Стильные штучки Джейн Спринг - Крум Шэрон - Страница 8

Грэхем тяжело вздохнул.

— А ты разве сама не догадываешься?

Джейн Спринг отрицательно покачала головой. Ее глаза были полны слез, хотя она изо всех сил пыталась сдержаться: хватит с нее и той истерики, которую она устроила в субботу, такое не должно повторяться, не должно, но…

— Джейн, мужчины рассчитывают найти в женщине совершенно определенные качества, которые…

— Которые у меня есть. Я знаю, что есть.

Грэхем понимал, что тут следует быть очень тактичным и осторожным.

— Хорошо. А как ты думаешь, чего мужчины хотят от женщины?

— Женщина должна быть честной, дисциплинированной, пунктуальной, умной, ответственной, целеустремленной, сексуальной. Она должна уметь подчиняться и приказывать.

«Ты забыла добавить: нападать, унижать и кастрировать», — хотел вставить Грэхем, но удержался. Не стоило обижать Джейн, так что единственное, что сорвалось с его губ, было:

— Ну ничего себе!

— Что ничего себе?

— Ушам своим не верю, неужели ты искренне полагаешь, будто мужчины хотят от женщины именно этого?

— А что, разве нет? Разве не к этому они стремятся?

— Ну конечно же, спят и видят, — с сарказмом ответил Грэхем. — Мужчине больше ничего не надо, лишь бы его подруга была пунктуальной, дисциплинированной и умела приказывать и подчиняться.

— Вот видишь, поэтому-то я и не понимаю, в чем тут дело.

Грэхем тоже не понимал, — у него просто не укладывалось в голове, как можно быть такой умной и такой наивной одновременно. Впрочем, кто из нас знает, за что его ценят другие люди?

— Дело как раз в этом списке, который ты только что отбарабанила. Это отнюдь не те качества, которые мужчина хочет найти в женщине. Нам нужно совсем иное.

Грэхему ужасно хотелось поговорить об этом где-нибудь в другом месте. Все вокруг замерли — они слушали. Но Джейн, кажется, было совершенно наплевать.

— Выходит, если я не добавлю себе в список это совсем иное, меня никто никогда не полюбит?

— Я этого не говорил.

— Говорил-говорил, не увиливай. Ты сказал это еще у себя в кабинете. Что никогда не пригласишь меня на свидание, пока я такая, как сейчас.

Все, нужно уходить. Он уйдет — это решено. Грэхем уже встал.

— Сядь. Ты шагу не сделаешь, пока не ответишь на все мои вопросы.

Все дело было в том, что хотя Джейн Спринг и пыталась вести себя по-мужски, в груди у нее билось женское сердце. Она усвоила идеи отца о том, что в любви все штатские ленивы, эгоистичны и апатичны. Ей казалось, что в этом и заключается причина всех ее страданий. Девушка всегда испытывала сильное влечение к мужчинам — зовите это любовью или похотью, все равно. Джейн стыдилась этого, как стесняется своего веса толстый подросток, — мучилась, но продолжала мечтать о любви, причем не просто о любви, а о такой, какую показывают в старых фильмах. О настоящей любви.

Грэхем сел. Джейн вырвала из блокнота листок бумаги, взяла из рук парня ручку и написала в столбик цифры от одного до десяти.

— Ладно, я готова. Давай. Диктуй, чего еще хотят мужчины.

Грэхем удивленно посмотрел на лежащий перед ней листок.

— Джейн, я не понимаю, почему ты так нервничаешь из-за этого?

До него и правда не доходило. Джейн Спринг могла разозлиться, да, но расстроиться — нет, никогда. Неужели она так переживает только из-за того, что ее бросил мужик? Когда в прошлом году она отправила за решетку беременную женщину, что-то никто слез у нее на глазах не видел. А тут вдруг такое! В библиотеке. На виду у всех. Из-за какого-то идиота. Ну и ну!

— У меня есть для этого основания, мистер Ван Утен.

— Ну ладно, — сдался он, — давай все обсудим. Сама как думаешь, чего тебе не хватает?

— Ну, — начала Джейн, — я знаю мужчин, интересующихся только баскетболом. Например, у нас дома говорили только про футбол. Про баскетбол я ничего не знаю. Да, наверное, это недостаток.

