Замки в тумане - Литтон Джози - Страница 58

– Нет! То есть я не знаю...

– Досадное упущение с его стороны. – Продолжая улыбаться, Федра удобно устроилась на кушетке возле постели. – С самого возвращения из Англии он постоянно занят, нам некогда даже поговорить. Я надеялась застать его в спальне рано утром, а он, оказывается, уже сбежал.

– Госпожа Федра, я понимаю, это выглядит...

– Обнадеживающе. Дорогая, Атрей – взрослый человек. Мне и в голову не приходит вторгаться в его личную жизнь. Откровенно говоря, я даже рада, что она у него есть.

– Правда?

– Честное слово. Ваша преданность моему сыну после покушения не прошла незамеченной. Вы умны, благоразумны и прелестны. Скажите, вы любите детей?

– Да... кажется. Мне бы встать...

– Конечно, и мы позавтракаем вместе. О, что это? Федра заметила на столике у постели записку, прочла ее и нахмурилась.

– Атрей предупредил, что уходит на несколько дней.

– Куда?

Куда еще позвал его долг? По какому неотложному делу покинул дворец?

– На охоту. – Федра положила записку на прежнее место, ее улыбка погасла. – Странно... Насколько мне известно, Атрей не поклонник охоты.

Брайанна сползла с кровати, завернувшись в одеяло.

– Куда он мог отправиться?

Федра дала подробный ответ и объяснила, как добраться до того места.

– Боюсь, идти придется пешком, – заключила она. – Верхом такой путь не проделать.

Брайанна напомнила себе, что ее считают благоразумной особой. Поэтому вместо женственных нарядов она выбрала простую прочную тунику, пару добротных башмаков и двинулась в путь. Атрей охотился в горах над Илиусом – в том уголке, который нашел еще в детстве и с тех пор любил. Там он даже выстроил охотничий домик.

Все это рассказала Брайанне Федра, вызвав у нее желание увидеть излюбленное место ванакса своими глазами. Солнце стояло уже высоко, день был в разгаре. Брайанна изнемогала от жары, пот заливал глаза. Волосы она собрала на макушке, но выбившиеся пряди щекотали лицо. Она отводила их в сторону и упрямо шла вперед.

Почему он не мог просто сесть в лодку и уплыть в море? Или закинуть удочку с берега и наловить рыбы, мелких маринос, наблюдая за морскими птицами? Но нет, он выбрал каменистые горы с бесконечными лощинами и расселинами, где нет даже козьих троп.

Остановившись, чтобы передохнуть, Брайанна была вынуждена признать, что вокруг удивительно красиво. С гор открывался изумительный вид на Илиус и море за ним. Вдалеке отчетливо виднелись три островка, а когда Брайанна поднялась повыше, то разглядела даже океан.

Вдалеке высилась сторожевая башня. Рядом, вероятно, были и другие. Брайанна наслаждалась одиночеством, которое нарушали только ястребы, купающиеся в воздушных потоках.

Со стоном она снова двинулась в путь. Объяснения Федры пригодились. За уютной долиной, где каждое дерево и камень облепили живым ковром черно-оранжевые бабочки, начинался новый подъем.

Вода, прихваченная с собой, давно кончилась. Брайанна нашла родник и жадно напилась.

Все это время она думала, что скажет Атрею, но слова пока не находились. В нерешительности она взобралась на белый меловой гребень и вдруг замерла.

Перед ней раскинулся луг, заросший цветами, а посреди луга – небольшая бревенчатая избушка. Перед избушкой стоял медведь. Огромный, поднявшийся на задние лапы, высотой добрых восемь футов.

Деревянный медведь, искусно вырезанный, почти как живой.

В Акоре медведи не водились. Брайанна знала об этом, но в первый миг все равно испугалась. Подобно львицам перед дворцом, этот медведь пробуждал воспоминания о других странах и временах.

Но Брайанну не мог остановить никакой медведь – ни живой, ни деревянный. Тяжело дыша, она добрела до дома, прислонилась к стене и закрыла глаза.

И открыла их, только когда услышала свист выпущенной из лука стрелы. Выглянув из-за угла дома, Брайанна увидела Атрея: он стоял, широко расставив ноги и поигрывая мышцами голой груди. Поднимая длинный, ростом почти с него, лук, он целился и спускал тетиву.

Мишенью служило отдаленное дерево.

Вторая стрела вонзилась в сухую древесину рядом с первой. За ними последовали новые. Почему-то Брайанна решила посидеть и понаблюдать за Атреем молча.

