Decoctum - Коваль Роксолана Эдуардовна - Страница 72

— Но и прекрасно, — вслух закончил Избавитель, прижав её к груди.

— Как думаешь, если нам удастся заполучить эликсир… — Она приподнялась на локте и нависла над Избавителем, нерешительно подбирая слова. — Конечно, я и не заслуживаю такого счастья, но… Пробудившись от мертвенного сна, я смогу выносить дитя?

— Не стану врать, так как не знаю наверняка.

Холодным пасмурным утром они двинулись вдоль горной цепочки, бороздившей острыми вершинами низко плывущие облака. Даже не верилось, что ступили, наконец, в неприступную Долину Тупиков. Целый день с небольшими передышками шли по каменистой почве, влажной от опустившегося тумана. Когда отыскали малоприметный подъем, ведущий окольными путями к серевшему на вершине замку, их неслышно обступили Избавители.

Дарнет, как загнанный в угол зверь, схватился за оружие. Окинул оценивающим взглядом одинаковые силуэты с обнаженными мечами. Все собранны и внимательны, готовы в любой момент напасть. Но откуда, дьявол их растопчи, они узнали, что Избавитель идет сюда? Увидеть издалека не могли, так как округа затянута дымкой. Гостей же терпеливо дожидались, устроив засаду и поймав в ловушку.

Ответ не заставил себя ждать. Дарнет поднял голову и посмотрел на стоявшего на возвышенности Хранителя. Ундер Таль, ухмыльнувшись, продемонстрировал зеркальную звезду. Кто же знал, что хозяин Дома Знаний так скоро обзаведется магическим новшеством, с помощью которого переговаривались чародеи!

— Удивила меня твоя сестрица, — заговорил Хранитель и, дунув на зеркальце, потер его о рукав балахона. — Вот уж не думал, что она окажет мне услугу и поведает о смелых планах своего брата.

— Проклятье…. — закрыв глаза, прошептал Дарнет. — Лейлини…

— Она самая, — охотно поддакнул Хранитель. — Сдала тебя с потрохами. Ты и впрямь глупец, каких свет не видывал. Неужели надеялся, что я отдам бесценный декокт отступнику, небывало запятнавшему наше сообщество? Или рассчитывал, что я позволю тебе выкрасть, а то и забрать неприкосновенный сосуд силой? Я не пожертвовал его даже родному сыну. Полагаешь, даровал бы твоей полумёртвой девице – одной из тех, с кем призываю всех бороться? Великодушно соединю сердца влюбленных наглецов и отпущу их с миром?

Хранитель повесил зеркальную звезду на грудь. Посмотрев на ожидавших приказа исполнителей, вяло махнул рукой. Дарнет вскинул меч, оценивая надвигающихся противников. Не заметил, как Алеврелийю оттеснили от него и взяли в кольцо. Следом и он оказался окруженным десятком Избавителей. Понимая, что это конец, он всё же сцепился с ними и, словно обезумев, бился из последних сил. Алеврелийя тоже, мелькая за высокими силуэтами, металась в кругу врагов. Но их было много. Дарнет охнул, когда меч вонзился ему в спину. Следом ещё семь клинков вошли со всех сторон и удерживали от падения долгие и мучительные мгновения.

Он видел, как Избавители, оцепившие Алеврелийю, одновременно шагнули к ней и так же пронзили её десятком мечей. Подрагивая и резко моргая, она выронила кинжал и смотрела на Дарнета. По её губам, которые он любил до боли, бежала струйка крови. В распахнутых глазах застыла растерянность. Разметавшиеся локоны чёрными паутинками прилипли к влажным от слез щекам.

А с серого неба летели хлопья первого снега. Кружась, опускались в собиравшиеся на камнях лужицы крови и таяли в них. Вот и пришла под руку со смертью госпожа зима.

— Прости меня! Прости меня! — надрываясь, кричала Лейлини, заливаясь слезами в зеркальной звезде на груди Хранителя. Её голос витал в морозном воздухе и безумной птицей бился о скалы.

Дарнет захрипел, захлебываясь кровью, собрал остатки сил и сделал крошечный шаг в сторону Алеврелийи. Избавители слаженно отдернули мечи и одновременно отвернулись от упавшей девушки. Так же поступили и те, кто держал на клинках Дарнета. Он пошатнулся и упал на поедавшую снежинки землю. На мгновение словно весь мир опрокинулся, разлетевшись на гладкие осколки. Белое небо затянули тучи, и всю округу поглотила тьма.