Амазонка записала напротив цифры один: «Говорить о баскетболе».

— Джейн, это не то, — мягко возразил Грэхем. Он был уже готов открыть девушке всю правду: что все те качества, которые перечислены в ее списке, только отпугивают, что мужчинам наплевать на ответственность, честность и пунктуальность, им все равно, какие оценки у тебя в аттестате. Важно другое. Отвратно, если ты постоянно унижаешь своего собеседника. Шокирует, если ты почему-то думаешь, будто довести старушку до обморока похвально.

И все-таки Грэхем сдержался. Он не собирался наниматься к Джейн Спринг в психоаналитики. Он и так уже сказал слишком много. Если ей действительно хочется стать привлекательной женщиной, она сама должна разобраться, что в ней не так.

— Я не понимаю, — устало произнесла Джейн и аккуратно зачеркнула только что написанную фразу. — Чего же вам тогда надо? Ты должен мне объяснить! — взмолилась она.

Грэхем глянул на часы, взял со стола блокнот и свод законов и поднялся.

— Уже шесть часов. Прости, я очень спешу. Джейн, ты самая умная женщина из всех, с кем мне приходилось общаться. Может быть, даже самая умная женщина в Нью-Йорке. Ты сама в этом скоро убедишься.

И тут, впервые в жизни, Джейн вдруг покраснела от смущения.

Глава пятая

Зигмунд Фрейд всю жизнь искал ответ на вопрос: чего хочет женщина? Джейн Спринг теперь ломала голову над встречной проблемой: чего хочет мужчина?

Придя домой, она достала из холодильника бутылку белого вина, наполнила бокал и отправилась в гостиную. Девушка сидела на черном кожаном диване и думала о своей жизни. И хотя это была ее собственная квартира, хотя отец жил в шестидесяти милях отсюда и не мог вдруг войти в комнату, Джейн все равно не могла решиться положить ноги на кофейный столик. Так она и сидела напротив телевизора, выпрямив спину и скрестив ноги, — точно так же, как сидела в суде.

Джейн взяла пульт и включила телевизор. Затем выключила. Снова включила. И опять выключила.

«Что за день, — устало думала она. — Второй подобный я не переживу. Сначала проиграла дело этому недоумку Гиллеспи, потом вздумала разговаривать о любви с Грэхемом Ван Утеном. Куда я качусь?»

Джейн пошла в спальню, рухнула на кровать и сняла телефонную трубку. «Сейчас расскажу обо всем Элис — о том, что я подслушала на кухне, и о том, что было потом в библиотеке. Элис меня поддержит».

От этой мысли настроение тут же улучшилось. Элис Карпентер — настоящая, проверенная временем подруга, она-то понимает, что такое верность. Они дружили с первого класса. И теперь, живя за тысячи миль от Нью-Йорка, Элис все равно оставалась лучшей подругой. Джейн знала, что кто-кто, а Элис ее никогда не предаст.

Она посмотрела на часы. Разница во времени между Нью-Йорком и Сан-Франциско — три часа. Элис, наверное, еще на работе. Впрочем, все равно. Джейн набрала номер телефона больницы Святой Марии, где Элис работала медсестрой.

— А, привет, Джейн. Элис сейчас у больного. Я передам ей, что ты звонила, — ответил голос на другом конце провода.

«Проклятье! Эти штатские вечно чем-нибудь болеют, — подумала Джейн, бросая трубку. — Они все время хныкают и чего-то требуют. «Сестра, сестра, я истекаю кровью! Ах, сестра, у меня отнялись ноги!»»

Отец Элис тоже был военным, но в отличие от Джейн девочка ходила в школу для детей военных лишь первые годы. Потом она училась только в обычных школах, вместе с штатскими. В результате, когда Элис исполнилось семнадцать, она уже перепробовала такого, чего Джейн и во сне не видела, — например, курила марихуану и ходила на школьные балы.

Элис не только снисходительнее относилась к штатским, она смотрела на них иными глазами, не так, как Джейн. Она умудрилась даже выйти замуж за штатского.

— Привет, Спринги, это я, — наконец послышался в трубке голос Элис. — Как твои дела? Ты опять выиграла дело? Ведь выиграла? Моя лучшая подруга — гроза мошенников Нью-Йорка.