Королевство лунного света - Литтон Джози - Страница 16

Джоанна сделала гримасу, on – Как будто я должна снести огромное яйцо.

– Это самое лучшее описание предродового состояния, которое я когда-либо слышала, – сказала Елена, входя в комнату.

Она отлучилась за своим медицинским саквояжем и вернулась вместе с Брайанной. Малридж едва поспевала за ними, с трудом неся целую кипу свежего белья. Она тихо рассмеялась, услышав слова Джоанны.

– Разве ничего нельзя сделать? – спросил Алекс. Он провел рукой по взлохмаченным черным волосам и вопросительно посмотрел на женщин.

– Мы можем только ждать, – ответила Елена, – пока природа не сделает свое благое дело. А пока, государь, я советую вам вернуться к вашим обычным утренним делам. Но, умоляю, не отлучайтесь далеко от дома. Я дам знать, когда понадобится ваша помощь.

– Иди, – быстро добавила Джоанна, не дожидаясь возражений Алекса. – Ничего не произойдет в ближайшее время, хотя я бы желала обратного. Ты будешь нервничать впустую.

– Я бы все-таки предпочел остаться с тобой, – настаивал он.

– Ты мне понадобишься через несколько часов, – сказала Джоанна и добавила более ласково: – Пожалуйста, милый, сделай мне приятное.

Лицо Алекса немного просветлело.

– Хорошо, любимая.

Кассандра проводила его до двери. В порыве она сказала:

– Пошли записку Ройсу. Он бы хотел быть здесь, я уверена, да и тебе не помешает поддержка.

Они оба знали, что у них на Акоре мужчина никогда не остается наедине со своими переживаниями по поводу предстоящего отцовства. С ним будут братья, если они у него есть, или близкие друзья, особенно те, которые уже стали отцами. Здесь, в Англии, все абсолютно по-другому, но Ройс поймет. Кассандра чувствовала это.

– Он тоже будет волноваться, – сказал Алекс.

– Вы можете волноваться вместе, но все будет хорошо. Он кивнул, и в его глазах она увидела, что ему очень хотелось ей верить.

Любовь – очень сложное чувство, подумала она после его ухода. Она была источником бездонной силы и радости и в то же время всех превращала в своих заложников. Однажды полюбив, человек никогда больше в жизни не был по-настоящему свободен.

Возвращаясь к Джоанне, она все еще была погружена в эти мысли, но они сразу же исчезли, стоило ей окунуться в женские заботы.

Женщины беседовали, Джоанна ходила по комнате и заламывала руки, не зная, куда себя деть. Они говорили о разном, перескакивая с одной темы на другую, но никто ни словом не обмолвился о предстоящих родах. Все смеялись над нелепыми историями о мужчинах и детях, вспоминали о родных, которые ушли навсегда, но были бережно хранимы в сердцах, о чудесах Лондона, капризах его погоды и даже о чириканье птичек в саду за окном.

– Самое время для скворцов, – заметила Малридж. – А вот голубей сейчас мало.

– Как приливы и отливы, – сказала Елена. – Это можно наблюдать где угодно. Пять лет назад Акору просто атаковали кролики. Их были тысячи. Стоило только выехать за пределы острова Илиуса, и можно было увидеть их повсюду, даже на дорогах. С каждым годом их становилось все меньше, и сейчас, кажется, все стало на свои места, но ненадолго.

– То же самое было в Хоукфорте с оленями, – пробормотала Джоанна.

Было видно, что она старается сконцентрироваться на разговоре, но ей не удавалось, так как начались первые схватки. Временами она корчилась от боли.

– Спокойно, – мягко сказала Елена. – Ты отлично держишься.

– Я не уверена, что меня хватит надолго, – произнесла Джоанна.

– Насколько нужно, настолько и хватит, – переубеждала ее акорская целительница. – У тебя внутри сильный ребенок, который рвется в этот мир. Только подумай, сегодня он или она в первый раз увидит свет, в первый раз вдохнет воздух, в первый раз почувствует твое прикосновение.

– Это девочка, – задыхаясь, произнесла Джоанна, так как схватки опять возобновились. Она наклонилась вперед, ухватившись за Елену. – Моя дочь скоро увидит свет, – прошептала она.