Вместо эпилога. Долина Тупиков. 140й год Века Отчаяния

Хранитель давно замолчал. В маленькой зале повисла тишина. Только огонь потрескивал в камине, да выла за окном метель. Сидевшие напротив ученики растерянно смотрели в пол. Девчонки, ещё вечером хваставшиеся стальными нервами, сейчас хлюпали покрасневшими носами и вытирали рукавами слезы. Бойкие мальчишки небывало притихли.

— Несправедливо, — первой подала голос юная ученица.

— Нечестно, — подхватила другая девочка. — Как же подло…

 Ундер Таль положил стопку истертых листов на столик. Повернулся к раздавленным поведанной историей подопечным.

— А кто вам сказал, что в жизни есть место справедливости? Слышали поговорку? «Каждое око видит свою картину». Что верно считать подлостью? Отступничество Дарнета, запятнавшего вырастившее его сообщество Хранителей и поднявшего меч на Избавителей? Глупая месть Лейлини, поздно раскаявшейся в предательстве брата? Выполнение приказа исполнителями, убившими влюбленную пару? Мой взмах руки, решивший судьбу отступника? Каждый узрит свое. Как видите, доля Избавителя не так и проста. Так что, подумайте на досуге, ваш ли это жизненный путь.

Хранитель поднялся с кресла и вышел в тёмный коридор. Зябко кутаясь в изношенный балахон, неспешно ступил в одну из комнат. Обледеневшее до половины окно пропускало мало света. К тому же, день выдался пасмурный и серый, несмотря на кружащийся снег. Возле голой стены, белевшей инеевым налетом, стояла узкая лежанка. На ней, укрытая рваным покрывалом, хрипела женщина, умиравшая в муках девять лет. Ундер Таль в память о младшем сыне, влюбленном в эту несчастную, как ему хотелось думать, заботился о ней. На самом деле просто продлевал мучения, не давая ей отойти в мир иной.

Она посмотрела на вошедшего. В её глазу налился кровью узелок, очень уж похожий на звездочку. Слабые пальцы сжали край покрывала, мертвенно-бледные губы дрогнули в немом вопросе. Хранитель присел рядом на табурет и заботливо поправил подушку.

— Уйдите… — попросила женщина. — Уйдите, чудовище…

Он не мог ей простить того, что она с детства любила Дарнета. Должна была стать Наблюдателем Виндера, а всю жизнь прозрачной ласточкой летала за его убийцей. Пока девять лет назад глава отряда Оссэ не прибил её ножом к ставне. И правильно сделал.

Не поверив на слово провидице Лейлини, Хранитель вызвал к себе бывшую воспитанницу и заставил её отыскать Дарнета. Озерин погрузилась в бессознательное состояние. Её душа вырвалась из тела, превратилась во всевидящую птицу и полетела к любимому. Но вовсе не для того, чтобы послужить наставнику соглядатаем! Она пыталась всячески предупредить Избавителя о готовящейся засаде! Вовремя поняв это, Ойли Вайгур перед смертью вонзил в неё нож. С тех пор предательница Озерин и умирает, так как открывшаяся в груди рана не затягивается и на пару часов. Такова участь всех Целителей – они способны излечить всех, кроме самих себя.

Посидев возле женщины, Ундер Таль поднялся и вышел из комнаты. Тихонько притворив дверь, прошел в святую святых – хранилище редких составов, значительно поредевших за последние годы. Осмотрев ячейки с флаконами, открыл неприкосновенную дверцу тайника и вытащил фигурный пузырек. В нем заиграл серебристыми бликами эликсир, способный возвращать мёртвых в жизнь, а живым даровать здоровье.

— Хм, жизнь и впрямь несправедлива, — выдернув хрустальную пробку, усмехнулся Хранитель и поднес бутылек к губам.

Опустошив драгоценный сосуд, какой с трепетом хранил несколько десятков лет, он медленно утёр бороду рукавом. Посмотрел на стопку листов, лежавших на столике в соседней комнате.

— Пожалуй, пора и мне сесть за написание необычных историй. Теперь я смогу заглянуть глубоко в будущее. Смерть и болезни отныне не грозят мне ещё как минимум тридцать лет.