Дикарь и простушка - Линдсей Джоанна - Страница 44

— Кроме Офелии, бывшая подруга которой способна в любой момент уничтожить ее, рассказав о сцене в спальне, — вставил Дункан. — Что помешает Мейвис сообщить пикантную сплетню всем, если окажется, что свадьбы не будет? Помолвка с вами только разожжет невиданный скандал, которого мы все стараемся избежать.

Рэйфел надолго задумался.

— Похоже, вас действительно приперли к стенке, дружище. Так чего мы ждем? Давно я не бывал в Манчестере! Не возражаете, если присоединюсь к вам? Вдвоем мы быстрее объедем весь город. А заодно предупредите маркиза, чтобы послал туда своих людей.

И хотя Дункан по-прежнему не выносил манеры Рэйфела выражаться иносказательно и чересчур цветисто, он все же был вынужден признать, что его новый приятель не так уж плох. Пожалуй, даже чем-то ему симпатичен.

Глава 40

Сабрина постепенно свыклась со своим новым существованием. Осознала, что способна не думать о Дункане и даже иногда улыбаться. Конечно, время от времени слезы неудержимо лились из глаз, но чаще всего ей удавалось казаться спокойной и заниматься повседневными делами.

Бывали и неприятные срывы, как например, когда бедняга Роберт Уиллисон остановился поговорить с Сабриной во время ее прогулки по Оксбоу и стал свидетелем очередного припадка. Несчастный настолько растерялся, когда Сабрина вдруг разразилась рыданиями, что принялся звать на помощь соседей. Правда, Сабрина ловко вывернулась, свалив неожиданный «ливень» на соринку, попавшую в глаз, и напомнив доброхотам, что самый лучший способ удалить ее — хорошенько поплакать. Добрые люди уставились на Сабрину, как на сумасшедшую, но многие часто смотрели на нее именно так, когда она впадала в меланхоличное настроение, поэтому тут не было ничего особенного.

Тетушки решили, что она уже «оправилась», хотя вслух это не обсуждалось. Обе знали, что Дункан имеет прямое отношение к странному недомоганию племянницы, но старались щадить ее чувства. Однако иногда щекотливая тема все же затрагивалась. Да и как же иначе, если свадьба Дункана стала основным предметом пересудов в округе и трудно было не упомянуть о ней хотя бы раз в день. Но Элис и Хилари снова стали подумывать о других джентльменах, которые могли бы подойти Сабрине. Как-то вечером, после ужина, Элис упомянула о новом соседе.

— Альберт Шинуэлл — так, кажется, его зовут. Строит особняк на другом конце Оксбоу, рядом с прелестным лугом. Говорят, он неожиданно получил наследство и решил обосноваться в здешних местах.

— Люди склонны швыряться деньгами, особенно когда раньше были не слишком хорошо обеспечены, — кивнув, добавила Хилари. — Как ни странно, это довольно часто случается.

— Я слышала, что он также строится в Бате и Портсмуте. Должно быть, кругленькая сумма ему досталась.

— Он холост, причем никогда не был женат, — вмешалась Хилари. — Это совершенно точно.

— И довольно молод, — вторила Элис. — Ему нет еще и тридцати.

Сабрина сразу сообразила, к чему они клонят.

— Рано или поздно я все равно с ним столкнусь, так что не трудитесь приглашать его сюда.

— Мы ни за что не отважились бы на такое, дорогая, по крайней мере я, — открестилась Хилари.

— Намекаешь, что я на все способна? — оскорбилась Элис. — Не настолько я бесчувственна, чтобы не понять, как страдает наша малышка из-за проклятой свадьбы.

— Зато ты достаточно бездушна, чтобы рассуждать о «проклятой свадьбе».

Сабрина вскочила, стараясь отвлечь их внимание, прежде чем они сцепятся по-настоящему.

— Ничего страшного, я не расстроилась. И не стоит ходить вокруг меня на цыпочках, как у постели больной. Верно, я, как и тетя Хилари, втайне считала, будто между мной и Дунканом существует нечто большее, чем дружеские отношения. Значит, мы ошибались. Ничего, я справлюсь с этим. Его помолвка с Офелией скорее удивила, чем ранила меня. Но пройдет немного времени, и все станет на свои места. Честное слово, я уже почти пришла в себя, — заверила она и поспешно направилась к выходу, чтобы тетушки не увидели ее дрожащих губ. Но обмануть их ей не удалось.