Она не сошла с места, даже когда Атрей закончил стрельбу и направился к дереву за стрелами. Зажав их в кулаке, он обернулся и увидел Брайанну.

Она сидела на траве, скрестив ноги. Волосы рассыпались по плечам, упали на лоб. Туника облепила влажное тело. О состоянии своих ног ей даже думать не хотелось.

– Браианна? Ты?

– Мне рассказала про это место твоя мать, – поспешила пояснить она. – Кажется, я ей понравилась.

– Правда? – Он подошел ближе, все еще глядя на нее, как на призрак. – И как же ты сюда попала?

– Пришла пешком. – Странные у него вопросы. Как еще она могла сюда попасть?

– Тропа слишком опасна. Ты могла сорваться.

– Мне вообще не пришлось бы лезть в горы, если бы я нашла ромашку.

Заинтригованный, он присел рядом.

– Ромашку?

– «Любит – не любит»... Как думаешь, давно женщины гадают на цветах?

Он сообразил, о чем речь, и улыбнулся, отчего у Брайанны перехватило дыхание.

– Наверное, с тех пор, как на свете появились женщины и ромашки, – предположил он.

– Атрей, ты меня любишь? – Женщина, способная взобраться на гору, может в лоб задать единственный волнующий ее вопрос.

– Да, Браианна, люблю. – Ни замешательства, ни паузы – только прямой, кружащий голову ответ.

– Хорошо. И я тебя люблю. Он заморгал и отвернулся.

– Ты просто сжалилась надо мной.

– А вот и нет, дорогой. Ты сам сказал, что выбор за мной. И я его сделала. – Она поднялась, отряхнула ладони и пошатнулась. Решающая минута была испорчена. Вместо того чтобы проявить твердость, она чуть не упала. Подхватив на руки, Атрей понес ее к дому.

– Не понимаю, о чем только думала Федра, – ворчал он. – Могла бы просто прислать гонца.

– О внуках.

Он нахмурился:

– Что?

– Твоя мать думала о внуках. Ей не терпится стать бабушкой.

Он расплылся в обезоруживающей улыбке, глядя Брайанне прямо в глаза.

– Я готов исполнить ее желание – при условии, что ты согласна.

– Сначала я бы выкупалась. Если ванны нет, сойдет и ведро.

Он покачал головой, удивляясь такому недоверию, пинком открыл дверь в дом, и Браианна увидела, что тот построен над горячим источником.

Она блаженствовала в воде, не думая ни о чем, когда мимо пролетело что-то белое. Второй белый комок упал в воду, третий приземлился ей прямо на нос.

Сверху на нее дождем сыпались ромашки, а с ними крокусы, мелкие дикие ирисы, робкие голубые фиал-ки – все цветы летнего луга. Они падали на обнаженные плечи и грудь Брайанны, и она смеялась от чистой, ничем не затуманенной радости...

Чудесный, солнечный и сияющий день.

– О, дорогая моя! – воскликнула леди Констанс. Она сбежала по трапу с проворством, делающим честь даме ее возраста, и заключила Брайанну в объятия. Следом за ней на берег сошел лорд Уильям, который вертел головой во все стороны, ничего не желая упускать. – Как мы рады тебя видеть! – продолжала добродушная графиня. – Мы получили твое письмо и в первую минуту растерялись – правда, Уильям? Уильям! – Она оглянулась и увидела, что ее супруг с разинутым ртом смотрит на дороги, ведущие к гигантскому дворцу. Чтобы привести в чувство, его пришлось взять за руку. – Ну конечно, – продолжала леди Констанс. – И вот мы здесь, с тобой...

– Я так счастлива, что вы приехали! – отозвалась Брайанна. Она и вправду радовалась давним друзьям Дельфины. Именно такими благородными и добрыми людьми должны были быть первые англичане, явившиеся в Акору по приглашению. Позвать их в гости Брайанне посоветовал Атрей. «Гелиос» и совет поначалу сопротивлялись, хотя и заключили временное перемирие по случаю праздника.

– В Лондоне переполох, – усмехнулся лорд Уильям.

– Нас вызывал сам Принни, – добавила леди Констанс, которую, судя по всему, ничуть не впечатляли титулы. – Твердил о том, что представлять Великобританию – огромная честь и ответственность, событие величайшей важности и так далее, и тому подобное. А я объяснила, что мы просто едем на свадьбу, чтобы хорошенько повеселиться.