– Вы видели ее? – спросила Брайанна, подходя ближе на помощь своей тете.

Джоанна кивнула.

– Несколько ночей назад. Сначала я подумала, что это всего лишь сон, но это не так… она существует… моя дочь… Боже, как мне только…

– Дышите, – приказала Елена. – Хорошо… очень хорошо.

Брайанна осторожно стирала капли пота со лба Джоанны. Кассандра, начав массировать ее спину, сказала:

– Многие женщины видят своих малышей во сне перед их рождением. Я слышала это даже от женщин, которые сами не рожали, а становились приемными матерями. У них тоже бывают видения.

– Она не была совсем маленькой, – превозмогая боль, проговорила Джоанна. – Я видела девочку, играющую с золотым шаром в саду… кажется, на Акоре… А-а-а!

Елена подозвала к себе Малридж.

– Скажите хозяину, что сейчас ему можно прийти. Через несколько минут дверь с шумом распахнулась, и появился Алекс. Быстрым шагом он подошел к жене и обнял ее, корчившуюся от боли.

– Любимая… – прошептал он.

Она посмотрела на него и слабо улыбнулась.

– Не будь таким хмурым. Мы скоро станем родителями.

«Мы», – подумала Кассандра. Это слово относилось к Алексу, Джоанне и ребенку, который вот-вот должен был появиться на свет. Их маленькая семья становилась частью двух огромных семей, двух наций, двух миров и одного будущего. Будущего, которое пока только неясно вырисовывалось и требовало принятия правильных решений.

– Тебе больно?

Он физически ощущал эти слова, от них ему самому становилось больно.

– Больше нет, – быстро ответила Елена и указала на родильный стул, специально привезенный из Акоры.

– Моя госпожа, пожалуйста, садитесь.

Джоанна могла сама сделать это, но Алекс с легкостью подхватил ее на руки и с такой нежностью и осторожностью опустил на стул, что у Кассандры сжалось сердце.

Вот такие моменты бессмертны, подумала Кассандра. Не важно, сколько раз они уже повторялись и будут повторяться, они навсегда останутся исключительными и самыми драгоценными.

Ее мысли прервал громкий крик новорожденного. «Как жаль, что этого не видит Ройс», – подумала она.

И все же здесь недоставало одного человека.

– Джоанна, – тихо позвала Кассандра, стараясь не отвлекать ее. – Как ты думаешь, Ройс?..

– Ах да, – перебила ее молодая новоиспеченная мама.

– Ради всех святых, позовите его. Он будет беспокоиться.

На самом деле он уже давно волновался. Все это время он находился рядом со спальней, в коридоре. Когда Кассандра открыла дверь, он тревожно спросил:

– Ну как она?

Кассандра посмотрела на него, посмотрела очень внимательно, и увидела мужчину, полного изящества и силы. Мужчину, которого она вначале боялась, ведь он мог быть и врагом, но вместо этого стал ей другом и даже чем-то большим. «Человек, который так любит сестру, будет обожать свою племянницу», – подумала она.

– Вы стали дядей, – сказала она и в душе посмеялась над его глупым в тот момент выражением лица. Она потянула его за рукав в комнату.

– Идите к ней. Она великолепна, а Джоанна… я бы сказала, что на свете стало одной героиней больше.

– Довольно об этом, – смеясь, прервала ее Джоанна и обратилась к брату: – Что ты о ней скажешь?

Он уставился на малышку, завернутую в пеленки, из которых виднелась только головка с золотистыми завитками волос, как и у ее мамы.

– Она кричала очень воинственно, – сказал Ройс. Алекс рассмеялся. Смех помог ему выплеснуть все тревоги и переживания.

– Она ведь уроженка Акоры. Конечно же, она должна быть воинственной.

– Не забывай, что и Англии тоже, – напомнил ему Ройс. – Кровь Босуиков и Хоукфортов – неплохое наследие. Посмотрите! Она открыла глаза.

– Она умница, – с уверенностью произнес Алекс. Ройс кивнул в знак согласия.

– Вы уже выбрали для нее имя?

Молодые родители обменялись взглядами. Алекс тихо произнес:

– Амелия, в честь вашей матери.

– Только при одном условии, – сказала Джоанна. – Если твоя мама не будет против. Мне бы ни за что на свете не хотелось расстраивать Федру.