Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Собрание Стихотворений

Смоленский Владимир Алексеевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Собрание Стихотворений - Смоленский Владимир Алексеевич - Страница 22

Изменить размер шрифта:

* * *

Всё проходит, лёгкой струйкой дыма

Поднимается в незримый свет…

Но тоска моя непроходима,

Лес дремуч и потерялся след.

Может быть, тоски уже не будет

В сердце, возвратившемся во прах,

Но вовек тоска моя пребудет

В на земле оставшихся стихах.

Заблудившееся в этом мире

Вдохновенье горькое моё

В сладких звуках, в беспощадной лире

Позднее познает бытиё.

* * *

Любовь, любовь. — Как будто в райском сне

Своей судьбы ты ждёшь преображенья,

Но вся любовь твоя, мой друг, ко мне

Вот этих рук не остановит тленья.

Но в тлении нетленное любя,

В бессилии, в слезах, в глубинах мрака

Ты с глаз, уже не видящих тебя,

Сотрёшь слезу, чтоб больше я не плакал.

* * *

Я любил на земле Свободу,

Одиночество и стихи,

Голубую в озёрах воду,

Изумрудные в скалах мхи.

Я любил в небесах бездонных

Ледяное сияние звёзд,

Нищих, изгнанных, оскорблённых

Я любил, и неслышный рост

И цветение белой розы,

Что цвела под моим окном,

И незримые миру слёзы,

И мой разрушенный дом.

И вот — Свобода, как знамя,

Была мне дана, и над ней

Одиночества тихое пламя

Сияет в венце лучей.

А стихи… сколько раз я плакал,

Ничего не умел, не знал,

Но свет из звёздного мрака

На мою строку упадал.

И волны меня обнимали,

И скалы альпийские жгли,

И нищие целовали,

И розы у окон цвели.

Вот Бога великая щедрость!

На любовь Он мне дал ответ

— И в награду — такую бедность,

Богаче которой нет.

Памяти Нины Фрид

Ты склонила мёртвую головку

— Жизнь и смерть остались позади —

И уже по-ангельски, неловко,

Ты сложила руки на груди.

Ряд кроватей, страшный запах морга,

Сумрак, что затмил твою зарю…

Я сквозь слёзы горя и восторга

На тебя нездешнюю смотрю.

Почему ты кажешься нетленной,

Мёртвая лежа средь мертвецов,

Почему мне стало несомненно

То, что выше разума и слов?

Несомненно — в незакатном свете

— Наяву, а не во сне! —

Ты ко мне протянешь ручки эти

И как прежде улыбнёшься мне.

Несомненно — смертное томленье,

Слабым криком искажённый рот

Были лишь началом воскресенья,

К вечности тяжёлый перелёт.

Вот крылами прорастают плечи

Под больничной серой простынёй…

Дай тебя я перед вечной встречей

В лобик поцелую ледяной.

Все мы пред тобою виноваты,

Все мы слепы, глухи и грешны,

Всем нам нет прощенья, нет возврата

— Но тобой мы будем прощены.

1942

* * *

Голубые горы в тумане,

Розоватая мгла зари…

Душа никогда не устанет

Смотреть — и ещё смотри —

На это дикое чудо,

На эту земную плоть,

Которую светом оттуда

Благословляет Господь.

* * *

По этим предгорьям ходила когда-то Жанна

И слышала голоса…

Всё в мире чудесно, таинственно, дико и странно,

Вот как этой зари сейчас несказанна

Кровавая полоса.

* * *

Георгию Иванову

Умер друг — не плачь, душа, не надо…

Умер друг — но почему ж я плачу?

Ничего не знаю я, не значу

В тайнах смерти, жизни, рая, ада…

Почему твоей руки из воска

Мёртвой, вечной, страшной не коснуться?

Ты мечтал — Империя, берёзка…

Но мечтам к могиле не вернуться.

Помнишь, говорил мне: «Здравствуй, Коша»,

Пил со мной из одного стакана,

Тяжела была земная ноша,

Горек хлеб, неисцелима рана…

Господи, не надо смрадной гнили,

Тяжести, безумия, сомненья:

Знаю — нет тебя в твоей могиле,

Верю в славу, вечность, воскресенье.

Помолчи, всё это очень просто —

Жизнь и смерть — струна, что рвётся в лире,

Крест на дальнем, как мечта, погосте

И звезда, горящая в эфире.

* * *

Г. И.

Тихо, тихо тает высь…

Помолчи и помолись.

У кладбищенских ворот

Молча воскресенья ждёт

Друг, его похорони,

Голову пред ним склони,

Помолись о том, чтоб он,

В вечности преображён,

Вспоминая и любя,

Помолился за тебя.