Влюбленный повеса - Линдсей Джоанна - Страница 39

Она подошла к кровати и ткнула ее коленом.

— Валяться целыми днями? Что в этом хорошего, приятель?

— Увидишь сама, — пообещал он, но вдруг что-то заподозрил. — Слишком уж ты спокойна, а вчера чуть не подняла скандал. Неужели поняла, что спорить бессмысленно?

— Нет, не бессмысленно. Но я поняла, почему вы меня не поймете.

— Может, объяснишься?

— Незачем. Ведь до вас даже не дошло, как вы превратили меня в шлюху.

Он вздохнул:

— Опять это слово… Может, поискать тебе словарь?

— Который я все равно не смогу прочесть? Что и говорить, полезная находка.

Он усмехнулся ее сарказму.

— По-моему, для тебя «шлюха» — то же самое, что и «проститутка». Но к тебе не относится ни то ни другое. Мы предавались любви. И я готов признаться, что так хорошо мне еще ни с кем не было. А шлюхи меняют мужчин как перчатки потому, что им нравится разнообразие.

— Совсем как вам? Он закашлялся.

— Ну, если ты настаиваешь… хотя для мужчин есть другое слово. В любом случае денежный обмен не происходит. Иди сюда. — Он похлопал по кровати рядом с собой. — Давай встретим утро как следует.

Она чуть не рассмеялась. Ей понадобилось собрать в кулак всю волю, чтобы не прыгнуть к нему в постель и только покачать головой.

— Почему? — коротко спросил он.

Почему? Да потому, что это означало бы полную и окончательную капитуляцию. Но Дэнни вовсе не собиралась признаваться в том, что хочет его. Глядя, как он раскинулся на кровати, она сгорала от желания не спорить с ним, а осыпать поцелуями. Слишком уж он нравился ей — вот в чем заключалась беда. Что сделано, то сделано, так почему бы ей не побыть рядом с ним еще немного? Всего несколько недель или месяц, пока он не потеряет к ней интерес…

— Я ухожу, — сообщила Дэнни. — У меня есть свои обязанности. Второй раз поддаться искушению — это уж слишком. Я останусь в доме, но при условии, что вы не будете звать меня в постель. И работать я бы хотела, как прежде. Если бы я согласилась остаться с вами, это означало бы, что вы платите за то, что спите со мной. И не пытайтесь отрицать. Давайте договоримся: я не плачу вам, а вы не платите мне. Идет, приятель?

По пути к двери она вдруг поняла, что Джереми не уговаривал ее остаться в доме. Она сама приняла это решение.

Глава 32

Дэнни убирала в гостиной, когда прибыл Джейсон Мэлори, маркиз Хейверстон и глава всего клана Мэлори. Собственно, Дэнни могла с ним и не встретиться: наводить порядок на нижнем этаже должна была нижняя горничная, которую как раз вчера наняли. Но новая девушка крепко обиделась на дворецкого Анри и покинула дом через четыре часа после того, как приступила к работе.

Кроме Анри, в доме был еще один дворецкий. Со своим потешным английским француз Анри был уморителен. Но новая горничная так не считала. Анри уверял, что просто сделал ей комплимент, а она превратно поняла его.

Анри появился в доме первым, а на следующий день к выполнению обязанностей дворецкого приступил и Арти. Они привыкли делить эту работу еще в доме Джеймса Мэлори. Старые морские волки, оба долго скитались по морям под командованием Джеймса. А когда Джеймс бросил пиратствовать, моряки остались с ним на суше. И согласились быть дворецкими, поскольку другой работы хозяин не сумел им подыскать.

Если эти двое чего-нибудь и не умели, так это служить дворецкими. Они считали, что безупречно выполняют свою работу, но Клэр с первого дня начала жаловаться на их грубость, и даже миссис Робертсон что-то бормотала себе под нос насчет оригинальности хозяина и нанятых им слуг.

Об уходе новой горничной Дэнни не жалела. Ей все равно нечем было занять себя на весь день. Несмотря на то что пришлось наводить порядок и в нижних комнатах, она управилась задолго до ужина. Дрю переселился к сестре, поэтому все верхние спальни были пусты, кроме одной, значит, и работы стало меньше.

