Королевский подарок - Линк Гейл - Страница 29

– Ты пришел, чтобы спать со мной? – безучастно спросила она.

– Нет, моя девчонка, моя лесси – горько улыбнулся Энгус, – хотя я всегда буду желать тебя, пока меня не засыплют землей. Не для этого я пришел.

– Тогда для чего же?

– Сказать тебе, что так вести себя нельзя. Ты мать, ты родила его. Спрячь свою собственную боль в глубины души. Думай о Кэмероне, а не о себе! – Он приблизил к ней лицо, презрительно прищурившись. – Или ты не можешь? Напрасно с тебя и спрашивать? – И Энгус гневно хлопнул за собой дверью.

Слова мужа как будто пробили лед, сковавший сердце Аланны и вывели ее из душевного оцепенения. Но было уже поздно. Кэмерон замкнулся в себе, ел в одиночестве, проводил все время в своей комнате, взаперти. Он напивался, и тогда его язык развязывался, и он мог сказать любому из близких что-нибудь горькое и ядовитое.

Попытки Аланны приблизиться к нему сын отверг. Глядел холодным взглядом, в углах рта змеилась ироническая улыбка. А прежде он всегда глядел на мать так нежно, и всем улыбался приветливо и дружелюбно.

Аланна с ужасом поняла, что после того, как эта ужасная женщина изуродовала его тело, что-то умерло и в его душе. А потом умерло еще что – то, когда она, его мать, отвернулась от него и это чувство мучило ее неотступно. Теперь она поняла свою вину.

Она сидела перед раскрытым окном и слышала, как внизу бегают и играют дети – ее внуки от старших сыновей. А от дочери Кэмерона она долго была Отстранена – сын не позволял Аланне приближаться к Эльсбет.

Только после отъезда сына в Англию Аланне удалось взять девочку в дом. О том, что у Кэмерона должен родиться незаконный ребенок, Аланна узнала от своей невестки Мег, жены старшего сына. Аланна предложила взять беременную женщину, горничную Мег в дом до рождения ребенка, но Кэмерон отказал ей наотрез.

Аланна просила Энгуса повлиять на сына, но тот не хотел вмешиваться и твердил жене, что Кэмерон имеет право поступать как хочет, ведь это его ребенок. Хотя Аланна напрасно убеждала мужа и сына, что ребенок, хоть и незаконный – все же Бьюкенен, и должен расти в их большой семье, Кэмерон держал маленькую Эльсбет вне дома и не собирался показывать ее ни теткам, и дядькам, ни бабушке и дедушке. На просьбы матери он ответил с язвительным смехом:

– Вы стремитесь завладеть этим ребенком, словно это военный трофей. Но – это моя дочь. Мать ее умерла – да упокоит Господь ее душу, – и я взял на себя всю заботу об этом ребенке.

– Но, – протестовала она, – я думаю…

– А мне наплевать, что вы думаете, уважаемая матушка! – отрезал Кэм. – Оставьте – ка меня в покое.

И Аланна поняла, что суетность и эгоизм лишили ее не только сына, но и внучки.

Долгое время она не видела девочки, так как поняла, что Кэмерон приказал воспитательнице не допускать ее к Эльсбет, и не надеялась увидеть – по крайней мере до тех пор, пока к Энгусу не явился посланец от короля Карла Стюарта. Аланна сразу догадалась, что дело касается Кэмерона, и сумела подслушать беседу Энгуса с сыном. Она услышала, что Карл предлагает Кэмерону жениться на богатой наследнице и жалует ему титул графа ее рода.

Аланна, затаив дыхание, ждала, какое же решение примет Кэмерон. Ведь он может из гордости отказаться от предложения короля!

– Ну, и какое ты примешь решение, сын? – спросил своим глубоким голосом Энгус. – По душе ли тебе предложение Стюарта?

Отец и сын сидели, разговаривая, за шахматной доской, а Аланна укрылась в нише в соседней комнате, Кэмерон обдумал и сделал ход, и через мгновение, которое матери показалось вечностью, ответил:

– Я решил принять «это предложение. Аланна закрыла глаза и вознесла благодарственную молитву Богу.

– Я поручаю вам заботу о моем ребенке, отец, – сказал Кэм. – Эльсбет устроена и обеспечена, но если со мною что-нибудь случится, прошу вас, позаботьтесь о ней. Она – мой ребенок, в этом нет сомнений.

