Коллекция детективов - Макгерр Патрисия - Страница 189

— Ты прав, я твой друг, Сид. Что ты там плел о Фрэнке и кубышке?

— Я знаю о кубышке, потому что видел все собственными глазами.

— Ты… ты видел?

— Он показал мне ключ и все рассказал. Ключ от банковского сейфа, где лежит его неприкосновенный запас. На ключе была бирка с именем, на которое он открыл счет, и образец подписи.

— Он был моим другом и я хочу знать о нем как можно больше… Никакого ключа не было…

Я прикусил язык и испуганно посмотрел на Сида. Слава богу, он не обратил никакого внимания на мой промах.

— Конечно, потому что он забрал его с собой. Ты, наверное, спрашиваешь себя, почему Фрэнк рассказал мне о том, о чем больше никто не знает? В тот день мы напились, как сапожники. Мы встретились, как с тобой, случайно, пошли в бар вспомнить старые добрые времена и напились, должен тебе сказать, в стельку. Помню, Фрэнк достал бумажник, чтобы расплатиться за выпивку, потом странно посмотрел на меня и показал ключ. Он сказал что-то о том, что этим ключом можно открывать двери даже в самых безвыходных ситуациях.

Пока Сид наливал очередную рюмку, я лихорадочно вспоминал тот роковой вечер. Бумажник я зарыл вместе с Фрэнком, но внутрь не заглядывал. В этом я был уверен.

Я пристально смотрел на Сида Викерса и пытался понять, врет он или говорит правду. Похоже, он все же говорит правду. Выходит, у Фрэнка остался где-то банковский сейф, о котором Вера ничего не знала. Я чуть не расхохотался.

— Ты говорил о бирке на ключе. Что на ней было написано? Имя Фрэнка?

— Какая разница? Я не читал, а если бы и прочитал, то все равно бы забыл.

— Однако ты не забыл о ключе, — строго напомнил я. — Не забыл ведь?

— Да чего ты так разволновался? — удивился Сид. — Это же ерунда, успокойся.

— Нет, не ерунда. Ты же знаешь, что он оставил Веру без денег…

— За старушку Веру! — Сид поднял рюмку. Я вспомнил, что он, как и все, любил Веру, но она его даже не замечала.

Я не стал ждать, когда Сид Викерс очутится под столом. Мне нужно было подумать. Банковский сейф мог решить все мои проблемы. Если на бирке были имя владельца счета и образец подписи, то можно научиться подписываться и забрать деньги. С поисками банка проблем быть не должно, его название скорее всего выгравировано на ключе.

После обеда я нанес дружеский визит Вере. Особняк пришлось продать, чтобы расплатиться с долгами, и они с матерью сейчас жили в меблированных комнатах.

Вера предложила чая. После нескольких банальных фраз, которыми обмениваются знакомые при встрече, я решил перейти к делу.

— В городе по-прежнему только и говорят что о Фрэнке, — начал я. — Болтают, что он откладывал деньги на черный день и где-то их спрятал.

— Я не хочу говорить на эту тему, Барт, — отрезала Вера, и ее глаза угрожающе вспыхнули. — Он мертв. Он слишком сильно любил меня, чтобы бросить. Что же касается денег, то Фрэнк их все проиграл. Так что говорить об этом бессмысленно.

— Я слышал, ты наняла частного сыщика, — продолжал я.

— Я не могу ждать еще шесть лет страховку, — нахмурилась она. — Если удастся доказать, что он мертв, то страховая фирма выплатит мне деньги.

— Фрэнк не был безмозглым картежником, — не сдавался я. — Он был умным парнем и никогда не терял самообладания. Не верю, что он проиграл все деньги в карты.

— Что-то мне сегодня нездоровится, Барт, — сухо проговорила Вера, вставая. — Может, зайдешь как-нибудь в другой раз?

Меня явно выпроваживали, но я не обижался, потому что узнал то, что хотел. У Веры тоже были сомнения. Она понимала, что в моих словах есть логика, но упрямо отказывалась ее признавать, и поэтому уклонялась от разговора на эту тему.

Когда я уходил, в гостиную вошла ее мать.

— Сыщик не звонил, дорогая? — спросила она своим противным голосом. — Он уже мог бы что-нибудь выяснить, времени прошло достаточно. Ты слишком с ним мягка.

