хорошо подходит сушеная нога или рука, — прибавил парсинанин.

— Ты умрешь как собака! — визгливо выкрикнул рэнсник.

Однако все четверо испуганно попятились к лесу и, бормоча ругательства, растворились в чаще. Эмос одобрительно усмехнулся и снова повернулся к Тряпичнику:

— Ну что?

— Не пойду я, — хмуро проворчал тот. — Не нравится мне всё это… Вы нарочно задурили мне голову, чтобы я сделал по-вашему!

Тайя взяла его за руку.

— Это всего лишь гора, — ласково сказала она. — Почему бы тебе не погулять по пещерам? Если не понравится, вернешься обратно. А потом, если захочешь, поедешь к нам в гости.

Тряпичник вылез из грузовика и медленно направился к входу в пещеру. Было заметно, что его пробирает дрожь.

— Мы будем рядом с тобой, — заверила его девочка. — Пойдем, не бойся!

Каждый из них взял в руку по фонарю, и Эмос повел их в пещеру.

Прежде всего мьюнанин попытался отыскать какие-нибудь следы непосредственно около входа, но, учитывая, что вокруг был один камень, это было нелегко, потребовалась бы уйма времени. А его у них совсем не было.

В глубине первой пещеры они обнаружили небольшой боковой коридор, который привел их к развилке. В глубину горы вело сразу три туннеля. Бормоча заклинания, Эмос провел пальцем по стене и начертил на каменной поверхности стрелку, указывающую направление к выходу. Потом, недолго думая, шагнул к тому туннелю, который находился по левую руку.