Следующие слова сына вонзились в мозг Аланны, словно раскаленные иглы:

– Славная девчушка, отец. Похожа на меня в детстве – как вылитая… ну, и на мою мать, конечно, – докончил он с язвительной улыбкой.

– Я позабочусь о девчонке, сын, – сказал Энгус. Когда сын уехал в Англию, Аланне удалось всевозможными уловками – хитростью, подкупом, ложью – добиться того, чтобы маленькая Эльсбет была взята у воспитывавшей ее семьи и поселена в графском доме. Энгус ворчал, но не сумел противостоять жене, а потом он сам был так очарован внучкой, что и подумать не мог о том, чтобы расстаться с нею.

Аланна вдруг почувствовала, что голодна. Утром она пропустила завтрак, чтобы покататься верхом вместе с дочерью Кэмерона. Девочка смело скакала на своем пони; как и ее отец, она словно родилась наездницей. Аланна улыбнулась, вспомнив стремительную утреннюю скачку рядом с маленькой всадницей с развевающимися золотистыми волосами и синими, словно горное озеро, глазами. Да, Эльсбет – вылитый отец…

Аланна положила густого оранжевого джема на овсяную лепешку, откусила кусочек и налила себе воды из серебряного кувшина, стоявшего на столе. Отпивая глоток, она подумала, что оттягивает чтение письма… боится его прочитать. Это был ответ на ее собственное письмо. Аланна переступила через свою гордость и написала Джейми Кавинтону, другу Кэма, изобразив свое расхождение с сыном в весьма смягченной форме: «С некоторых пор я и муж уже не так близки с сыном, как прежде, – писала она, – поэтому не можем задать эти вопросы ему самому». Аланна просила Джейми написать подробности жизни Кэма в Англии, описать его невесту и дать совет в отношении свадебных подарков.

– Трусиха! – презрительно думала о самой себе Аланна, все еще не решаясь вскрыть письмо.

Энгус Бьюкенен, пятый граф Терн, считал себя счастливым человеком. Он был женат на одной из первых красавиц Шотландии, страстно любил свою жену, она родила ему трех сыновей. У него были внуки, много добрых друзей и родственников – членов его клана.

Поместье вполне обеспечивало нужды большой семьи. Он обвел взглядом всех своих домочадцев, сидящих за столом. За обедом в большом зале собрались сыновья, невестки и четверо старших внуков. Рядом с ним сидели двое старших сыновей. Они были очень схожи – коренастые, медвежеватые, темноволосые, с мягкими серыми глазами. На противоположном конце стола сидела его красавица – жена. Энгус посмотрел на нее, и она ответила ему благодарным взглядом темно – синих глаз, ясных, словно горное озеро. Они были женаты много лет, но Энгус желал ее так же страстно, как после свадьбы. Он с нежностью смотрел, как она учит старшую внучку Антею изящно есть дичь.

Энгус так любил жену, что никогда ни в чем ей не отказывал. Его великодушный характер позволял ему принимать ее такою, как она была. Он никогда не сетовал на ее тщеславие и суетность, сосредоточенность на самой себе, может быть, чувствуя, что он сам виной этому – его чрезмерное обожание жены развило в ней эти черты. Он прощал ей недостатки – или не замечал их, но однажды не смог ее простить и не простил до сего дня. Он не простил ей той ночи, когда вернулся Кэмерон, потому что знал, что она нанесла младшему сыну неизлечимую душевную рану. Он заставил ее осознать свою вину, но искупить ее Аланне не удалось – сын отвернулся от нее. Навсегда? Она, конечно, сохраняла какую-то надежду на будущее, и поэтому пришла к нему сегодня перед обедом с просьбой – и он дал согласие. Сейчас он расскажет об этом семье.

Второй раз в жизни избалованная обожанием Аланна пришла к мужу с просьбой. Как смиренная жена – просительница, а он втайне забавлялся этим, потому что оба раза он и сам хотел того, о чем она просила. Первый раз это была просьба об Эльсбет, а Энгус, уступив с видимой неохотой, был счастлив видеть в доме дитя, так похожее на его младшего сына и его жену в юности.

– Я хочу кое-что сообщить – заявил Энгус, и все за столом замолчали. – Сегодня моя жена получила известия о Кэмероне.

Поднялся шум, раздались многочисленные вопросы: «Где он?» «А что у него за жена?» «Когда он собирается навестить нас?»