А Джереми остался. Добейся он своего, она проводила бы дни в его спальне. И если бы она поступила так, как приказывало ей сердце, — тоже. Но не к этому она стремилась, нежиться весь день в постели — это не для нее. Так или иначе, заставая ее на верхнем этаже, он обычно увлекал ее в спальню. Противиться ему Дэнни просто не могла. Его страстный бархатистый голос обволакивал ее, глаза обещали неземное блаженство. Одного взгляда на Джереми ей хватало, чтобы утратить, всю силу воли — ведь он был дьявольски красив. И хотя Дэнни решила больше никогда не предаваться с ним любви, они были близки и накануне, и днем раньше.

Каждую ночь он хотел спать вместе с ней, но Дэнни скрепя сердце упрямо уходила к себе. В своей комнате она часто спасалась от Джереми. Правда, он и там однажды нашел ее и провел ночь в ее постели. И у Дэнни не возникло ни малейшего желания выгнать его. Но она настоятельно попросила больше к ней не приходить. И он, к ее досаде, согласился.

Она уже сомневалась в том, что поступила правильно, оставшись здесь. Из-за этого решения ей пришлось на время забыть о своих планах. Влечение к Джереми не давало ей покоя, мешало думать и действовать. Но Дэнни рассудила, что месяц — не такой уж долгий срок, зато за это время она подкопит денег, чтобы не уходить на поиски новой работы с пустыми карманами.

А когда она уйдет отсюда… Господи, как же тяжело ей придется! Подумать только — уйти, чтобы больше никогда не увидеть Джереми! При этой мысли даже сейчас у нее на глаза наворачивались слезы, а что же будет через месяц? А если за месяц он успеет влюбиться в нее? Что в этом невозможного? Она уже доказала на балу, что может выжить в его мире. Джереми мог бы даже презреть условности и жениться на ней. На это Дэнни и надеялась в глубине души, оставаясь в доме. А что, если для Джереми она не просто мимолетное увлечение, что, если они созданы друг для друга?

Джейсон Мэлори прибыл не один, а с отцом Джереми. Братья оказались очень похожими, только старший был выше на несколько дюймов — рослые, светловолосые, красивые. Но руки и грудь Джеймса были более мускулистыми, и почему-то он напоминал Дэнни уличных задир.

Джеймса она по-прежнему боялась больше, чем кого бы то ни было, а почему — не могла объяснить. Рядом с ним ей вечно казалось, что он способен убить человека так же легко, как заговорить с ним. Потому Дэнни только бросила на гостей быстрый взгляд и снова повернулась к ним спиной.

К счастью, недавно она узнала о том, что слугам присуще умение становиться невидимыми для господ. Миссис Робертсон попыталась объяснить ей это явление. Аристократы, живущие в домах, где полным-полно слуг, привыкают к ним настолько, что даже не замечают их. Конечно, до тех пор, пока этим аристократам ничего не нужно, а если им что-то понадобилось, они снова начинают видеть слуг.

Дэнни надеялась остаться «невидимой» для братьев Мэлори. Очевидно, так и получилось — она поняла это, услышав, как старший спросил у младшего, входя в гостиную:

— Кстати, кто эта родственница Келси, о которой я наслышан с тех пор, как прибыл в столицу? Не припоминаю такой. Джереми и вправду ухаживает за ней?

Дэнни затаила дыхание. Было странно и неловко слышать, как говорят о ней. Но выйти из комнаты незамеченной нечего было и надеяться. И как назло маркиз Хейверстон не желал менять тему. Очевидно, он рассердился на родных за неприличную выходку. Джеймс послушно отвечал:

— Нет, это выдумка Реган — ответ на слухи, которые распускает Баскомб.

— Черт возьми, Джеймс, сколько можно…

— Перестань, старина, — сухо перебил Джеймс. — Я просто привык так называть ее. Так что уж будь добр примириться с тем, что она Регина, Реджи и Реган.

— Ты забыл — еще Идеи.

— Не забыл, а нарочно умолчал. Джейсон вздохнул:

— Сколько можно! Вам с Тони давно пора поладить с Ником. Из него получился образцовый муж.

— Само собой. Иначе мы бы его прикончили.

Дэнни похолодела, но Джейсон пропустил это замечание мимо ушей и продолжил расспросы:

— Значит, никакой родственницы не существует?