Мать Веры никак не могла забыть хорошую жизнь…

Я никак не мог уснуть. Я лежал и думал о ключе, который зарыл вместе с Фрэнком. Я лежал, как ребенок, ждущий подарки накануне Рождества, и думал, сколько денег Фрэнк мог накопить за долгие годы. Теперь я понял, почему он казался мне в тот вечер не таким, как всегда. Он уже принял решение уехать из города до возвращения Веры. Я знал деловые способности Фрэнка и думал, что собранных им денег мне могло бы хватить до конца жизни. Уснул я в ту ночь на рассвете…

Я сомневался, что у меня хватит духа сделать то, что нужно было сделать. Мне уже слишком много лет, чтобы раскапывать могилы. На следующее утро я поехал на ферму, которую до сих пор никто не купил и едва ли кто-нибудь в скором будущем купит. Машину я оставил за покосившимся домиком, чтобы ее не было видно с дороги, и отправился прямо к тому месту, где закопал Фрэнка. Могила находилась ярдах в пятидесяти от дома. Сначала я боялся, что не найду место, но мне повезло. Углубившись в землю фута на четыре, я наткнулся на полуистлевший ботинок. Потом показалась штанина, которая неплохо сохранилась благодаря сильной жаре и засухе.

Я раскопал тело Фрэнка до пояса. Стараясь не смотреть ему в лицо, сунул руку в карман брюк и уже начал вытаскивать бумажник, но внезапно остановился. Я сидел на корточках и чувствовал у себя на затылке чей-то пристальный взгляд.

— Только без глупостей, Уэбб, — произнес незнакомый мужской голос. — Не двигайся.

— Я знала, что Фрэнк мертв! — воскликнула Вера Пилчер. — Знала! Что бы они ни говорили о моем Фрэнке, я знала, что он никогда меня не бросит!

Я не повернулся. Я смотрел на бумажник у себя в руке и ругал себя последними словами. Это же надо, так опростоволоситься и попасть в ловушку, которую разглядел бы даже пятилетний ребенок! Мне показали грубую приманку, и я тут же набросился на нее. Конечно, Вера купила Сида Викерса за пару бутылок. Никакого ключа и денег не было и в помине, это только приманка для меня.

— Теперь можешь выбираться, — велел мужчина. — Только, повторяю, без глупостей.

Я медленно выпрямился с бумажником в руке и повернулся на голос. Мужчину я не знал, скорее всего это и был сыщик, которого наняла Вера. Лицо Веры светилось радостью победы, она не скрывала своих чувств. Она с самого начала была права, Фрэнк действительно любил ее и не бросил. Все это время, пока его обвиняли в измене и бегстве, он лежал в пяти милях восточнее Гаррисона на глубине четырех футов. Ни на Таити, ни в Париже и ни где-нибудь еще, а в могиле на заброшенной ферме.

— Я знала, что ты замешан в этом, — продолжила она. — Ты сильнее других старался убедить меня в том, что Фрэнк бежал. Я установила за тобой слежку, Барт. Пирс увидел, что ты приехал сюда и начал копать, и вернулся в город за мной. Он понимал, что я должна своими глазами все видеть!

— Ну что же, Вера, твоя ловушка сработала. Скажи спасибо Сиду, он хорошо сыграл свою роль.

Увидев на ее лице недоумение, я посмотрел на бумажник и медленно его открыл.

— Что ты там делаешь, Уэбб? — угрожающе поинтересовался Пирс.

Не обращая внимания на его револьвер, я начал вытаскивать из бумажника все, что там лежало. Ключ с биркой, на которой была написана незнакомая фамилия, лежал на самом дне.

Я горько улыбнулся и бросил его Вере.

Роберт Лопрести

ШТРАФ

Кэти Шукер остановилась около коричневого джипа и посмотрела на счетчик. Красный флажок говорил о том, что время оплаченной стоянки давно истекло. Она со вздохом полезла в карман за книжечкой с квитанциями о штрафе.

— Привет, Кэти!

Она подняла голову и увидела Карла Голдинга, владельца единственного в Саттоне кинотеатра.

— Слышала, какой спор вчера вечером разгорелся на заседании городского совета?