Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Полынь: Стихотворения и поэмы

Друнина Юлия Владимировна

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Полынь: Стихотворения и поэмы - Друнина Юлия Владимировна - Страница 33

Изменить размер шрифта:

«Веет чем-то родным и древним…»

Веет чем-то родным и древним

От просторов моей земли.

В снежном море плывут деревни,

Словно дальние корабли.

По тропинке шагая узкой,

Повторяю — который раз!—

«Хорошо, что с душою русской

И на русской земле родилась!»

БЕЛЫЙ ПУХ

Замело Подмосковье —

Метели сменяют метели.

И сегодня в сельмаг

Можно только на лыжах пройти.

Ах, какие перины

Зима наша щедрая стелет!

Словно пух из подушек,

Снег лохматый летит.

Белый пух!

Задыхаясь от ветра,

Я на лыжах в сельмаг

Побегу завтра утром опять.

Белый пух!

Снежный дух!

Неужели до нового века —

Двадцать первого века!—

Рукою подать?

«Взять бы мне да и с места сняться…»

Взять бы мне да и с места сняться,

Отдохнуть бы от суеты —

Все мне тихие села снятся,

Опрокинутые в пруды.

И в звенящих овсах дорога,

И поскрипыванье телег…

Может, это смешно немного:

О таком — в реактивный век?

Пусть!.. А что здесь смешного, впрочем?

Я хочу, чтоб меня в пути

Окликали старухи: «Дочка,

До Покровского как дойти?»

Покрова. Петушки. Успенье…

Для меня звуки этих слов —

Словно музыка, словно пенье,

Словно дух заливных лугов.

А еще — словно дымный ветер,

Плач детей, горизонт в огне:

По рыдающим селам этим

Отступали мы на войне…

ГОСТЬЯ

Среди царственных пальм, на чужом берегу.

Где в конце декабря солнце в полную силу,

Появилась вдруг та, что живет на снегу:

Елка — скромная дочка России.

Стали капать, едва огляделась вокруг,

Слезы — горькой смолою — к подножью:

«Где я? Сколько здесь новых прекрасных подруг.

Совершенно на нас непохожих…»

Но не к пальмам, а к елочке люди пришли

И одели пышней, чем царицу.

Мне казалось — гудят для нее корабли

Перед тем, как с причалом проститься.

Потому что, куда б ни швырнуло судьбой,

Где б по свету меня ни носило.

Ничего нет желаннее встречи с тобой,

Боль моя, мое сердце — Россия.

НА ПУТЯХ-ПЕРЕПУТЬЯХ

Снова тряского «газика» кузов,

Гололед, холодок по спине.

И опять комсомольская муза

Возвратилась в ушанке ко мне.

Не являлась в столичном уюте,

А в далекой поездке опять

На безвестных путях-перепутьях

От меня не желает отстать.

И опять по ее повеленью

Вместе ночь мы проводим без сна —

Я пишу на замерзших коленях

Все, что мне надиктует она.

ПОСЕЛОК СМИРНЫХ

В лесу, на краю дороги,

В лесу, на краю страны,

Задумчивый, юный, строгий

Стоит капитан Смирных.

Змеится дороги лента,

КамАЗы в лесхоз спешат.

С гранитного постамента

Не может сойти комбат.

Но помнят доныне сопки

Команду его — «Вперед!»,

Отчаянным и коротким

Был бой за японский дот…

Все той же дороги лента,

И августа синий взгляд.

Лишь сдвинуться с постамента

Не может теперь комбат.

Сквозь строй ветеранов-елок

Он смотрит и смотрит вдаль —

На тихий лесной поселок.

Которому имя дал.

Сахалин

СТЕПНОЙ КРЫМ

Есть особая грусть

В этой древней земле —

Там, где маки в пыли,

Словно искры в золе,

И где крокусов синие огоньки

Не боятся еще человечьей руки.

Вековая, степная, высокая грусть!

Ничего не забыла великая Русь.

О, шеломы курганов,

Каски в ржавой пыли! —

Здесь Мамая и Гитлера

Орды прошли…

В ЛЕСУ

Там, где полынью пахнет горячо,

Там, где прохладой тонко пахнет мята,

Пульсировал безвестный родничок,

От глаз туристов зарослями спрятан.

И что ему судьба великих рек?—

Пусть лакомится еж водою сладкой!

…Давным-давно хороший человек

Обнес источник каменною кладкой.

Как маленький колодезь он стоял.

Порой листок в нем, словно лодка, плавал.

Он был так чист, так беззащитно мал,

Вокруг него так буйствовали травы!..

Однажды, бросив важные дела

И вырвавшись из городского плена,

Я на родник случайно набрела

И, чтоб напиться, стала на колена.

Мне родничок доверчивый был рад,

И я была такому другу рада,

Но чей-то вдруг почувствовала взгляд

И вздрогнула от пристального взгляда.

Сквозь воду, из прозрачной глубины,

Как будто из галактики далекой,

Огромны, выпуклы, удивлены,

В меня уставились два странных ока.

И тишина — натянутой струной.

Я даже испугалась на мгновенье.

То… лягушонок — худенький, смешной —

Увидел в первый раз венец творенья!

И вряд ли я забуду этот миг,

Хоть ничего и не случилось вроде…

Пульсирует ли нынче мой родник

И жив ли мой растерянный уродик?

Как жаль, что никогда я не пойму,

С улыбкой встречу вспоминая эту,

Какой же показалась я ему?—

Должно быть, чудищем с другой планеты!