Замки в тумане - Литтон Джози - Страница 57

Его удивление было неподдельным.

– Обречена?

– Ты забыл про вулкан? Он ответил не сразу.

– Или про то, что я его видела? Как ни странно, он заулыбался:

– И пришла к выводу, что Акора в опасности?

– А разве нет?

– Брайанна, эта лава бурлит под землей уже более трех тысячелетий. Огненное озеро появилось в пещерах через десять лет после извержения. О нем не говорили только, чтобы понапрасну не тревожить народ. Но все ванаксы лично наблюдали за огненными недрами острова, и я в том числе. Лава в озере то прибавляется, то убывает, но равновесие – за неимением лучшего слова – сохраняется уже много веков.

От облегчения Брайанна ослабела.

– Мне следовало знать... – прошептала она.

– Что я не стал бы скрывать от народа грозящую Акоре опасность? Что сделал бы все необходимое, лишь бы спасти подданных? Да, тебе следовало знать.

– Атрей, прости меня. – Она чувствовала себя глупо. Поток лавы Дейлос обратил себе на пользу – чтобы убеждать легковерных акоранцев, что дух страны сердит на Атрея. В это Брайанна ни за что бы не поверила, но опасность считала несомненной.

Он поспешил успокоить ее:

– Тебе не за что извиняться. На самом деле это я должен извиниться, потому и разыскивал тебя. – Он перевел дыхание и с расстановкой произнес: – Брайанна, ты себе представить не можешь, как я сожалею о гибели твоих родителей.

– Я знаю, ты исполнял долг, – выговорила она и вдруг поняла, что в самом деле так считает. Атрей действовал не по своей воле. Жизнь порой бывает чудовищно несправедлива. Иногда хорошие люди гибнут по прихоти слепого случая.

– Да, но это не оправдывает мое преступление. И то, что я скрывал от тебя правду.

Думать о суровой правде жизни, рассуждать о ней наедине с собой – это одно дело. А слышать о ней из чужих уст – совсем другое, в чем Брайанна сейчас убедилась.

– Опять долг.

– Да, долг перед Акорой. Ни о чем другом я не думал с тех пор, как стал ванаксом. Я помнил, как не хотелось мне браться за эту работу, и потому выполнял ее со всей тщательностью.

– И тебе это удалось.

– Может быть. Но хорошо бы еще преуспеть и в личной жизни. – На несколько минут он замолчал, а когда снова заговорил, его голос прозвучал нежно, со странным оттенком грусти: – Без твоей помощи я бы не совладал с Дейлосом.

– Неправда.Ты бы нашел способ разделаться с ним. Атрей был способен защитить Акору и поступить по справедливости. Весь народ верил в него, он прбсто не мог подвести подданных. Брайанне такое казалось немыслимым.

Но Атрей, видно, был иного мнения.

– Вряд ли. Теперь я понял, почему видел тебя во время обряда избрания. Победить Дейлоса мы могли только вдвоем. Мы не поженились, но долг исполнили.

О чем он говорит? Не это Брайанна ожидала услышать, когда искала его, совсем не это.

– А это был долг?

Он молча кивнул. Брайанна увидела, как озаренная светом звезд гордая голова опустилась и снова поднялась. И все-таки ответ Атрея ничего не объяснял.

– Ты хочешь сказать, теперь нам незачем жениться? Он затаил дыхание и тяжело вздохнул.

– Только если ты ждешь ребенка.

– Нет, – ответила она, подавив предательское сожаление. – Не жду.

– Значит, , ты свободна. Когда Полонус поправится, вы сможете уехать в Англию вдвоем. Ему будет полезно пожить вдали от Акоры, посмотреть мир. А ты составишь ему компанию.

– Ты отправляешь его в ссылку?

– Я решил, что лучше ссылка, чем тюрьма.

– Для Полонуса – может быть. А для меня? Вопрос удивил его.

– А ты можешь вернуться в Акору, когда пожелаешь. Но только если захочешь, если наступит день, когда прошлое перестанет преследовать тебя.

Он поднялся и легко коснулся ее плеча.

– Когда я приплыл за тобой в Англию, у меня и в мыслях не было предоставлять тебе выбор, хотя я знал, что по крайней мере отчасти виновен в смерти твоих родителей. Но ты сказала, что я утратил человеческие черты, я задумался и понял, что ты права.

