Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Стихи

Петровых Мария Сергеевна

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Стихи - Петровых Мария Сергеевна - Страница 72

Изменить размер шрифта:

СПЯЩАЯ ДЕВОЧКА

Дочери Кире и Анджею Ставару

Доченька, спи. Ночь приближается мерно,

Полным составом нот тишину дробя.

Если прислушаться, в этой ночи, наверно,

Отыщется что-то и для тебя:

Месяц и удочка, что, забирая правей,

Сворачивает в мирозданье.

И ветер для легких твоих кудрей,

И тень для щеки твоей,

И для сердца — страданье.

САНИ

Ночь на басовой струне.

Месяц — высоким сопрано

В тучах над скрытыми снегом полями.

Стужа. Зима.

Где там зима,

если поет соловьями!

Темный ветер просквозил дороги.

В тучах месяц заблестел двурогий,

в щели тьмы лесной проник до дна.

Путь во мраке, в лунных бликах чащи.

Трех бубенчиков напев звенящий

повторяет чьи-то имена…

Серебристый заяц пересек проселок.

Серебристый луч на филина упал.

Снег пошел и сразу перестал,

дремлет снег на елках и меж елок.

Это не филин —

месяц двурогий.

Снег, обессилен,

спит на дороге.

Видишь — мерцанье,

блеск на сне.

Едут сани.

Дремлет снег.

Лес да лес,

Блеск да темень,

и яблоком на ладони

время.

Лицо. И глаза, что погаснут с моими. Это

моя рука. Это твоя. И звон бубенцов.

Разлука — тьма. Лицо — светлее света.

Твое лицо.

Твое лицо. Из слез серебряных весь

трехзвучный звон о дальнем, о безутешном.

Твое лицо. Лицо твое здесь, —

сияет солнышком вешним.

Три имени. Звон трехзвучный в тиши мороза.

И вот уже виден дом, ворота, крыльцо.

Ель отряхнула снег на веселые слезы.

Солнышком вешним светит твое лицо.

«Месяц обнаружил все дороги»

Месяц обнаружил все дороги —

мрак морозный в голубом огне.

Наши сани окружает стужа.

Время огоньку блестеть в окне.

Едут сани, тень ползет по снегу:

шапка, и оглобли, и супонь.

Снег искрится. Перебор трехзвучный,

как звонарь, вызванивает конь.

Напишу чернилами из сердца,

веткой на снегу пустых полей,

греческим и римским алфавитом

напишу: ты солнышка, светлей.

Лютиками напишу весною,

летом — облаками в вышине.

Как прочтут написанное птицы —

раззвонят в беспечной болтовне,

занесут, быть может, в век иной,

и в сердца иные, и, нежданно,

в чью-то ночь с басовою струной,

в месяц, в месяц — звонкий, как сопрано.

СТИШОК О ВОРОНАХ

Во мгле дубовой кроны

уселись две вороны,

а воздух весь блистает;

томит ворон дремота,

летать им неохота,

снежком их засыпает.

Ни ручеек привычный,

ни городок фабричный

им не сулят урону;

сидят вороны рядом,

глядят безумным взглядом —

ворона на ворону.

Коль в ноты превратить их —

четыре струнных нити

звучали б над простором,

а так — во славу воронам

в оцепенении сонном

in saecula saeculorum.

Небо в искристых звездах,

голубеющий воздух,

ночь, вихрь — воронам укрытье;

Спи, ручей нежурчащий,

доброй ночи вам, чащи,

вороны, спите!

БЛЕСК РОСЫ ПО ТРАВАМ ЗЕЛЕНЫМ…

Блеск росы по травам зеленым

расплескался; спала жара;

небо снизилось задымленным

канделябром из серебра.

Из чешской поэзии

Витезслав Незвал

(1900–1958)

СПЯЩАЯ ДЕВУШКА

Над ручейком, в тени скирды,

Уснула жница в полдень знойный,

И василек в руке спокойной

Чуть-чуть касается воды.

Бегущих туч живые тени

И плеск волны уходят в сон,

А солнце жжет прибрежный склон

И обнаженные колени.

Уснула на комлях колючих

Земли, распаханной под пар…

Ах, если бы свой жгучий жар

Отдать ей в поцелуях жгучих!

Но спит она, а я уж стар,

Да и усы мои жестки,

Как в свежих копнах колоски.

ВЗГРУСТНУЛОСЬ

Грущу ль, увидав этот город дивный

без вас, дорогие друзья?

Высплюсь — и путь позабуду длинный,

и вновь буду весел я.

Грущу ли, тебя, отец, вспоминая

и мать? Или я, чудак,

грущу, а по ком, хоть убей, не знаю.

Взгрустнулось мне просто так.