Коллекция детективов - Макгерр Патрисия - Страница 190

— Слышала, — хмуро кивнула Кэти. — Мэр уже звонил утром. Майкл Барристер опять жаловался на меня, да?

— В общем, да, — слегка смущенно пожал плечами Голдинг. — Ты же сама знаешь, что от него нет никакого спасения. Приходит почти на каждое заседание, как к себе домой. Сначала мы пытались объяснить ему, что заседание городского совета — не дискуссионный клуб, куда может прийти каждый желающий, потом махнули рукой.

Карл Голдинг еще раз пожал плечами и неторопливо направился по Мейн-стрит к своему кинотеатру.

Кэти с невеселым вздохом посмотрела ему вслед и перешла к следующей машине. Она посмотрела на счетчик, но все ее мысли были заняты сейчас Майклом Барристером. Барристер был преуспевающим ювелиром. Он считался одним из самых богатых жителей Батона и одним из самых скупых. «Интересно, — подумала Шукер. — Почему богачам в подавляющем большинстве случаев гораздо труднее расставаться с деньгами? Казалось бы, все должно быть наоборот. Причем речь идет не о каких-то астрономических суммах со многими нолями, а о жалких долларах».

Когда совет в поисках нового источника доходов для городской казны предложил оборудовать на Мейн-стрит автостоянку, поставить счетчики и выделить человека, который бы следил за ними, ряд видных жителей Баттона встретил идею в штыки.

Пожалуй, единственным крупным предпринимателем, поддержавшим идею городского совета, был Майкл Барристер, владелец ювелирного магазина на Мейн-стрит. Но и его благосклонное отношение к предложению резко изменилось на прямо противоположное через пару дней, когда до него дошло, что ему, как и всем остальным горожанам, тоже придется платить.

После первого же выписанного Кэти штрафа Барристер страшно возмутился. Когда же Кэти наотрез отказалась отменять штраф, он объявил ей войну. Она до сих пор помнит его речь на заседании городского совета, на котором обсуждался вопрос о продлении ее контракта. «Доколе мы будем позволять этому диктатору, этому тирану, этому бандиту в юбке терроризировать улицы нашего города?» — патетически воскликнул он. Несмотря на эмоциональные выступления Барристера, требовавшего отменить антиконституционное решение об установке счетчиков, городские власти не собирались увольнять Кэти Шукер. После того как члены совета единодушно проголосовали продлить контракт с ней еще на год, он так покраснел и закатил глаза, что многие испугались, как бы с ним не случился сердечный приступ.

На следующее утро, когда Кэти выписывала ему очередной штраф, Майкл Барристер угрожающе пообещал:

— Только не надейтесь, что я отступлю, миссис Шукер. Я все равно добьюсь своего, и вас с вашими счетчиками уберут с Мейн-стрит.

— Оплачивайте стоянку как положено, мистер Барристер, — спокойно ответила Кэти Шукер, — и у меня не будет к вам никаких претензий. В том, что я делаю, нет ничего личного. Законы одинаковы для всех, и все должны их выполнять: и вы, и мэр, и уборщик мусора!

— Я вам не верю, миссис Шукер, — нахмурился ювелир. — По-моему, вы придираетесь ко мне.

Таких разговоров было немало, и каждая беседа заканчивалась статьей Барристера в местной газете, в которой он недвусмысленно намекал на месть и сведение личных счетов.

— Может, плюнуть на этого скупердяя, Кэти? — поинтересовался однажды вечером у Кэти Шукер муж, которому она пожаловалась на жадного ювелира. — Зачем портить себе нервы? Он уже слишком стар, чтобы его можно было в чем-то убедить. Сделай вид, что ты не заметила его машину, и дело с концом. Городская казна от десятки не обеднеет, а ты сбережешь свои нервы.

— Не могу, Тед, — печально вздохнула Кэти. — Город платит мне за то, чтобы я наводила порядок на улицах и штрафовала нарушителей, а не отворачивалась и делала вид, будто ничего не происходит. К тому же, если я хоть раз сделаю ему поблажку, он подумает, что я струсила, и сядет мне на шею. Я уверена, что с такими людьми, как Барристер, главное — не показывать слабость и не идти ни на какие компромиссы…

За коричневым джипом стоял зеленый спортивный автомобиль. Увидев на счетчике красный флажок, Кэти Шукер с тяжелым вздохом открыла книжку и начала выписывать штраф.