– Я говорила, не подумав, – с глупой, нелепой поспешностью.

– Но сказала правду. А еще обвинила меня в замалчивании истины. И действительно, порой промолчать – значит совершить тяжкое преступление. Я не хочу неясностей и недосказанности. Ты должна сама сделать выбор.

Как благородно с его стороны! Она отстранилась, встала под холодным светом луны.

– А как же ты, Атрей? За собой ты оставляешь такую же свободу выбора?

– Я ванакс. Свобода не для меня.

Еще минуту он смотрел ей в глаза, потом ушел. Брайанна осталась под звездами одна.

Она мечтала о крыльях, чтобы улететь из Акоры. Атрей подарил ей эти крылья.

Глава 20

Он справился. Хотя ему пришлось тяжелее, чем когда-либо прежде. Но все-таки он вернул ей свободу. Она заслужила это, а он больше ничего не мог ей подарить. Он погубил ее родителей и был бесконечно виноват перед ней.

Но как трудно дал ось ему это решение...Боль рвала его сердце. Неправда, что сердце невозможно разбить – от его собственного остались лишь осколки.

Он быстро шагал, зная, что если помедлит, то не выдержит и вернется обратно. Он ни разу не позволил себе оглянуться. И без того он допустил множество ошибок, больше не совершит ни единой.

Но куда ему идти? Повсюду его будут преследовать мысли о ней – даже на краю Вселенной. Оставаться под одной крышей с Брайанной он был не в силах, даже под обширной, занимающей несколько акров крышей дворца.

Ему редко случалось забывать обо всех заботах, но сегодня это был бы, пожалуй, самый разумный выход. «Гелиос» и советники продолжат нескончаемый спор и без него. Они так увлеклись, что и не заметят его отсутствия.

В конце концов, он вправе вмешаться и настоять на своем. Так, чтобы все остались в выигрыше. И Акора сделает новый шаг в своем развитии.

Атрей объяснил Брайанне, что победу над Дейлосом они сумели одержать только потому, что были вдвоем, и он твердо верил в это. Но еще он верил в то, что услышал от Брайанны, – в необходимость перемен. Пролить на древние традиции солнечный свет – неплохая мысль, тем более что кое-что все равно останется в тени.

Но об этом потом. Он вернулся к себе в покои, наскоро написал записку, взял любимый лук и ушел.

Брайанна осталась на крыше, невидящими глазами глядя на звезды. Еще недавно она думала, что у нее прояснились мысли, а оказалось, зря. «Жизнь драгоценна, любовь – тем более», – сказал ее отец, и Брайанна приняла его слова близко к сердцу. Да, она всю жизнь будет оплакивать Дельфину и Эдварда, но перестанет винить Атрея в их смерти. И отрицать свою любовь к нему.

Значит, с этим она разобралась. Но это еще не все.

Он не хочет на ней жениться. Возможно, в свои слова он вкладывал другой смысл, но суть от этого не изменилась. Он побывал в Англии, уговорил Брайанну вернуться с ним в Акору и уверял, что они поженятся. И даже не желал думать о смерти ее родителей.

Но неужели он собирался всю жизнь хранить страшную тайну?

Или открыться после свадьбы и жить с женой, которая его ненавидит?

Атрей вернул ей свободу. Скорее всего ради собственного спокойствия. Или ради нее?

Нет, здесь остается лишь гадать на ромашке.

У Брайанны вырвался смешок. Ромашку сейчас не найти, зато у нее есть крылья, и она ими воспользуется.

В покоях Атрея не оказалось. И неудивительно: его никогда там нет. Ладно, она подождет. Когда-нибудь он все равно вернется – к примеру, чтобы переодеться.

Время перевалило за полночь, Брайанна страшно устала. И решила, что ждать Атрея удобнее всего в его постели.

Когда она проснулась, вернее, когда ее разбудили, было уже утро. У кровати стояла стройная темноволосая женщина. Удивленная улыбка играла на ее прелестных губах.

Удачный поворот. Лучше и не придумаешь.

– Госпожа Федра! – Брайанна рывком села, прижав простыню к груди, и уставилась на мать Атрея.

Федра с вежливым интересом изучала ее.

– Я пришла поговорить с сыном. Он здесь?