— Лжет она, — уверенно объявила Хилари. — Тоска ее изводит.

— Знаю, — печально кивнула Элис. — Так и подмывает взять дубинку и как следует отходить этого…

— С радостью помогла бы тебе в столь благородном деле, — перебила сестру Хилари. — Но чем это поможет? Разве какая-нибудь девушка способна соперничать с Офелией? Даже чудесная малышка вроде нашей Сабрины! Ах, как же все-таки слепы эти идиоты мужчины!

Элис непременно хихикнула бы по поводу столь мудрого заключения, если бы не сочувствовала племяннице всей душой.

— Видишь ли, хотя особенного значения это не имеет, но если хочешь знать, я не стремилась заполучить в родственники старого болвана Невилла. Помнишь, после гибели деда, когда впервые разгорелся скандал, маркиз достаточно ясно дал понять, что не желает иметь-с нашим семейством ничего общего.

— А я не вполне уверена в этом, — задумчиво возразила Хилари. — На празднике он бросил фразу, из которой стало понятно, что он скорее возмущен поступком деда, чем самим скандалом. Вспомни, они были приятелями, по крайней мере часто охотились вместе.

— Какую именно фразу?

— Он спросил, по-прежнему ли в нашей семье встречаются случаи идиотизма, — пояснила Хилари. Элис мгновенно вспыхнула от гнева:

— Каков лицемер! Кто бы говорил! Можно подумать, не он позволил дочери сбежать с горцем, а потом бесконечно ныл и стонал, оплакивая потерю единственного ребенка! Разве это не идиотизм?!

Хилари покачала головой:

— Вряд ли что-то можно было сделать, если она с первого взгляда в него влюбилась. Прежде всего нам вообще следовало помешать им встретиться.

— Надеюсь, ты достойно ему ответила? — спросила негодующая Элис.

— Конечно. Но немного остыв, я посчитала, что Невилл просто имел в виду нашего деда. Признайся, мы и сами были такого же мнения о его поступке.

— Да, но все это дела давно минувших дней, — бросила Элис. — А тебе не следовало поощрять фантазии Сабрины. Зачем ты твердила, что Дункан к ней неравнодушен?

— Поощрять? — вознегодовала Хилари. — Можно подумать, я слепа! Совершенно очевидно, что мальчик увлекся ею, хотя, как оказалось, это была всего лишь дружба.

— Трудно его судить за это. Наша девочка — настоящее сокровище.

— Тут ты права. Но не думай, что Невилл возражал бы против свадьбы только из-за того скандала. Ему, разумеется, не понравилась бы невеста внука, но старик мечтает о наследниках. При такой спешке нельзя позволить себе быть разборчивым.

— Почему же? — возразила Элис. — Недаром Невилл собрал столько девушек. Дункан совсем растерялся в таком цветнике, и взгляни, чем дело кончилось! Обручился с той, кого с самого начала предназначил ему дед.

— Но по доброй ли воле?

— О чем ты?!

— Знаешь дочку Мэри Петти, которая служит старшей горничной в Саммерс-Глейд? Я говорила с Мэри сегодня утром, когда ходила к башмачнику. Она клянется, будто дочка сказала, что в поместье все переживают из-за этой свадьбы, а жених и невеста избегают друг друга.

— Все? Все до единого?

— Так по крайней мере утверждает дочь Мэри.

— Странно. В таком случае почему они женятся? Вместо ответа Хилари многозначительно приподняла брови, на что Элис презрительно фыркнула:

— Бред! Никаких намеков на скандал…

— Совершенно верно, — ехидно хмыкнула Хилари. — Вынужденные браки чаще всего и заключаются именно затем, чтобы погасить скандал в самом начале, прежде чем шило вылезет из мешка.

— Но какие у тебя доказательства, кроме беспочвенных подозрений? — не сдавалась Элис.

— Обыкновенный здравый смысл…

— А кто сказал, что он у тебя есть?

— Ах, говорить с тобой — все равно что любоваться дверной ручкой! — огрызнулась Хилари.

— То есть?

— Как бы ни была хороша ручка, она нужна лишь для того, чтобы открывать дверь.

— А ты не задумывалась, что за дверью может не оказаться ничего, достойного моего внимания? — торжествующе парировала Элис.