— Эй, что вы делаете? — оторвал ее от работы незнакомый мужской голос.

Кэти хорошо знала, по какому сценарию будут развиваться события. Редкая неделя проходила без того, чтобы ее не пытались отговорить выписывать штраф. Правда, занимались этим только приезжие. Жители Баттона уже давно поняли, что уговоры бесполезны, и безропотно платили деньги. Все, кроме скряги Барристера.

— Что вы делаете? — повторил привлекательный блондин, который вышел из какого-то магазина и стоял между джипом и спортивным автомобилем. Он подошел так близко, что она была вынуждена сделать шаг назад.

— Выписываю штраф, — терпеливо объяснила Кэти Шукер. — С вас десять долларов.

— Какие десять долларов? — в праведном гневе воскликнул блондин. — За что? Я ничего не нарушал. Здесь нет знака, запрещающего стоянку.

— Верно, стоянка разрешена. Но ваше время истекло. Посмотрите сами, — с этими словами она показала на счетчик.

— Подумаешь! — хмыкнул незнакомец. Он быстро достал из кармана монету и с победной улыбкой бросил ее в щель счетчика. — Ну что, довольны? Теперь все оплачено и вам не к чему придраться.

— Извините, мистер… — вздохнула Кэти Шукер.

— Строуб. Джеймс Строуб из Колумбуса.

— Но я уже выписала штраф, мистер Строуб, и не могу его порвать. Закон нарушать нельзя.

— Какой еще закон? — возмутился белокурый нарушитель. Он скрестил руки на груди и угрожающе посмотрел на маленькую женщину, голова которой едва доставала до его плеча. — Не имеете права! Понапридумывали в своих деревнях идиотских законов и не даете с ними житья нормальным людям! Я буду на вас жаловаться!

Интересно, подумала Кэти Шукер, долго он еще будет спорить из-за десятидолларового штрафа? К крикам Барристера я уже привыкла, но этот молод и у него наверняка есть и другие дела. Она не собиралась стоять тут с ним до вечера. Ей еще предстояло осмотреть до конца Мейн-стрит и стоянку за автобусной остановкой.

— Это ваша машина, мистер Строуб? — неожиданно нахмурилась она, глядя на зеленую машину.

— А то чья же! — блондин ласково погладил сияющий капот. — Что, нравится? Мне тоже нравится эта куколка. Я отвалил за нее пятьдесят тысяч и считают это самой выгодной покупкой в своей жизни. Это не машина, а мечта.

— Как такая красавица может не нравиться! — кивнула Кэти и хмуро огляделась по сторонам. Городок словно вымер, на Мейн-стрит не было ни души. — Позвольте узнать причину вашего приезда в Баттон?

— Не ваше дело! — грубо буркнул Строуб, потом, спохватившись, пожал плечами и объяснил. — Приехал кое-что купить.

«А сумки-то у него нет», — подумала Кэти Шукер. За спиной у нее располагались банк, кинотеатр и хозяйственный магазин. Чуть впереди — супермаркет, ювелирный магазин (ей показалось, что Строуб вышел оттуда, хотя она и не была уверена), пара галантерейных лавок и страховая контора.

— Знаете, что я вам скажу. Боюсь, что это мой первый и последний приезд в ваш гостеприимный городок. Мне не нравится, когда со мной обращаются подобным образом. Я много ездил по стране, но с таким «гостеприимством» сталкиваюсь впервые.

— Вы правы! — неожиданно сменила гнев на милость Кэти Шукер. Джеймс Строуб подозрительно уставился на нее. — Горожане уже привыкли к новому закону, поэтому нарушают его редко. А вот с приезжими беда! Мой шеф считает, что их нужно нещадно штрафовать. Пусть привыкают к порядку и не думают, что в маленьком городке можно делать что хочется. Я же придерживаюсь противоположного мнения. По-моему, к приезжим нужно относиться помягче. Да и владельцы наших магазинов не могут себе позволить терять клиентов. Кстати, вчера на заседании городского совета как раз обсуждался этот вопрос. Мнения разделились, и шеф нашей полиции остался в меньшинстве… Знаете, как я поступлю? Пойду позвоню шефу и попробую уговорить его сделать для вас исключение. Надеюсь, после вчерашнего он согласится.