Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне

Афанасьев Вячеслав Николаевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне - Афанасьев Вячеслав Николаевич - Страница 95

Изменить размер шрифта:

361. «Я сегодня весь вечер буду…»

Я сегодня весь вечер буду,

Задыхаясь в табачном дыме,

Мучаться мыслями о каких-то людях,

Умерших очень молодыми,

Которые на заре или ночью

Неожиданно и неумело

Умирали, не дописав неровных строчек,

Не долюбив, не досказав, не доделав.

1939 {361}

362. «А если скажет нам война: “Пора”…»

А если скажет нам война: «Пора»,

Отложим недописанные книги,

Махнем: «Прощайте» — гулким стенам институтов

И поспешим по взбудораженным дорогам,

Сменив слегка потрепанную кепку

На шлем бойца, на кожанку пилота

И на бескозырку моряка.

1939 {362}

363. «Как лес восстановить по пням?..»

Как лес восстановить по пням?

Где слово, чтоб поднять умерших?

Составы, стоны, суетня,

Пурга да кислый хлеб промерзший.

Четвертый день вагон ползет.

Проходим сутки еле-еле.

На невысоких сопках лед

Да раскоряченные ели.

А сверху колкий снег валит.

Ребята спят, ползет вагон.

В печурке огонек юлит.

Сидишь и смотришь на огонь.

Так час пройдет. Так ночь пройдет.

Пора б заре сквозь темноту —

Да нет вот, не светает тут…

Ползут часы. Ползет вагон.

Сидишь и смотришь на огонь.

Но только голову нагни,

Закрой глаза, накройся сном —

В глазах огни, огни, огни,

И тени в воздухе лесном.

…Потом в горах — огни, огни,

Под ветром осыпались дни,

Летели поезда,

И загоралася для них

Зеленая звезда.

…Вперед сквозь горы!

Предо мной распахивалась синь.

Пахнуло солью и смолой,

Гудок взревел: «Неси-и!»

Три солнца — сквозь туннель в просвет.

Рывок — и тьма назад.

И сразу нестерпимый свет

Ударил мне в глаза.

Зима 1939–1940 {363}

364. «…Но стужа в кормовой каморе…»

…Но стужа в кормовой каморе

Поднимет сразу ото сна,

Суровость Баренцева моря

Немногословна и ясна.

Курс «норд», как приказал Седов…

В ночи плывут огни судов,

И берег — простыня.

А мы уходим в шторм на риск,

И ночь качает фонари на пристанях.

Ни звука. Пусть хоть просто крик,

Собачий лай бы,

Но молчаливы, хоть умри,

Рыбачьи лайбы.

Лишь прижимаются тесней,

Хоть и привыкли к холодам…

Нависли скалы. Серый снег.

И черная вода.

Но берега назад-назад,

Прибою их лизать…

Три вспышки молнии — гроза —

Иль орудийный залп?

Но все равно — сквозь эту темень!

Но все равно вперед — за теми!

1940 {364}

365. «Я иногда завидую жестоко…»

Я иногда завидую жестоко:

Ведь мне б, тоску скитаний утолив,

Дышать, как море, — ровно и глубоко,

Непобедимо, как морской прилив.

1940 {365}

366. Уроки композиции

Весенний день дымит и кружится,

Мелькает и в глазах рябит,

От солнечного пива в лужицах

Пьянеют даже воробьи.

А вечерами крики умерли,

И месяц вылез, ярко-рыж,

И слышно мне в тиши, как сумерки

Стекают гулко с синих крыш.

А ночь запахнет дымом, дынями,

Вздыхает у мостов вода.

И звезды трепетными линями

Дрожат у ночи в неводах.

Не позднее июля 1941 {366}

367. «Потерян ритм. И все кругом горит…»

Потерян ритм. И всё кругом горит,

И я бегу, проваливаясь в ямы…

Что ни напишешь, что ни говори,

А сердце не заставишь биться ямбом.

Зарницы на заре начнут стихать,

Под ветром тучи низкие заплещут.

Но где найдешь дыханье для стиха

Такое, чтоб развертывало плечи?

И как ты образ там ни образуй,

Швыряя медяки аллитераций —

Но где дыханье, чтобы как грозу,

Чтоб счастье — и не надо притворяться?

Пусть для стихов, стишонок и стишат

Услужливо уже отлиты строфы —

Анапесты мешают мне дышать,

А проза — необъятней катастрофы…

Так в путь. Рвани со злобой воротник,

Но версты не приносят упоенья,

А поезд отбивает тактовик,

Неровный, как твое сердцебиенье.

Не позднее июня 1941 {367}