Мозг рассказывает.Что делает нас людьми - Рамачандран Вилейанур С. - Страница 89

чтобы только не допустить этого несовпадения или объяснить его. (Я

подчеркиваю «внутренних», потому что к аномалиям во внешнем мире мозг

куда более терпим. Он может даже забавляться ими: некоторые люди

наслаждаются возбуждением, в которое их повергает разрешение

непостижимых тайн.) Не вполне ясно, где обнаруживается это внутреннее

несовпадение и возникает неудовольствие. Я предполагаю, что это

происходит в островке Рейля, центральной доле мозга (особенно в

центральной доле правого полушария) маленьком фрагменте ткани, который

получает сигналы от S2 и отсылает сигналы к миндалевидному телу, которое,

в свою очередь, рассылает ответные сигналы активации к остальным частям

тела.

В случае повреждения нервов поступления сигналов к S1 и S2 не

происходит, так что не создается никакого несовпадения или расхождения

между S2 и мультисенсорным образом тела в ВТД. При апотемнофилии,

наоборот, поступление сенсорных сигналов от конечности к картам тела в S1

и S2 не нарушено, но отсутствует место, куда должны отсылаться сигналы

для конечностей от образа тела, поддерживаемого ВТД7. Мозг не может

примириться с этим несовпадением, поэтому это расхождение является

ключевым для возникновения чувства «сверхприсутствия», умеренного

неприятия конечности и сопутствующего желания ампутации. Это

объяснение апотемнофилии пролило бы свет на повышенную КГР, а также

на невыразимую по сути и парадоксальную природу ощущения: часть тела не

воспринимается как часть тела.

Этим общим соображениям соответствует и то, что если даже просто

предложить пациенту посмотреть на его поврежденную конечность через

линзу, так, чтобы оптически уменьшить ее, ощущение этой конечности

делается гораздо менее неприятным, возможно за счет уменьшения

рассогласования.

Для

подтверждения

этой

гипотезы

требуются

эксперименты с контролем плацебо.

И наконец, в нашей лаборатории были проведены опыты со

сканированием мозга четырех пациентов с апотемнофилией и четырех

контрольных нормальных субъектов. В контрольной группе прикосновение к

любой части тела активировало правую ВТД. У всех четырех пациентов

сканирование показало, что прикосновение к той конечности, которую

каждый из них хотел удалить, не вызывало активности ВТД, в то время как

прикосновение к другим вызывало. Если мы сможем повторить результаты

этого эксперимента на большем количестве пациентов, это будет хорошим

аргументом в пользу нашей теории.

Не находящим объяснения в нашей модели аспектом апотемнофилии

являются сопутствующие сексуальные наклонности у некоторых пациентов:

влечение к людям с ампутированными конечностями. Эти сексуальные

обертоны, возможно, и заставили предложить фрейдистское толкование

этого расстройства.

Давайте сделаем другое предположение. Допустим, сексуальные

«эстетические предпочтения» определенной телесной морфологии партнера

диктуются отчасти формой образа тела, представленной и запечатленной в

правой ВТД и, возможно, в коре центральной доли. Это объяснило бы,

почему

страусы

предпочитают

в

качестве

партнеров

страусов

(предположительно, даже в отсутствие обонятельных сигналов) и почему

свиньи предпочитают свиней своего вида, а не человеческих.

Развивая эту мысль, я предполагаю, что существует генетически

определенный механизм, который позволяет шаблону образа тела (в ВТД)

перейти в лимбическую цепь, тем самым определяя эстетические и

зрительные предпочтения. Если я прав, то кого-то, чей образ тела

наследственно оказался без рук или без ног, будут привлекать люди, у

которых отсутствуют те же конечности. Согласно этому взгляду, людей,

которые хотели бы, чтобы им ампутировали ногу, будут привлекать

преимущественно люди с ампутированной ногой, а не рукой.

С О М А Т О П А Р А Ф Р Е Н И Я : Д О К Т О Р , Э Т О Р У К А М О Е Й

М А Т Е Р И

Искажение чувства принадлежности частей тела встречается также при

одном из самых странных синдромов в неврологии, который носит

сложнопроизносимое название соматопарафрении. У пациентов с инсультом

левого полушария мозга поврежден пучок волокон, ведущих от коры

головного мозга вниз к спинному мозгу. Так как левая часть мозга

контролирует правую половину тела (и наоборот), то правая половина тела

при этом парализована. Пациенты жалуются на паралич, спрашивают врача,

восстановится ли когда-нибудь их рука, и неудивительно, что зачастую они

находятся в депрессии.

При инсульте правого полушария мозга парализована левая половина

тела. Большинство таких пациентов, как и следовало ожидать, бывают

расстроены

параличом,

но

небольшая

группа

отрицает

паралич

(анозогнозия), а еще более малочисленная группа вообще приписывает

принадлежность своей левой руки не себе, а лечащему врачу, супругу, брату,

сестре или родителю. (Почему пациент выбирает того или иного человека,

остается неясным, однако мне это напоминает, как при синдроме Капгра

пациент также считает самозванцем того или иного из своих знакомых.)

У этой последней группы пациентов, как правило, обнаруживается

повреждение телесных карт в S1 и S2. Кроме того, инсульт разрушает

соответствующий образ тела в правой ВТД, которая в норме получает

сигналы от S1 и S2. Иногда также наблюдается нарушение островка в правом

полушарии мозга, который получает сигналы прямо от S2 и тоже участвует в

формировании образа тела. Конечный результат этой комбинации изменений

в SI, S2, ВТД и островке полное ощущение пациентом того, что рука ему не

принадлежит, утрата ощущения принадлежности. Последующее стремление

приписать

принадлежность

руки

кому-то

еще

есть

отчаянная

подсознательная попытка объяснить ее отчуждение (отголоски фрейдовского

понятия «проекции»).

Почему соматопарафрения встречается исключительно у пациентов с

повреждением правой теменной доли, а не левой? Понять это нам поможет

идея разделения функций между двумя полушариями мозга (полушарная

специализация). Эту тему я раскрою немного более подробно далее в этой

главе. Рудименты специализации, возможно, существуют даже в мозге

крупных обезьян, но у людей она гораздо более четко выражена и может

быть еще одним фактором, составляющим нашу уникальность.

ТРАНССЕКСУАЛЬНОСТЬ: ДОКТОР, Я ЗАПЕРТ В НЕПРАВИЛЬНОМ

ТЕЛЕ!

«Я» имеет пол: мы думаем о себе как о мужчине или о женщине и

ожидаем, что окружающие относятся к нам соответственно. Это настолько

глубоко укоренившийся аспект нашей самоидентификации, что мы едва ли

вообще думаем об этом пока не начнутся трудности, по крайней мере по

стандартам консервативного и конформистского общества. В результате

возникает «расстройство», называемое транссексуальностью.

Как и в случае с соматопарафренией, искажения или несовпадения в

ВТД могут объяснить симптомы транссексуальности. Многие мужчины,

ощущающие себя женщинами (MTF), ощущают свой пенис избыточным,

лишним словом, помехой. Многие женщины, ощущающие себя мужчинами

(FTM), сообщают, что чувствуют себя мужчинами в женских телах,

большинство из них ощущают фантомный пенис с раннего детства. Многие

из этих женщин также говорят, что испытывали фантомную эрекцию. В

обоих случаях рассогласование между полом образа тела, который, как ни