Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Стихи

Петровых Мария Сергеевна

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Стихи - Петровых Мария Сергеевна - Страница 65

Изменить размер шрифта:

1934

ВСТРЕЧА НА СТАНЦИИ

Ал. Муратову

Сойдя на станции безвестной,

другого поезда я ждал,

и мрак ночной в глуши окрестной

ко мне вплотную подступал.

Как тихо было! Ветер слабый

ко мне из темноты донес,

как там перекликались жабы

и чуть поскрипывал насос.

Во мраке думалось о многом.

Я не был с вечностью знаком, —

она на пустыре убогом

предстала мне, объяв кругом,

явилась на глухом разъезде

и в бездны дымной темноты

швыряла гроздьями созвездья

своей могучей красоты.

Весь блеск ее рвался наружу,

но кровью в миг кратчайший тот

впервые ощутил я стужу

межзвездных мертвенных пустот

и прошептал я, задыхаясь:

«О вечность, как ты мне чужда!

Я в пустоте твоей измаюсь,

я с ней не свыкнусь никогда.

В тебе, от века не согретой,

я истоскуюсь о тепле;

все, что мое, — лишь здесь, на этой

на грешной маленькой земле.

Лишь здесь грустят, меня не видя.

Из-за меня и в этот час

лишь здесь не спят, под лампой сидя,

пусть в окнах всех огонь погас.

Прости, созвездий край суровый,

я их постигнул красоту,

но огонек окна родного

я всем светилам предпочту».

1962

КУКУШКА

Не понимаю тяги к предсказаньям

и тех, что ходят к ведунам, к ведуньям,

и на бобах или по гороскопам

хотят дознаться — что их ожидает

в грядущих днях. Какое утешенье

и смысл какой жить в знаемом заране?

Страницу за страницею нам должно

таинственную книгу бытия

читать с надеждой, не спеша узнать —

что будет дальше. Тот же, кто охвачен

нечистым, недостойным любопытством

иль дьявольскою дерзостью и хочет

насильно разодрать завесу дней,

чтоб до конца свою судьбу постигнуть,

тот не увидит жизнь, увидит смерть.

Ребенком, с бабушкой, в Салониках весной

я проходил вблизи казарм турецких.

Над желтыми высокими стенами

толпились в лихорадочном смятенье,

как пред грозою, сумрачные тучи

и кроны лип мятущихся. Оттуда

всегда я слышал возгласы кукушки.

И потому что знал я, что кукушка

предсказывает, сколько лет нам жить,

я убегал, закрыв руками уши,

лишь не услышать бы, что предвещает

нечеловеческий, невидимый, ужасный

тот голос из глухой густой листвы.

1963

ГДЕ-ТО В РОССИИ

Усталый поезд у вокзала

стал для разгрузки и погрузки.

Заря заката угасала

над неоглядной степью русской.

Вот девушка на виадуке

протягивает парню руки,

он к ней спешит, и в небе где-то

я вижу два их силуэта.

Вот на велосипеде спешно

промчался кто-то вдоль избенок;

вот разрыдался безутешно,

от матери отстав, ребенок.

Прощально дрогнули вагоны,

отходит поезд от перрона,

вдали остался шум вокзальный,

и мчится поезд, мчится дальний.

Тот велосипедист, что скрылся,

мелькнув передо мной случайно, —

приехал ли, куда стремился?

Мгновение осталось тайной.

И парня девушка встречала

иль провожала, обнимая?

Ребенок в толчее вокзала

нашел ли мать?.. Я не узнаю.

Мгновеньям этой краткой встречи —

им никогда не повториться.

Не это ль жребий человечий —

пройти неведомым и скрыться?

1965

К РОДИНЕ

Я не избрал тебя, но в летний зной когда-то

здесь родился на свет, увидел утро жизни,

и ты мне дорога не тем, что ты богата,

но тем, что на земле — лишь ты моя отчизна.

Я сын твой оттого ль, что впрямь подобны чуду

и подвиги твои, и слава бранной силы?

Нет, только оттого, что я не позабуду

об ослепленных встарь солдатах Самуила[5].

Пусть ищет кто другой путей к преуспеянью

и к почестям идет дорогою любою, —

меня всего сильней роднит с тобой страданье

и то, что твой удел моею стал судьбою.

1965

ПРИЯТЕЛЮ

Ты, говоришь, купил в какой-то деревеньке

один из тех домов, где нет уже хозяев,

и сможешь там творить спокойно — в отдаленье

от суеты пустой, от шума городского.

Дивлюсь, приятель мой, твоей ошибке странной:

ты с совестью твоей там не найдешь покоя.

В покинутых домах присутствует тревога,

и призраков полно под опустевшей кровлей.

И ты ошибся: треск ступенек деревянных

исходит от шагов, а не от древоточца,

и не в трубе печной, как счел ты, воет ветер, —

то бесприютных душ доносится рыданье.

Предчувствие — вот-вот увидишь поздней ночью,

от полнолуния прозрачно-голубою, —

они пустым двором приблизятся неслышно,

вернутся в дом родной, захваченный тобою.