Пылкая страсть - Ли Эйна - Страница 54

— И я не позволю подвергать мадам дальнейшим оскорблениям, — заявил Чарлз. Он вернулся к стулу Патриции и положил руку ей на плечо.

Решительный стук в дверь прервал их разговор.

— Войдите! — раздраженно крикнул Милтон.

— Заключенный готов к отправке, сэр, — сказал вошедший молодой офицер.

Патриция повернула голову. Ее лицо побледнело, а глаза изумленно расширились, когда она увидела Стивена Керкленда, которого ввели в комнату двое солдат. Его руки и лодыжки были закованы в железные кандалы. Он выглядел изможденным и усталым. Она непроизвольно вскочила, и их взгляды встретились. Патриция увидела потрясение, а затем замешательство в его глазах: ведь она находилась в кабинете вражеского полковника. «Боже милостивый! Неужели он решил, что я его предала?» — с ужасом подумала она.

Оправившись от потрясения, Стивен понял, что, вероятно, ее допрашивают об их отношениях. Он подумал, что ради нее будет лучше проявить к ней враждебность.

Патриция сделала шаг к нему, и с ее губ едва не сорвались слова оправдания, но Рирдон удержал ее за руку.

— Стивен, это не то, что ты думаешь. Я не…

— Избавьте меня от своих объяснений, мадам Фэрчайлд. Мы оба игроки, и вам досталась выигрышная карта. — Его темноволосая голова склонилась в язвительном приветствии. — Мои поздравления, мадам! В конце концов вы доказали, что играете лучше меня.

— Выполняйте приказ, лейтенант, — сказал Милтон с безжалостным выражением лица.

Дверь в кабинет закрылась. Этот звук отозвался в сердце Патриции лязгом железных дверей тюремной камеры. Она опустилась на стул и закрыла глаза, стараясь забыть о прощальном презрительном взгляде Стивена. В ее ушах все еще звучал его насмешливый голос.

Она почувствовала, что близка к истерике. Ей хотелось громко зарыдать от отчаяния.

Почему? Если даже их любовь была обречена с самого начала, почему они должны расстаться именно так? Почему по крайней мере на прощание нельзя было сохранить нежность, чтобы вспоминать об этом впоследствии? Впереди ее ждут бесконечные дни, пустые и унылые, потому что ей не услышать больше смеха Стивена; дни, холодные и полные скорби, потому что ее не согреет тепло его прикосновений; лишенные страсти и желания, потому что его губы не смогут ее воспламенить.

Ее бледность встревожила полковника Милтона, и он налил ей в стакан немного бренди.

— Полагаю, вам следует это выпить, мадам Фэрчайлд. Патриция взяла стакан дрожащими руками. Она заставила себя выпить обжигающую горло жидкость.

— Черт побери, Милтон, я забираю ее отсюда, — заявил Чарлз. Его лицо побагровело от гнева.

Полковник размышлял над создавшимся положением. Ему было ясно, что волнение Патриции было непритворным. Повидимому, она говорила правду, утверждая, что не знает о местонахождении Керкленда. Очевидно, она очень расстроилась, узнав, что ее любовник находится у них в руках. Он не сомневался также, что она лгала им о своих истинных чувствах к этому негодяю. Милтон кивнул, уступая Чарлзу.

— Хорошо, миледи, вы можете пока идти, но я настаиваю, чтобы утром вы вернулись сюда для дальнейшего разговора. Осталось еще несколько невыясненных вопросов.

Чарлз взял Патрицию под руку и помог ей встать.

— Благодарю, полковник Милтон, — сказала она со слабой улыбкой.

Тот встал и вежливо поклонился:

— Мое почтение, миледи.

Милтон проводил их взглядом. Утром Рирдон уедет и не будет грубо вмешиваться в допрос этой женщины. Надо только дождаться утра.

Чарлз помог Патриции выйти из экипажа, остановившегося перед казино. Вдруг тишину ночи разорвали мушкетные выстрелы. Патриция, чьи нервы были напряжены до предела, вздрогнула от неожиданности, а Чарлз тревожно огляделся по сторонам.

— Кажется, стреляют где-то в порту?

— По-моему, там, — ответила Патриция едва слышно. Слабый румянец, который появился было на ее щеках, сразу исчез, а испуганные глаза светились на побелевшем лице, как два глубоких зеленоватых омута. Интуиция ей подсказывала, что эти выстрелы как-то связаны со Стивеном. «Боже милостивый, не допусти, чтобы с ним что-то случилось», — молча молилась она.

— Иди в дом, Патриция, — резко сказал Чарлз. Он проводил ее до двери и повернулся, чтобы уйти. — Я должен узнать, что там случилось. Я еще вернусь сюда до отплытия.

— Позволь мне пойти с тобой, Чарлз. — Ее лицо выражало необычайную тревогу, и он догадывался о ее причине.

— Нет, это может быть опасно, ангел. — Он задумчиво наморщил лоб, пристально глядя на нее. — Обещай, что останешься здесь, пока я не вернусь.

— Куда же я денусь, Чарлз? — сказала она.

Он поцеловал ее в щеку и отправился на набережную.

Патриция беспокойно расхаживала по комнате, дожидаясь возвращения Чарлза. Со стороны порта больше не доносилось никаких звуков. Какую новость он принесет? Сможет ли она пережить смерть Стивена?

Она приготовила по чашке чаю себе и Сэлиру, чтобы как-то скоротать время. Если тот и догадывался о причине беспокойства хозяйки, то не подал виду.

— Почему бы вам не пойти к себе и не прилечь, мисси? Я вас разбужу, когда вернется мистер Рирдон.

Она покачала головой и обхватила ладонями горячую чашку. Тепло согрело ее окоченевшие пальцы, и только тогда она поняла, что ее руки холодны как лед.

— Я слишком волнуюсь, чтобы уснуть, Сэлир, но нет смысла не спать нам обоим. Ты можешь идти отдыхать.

— Ваше беспокойство касается и меня, мисси. В моем народе говорят, что если ты поделишься тяжелой ношей с тем, кому ты дорог, то она станет вдвое легче.

Патриция была тронута словами Сэлира. Она уже была готова рассказать ему о своем горе, когда снаружи послышался какой-то шум.

Через минуту в комнату влетел Чарлз. Патриция вскочила. Увидев взволнованное выражение ее лица, он быстро подошел к ней.

— Твой любовник бежал из-под стражи!

Она опустилась на стул, облегченно вздохнув.

— Кто-нибудь пострадал? — спросила она с испугом.

— С обеих сторон есть раненые, — отрывисто сказал Чарлз. — Мятежники ворвались на корабль, прежде чем появился дозор. Почти вся команда находилась на берегу, так что они не встретили особого сопротивления. Вахтенные ослабили бдительность, что позволило бунтовщикам быстро справиться со своей задачей.

— Я рада слышать, что никто серьезно не пострадал.

— Как тебе это удалось, ангел? Как ты все устроила? Когда послышались выстрелы, я понял по твоему лицу, что тебе все известно.

— Не понимаю, о чем ты, — сказала Патриция, вызывающе вздернув подбородок.

Чарлз пришел в бешенство. Не помня себя, он схватил ее за руку и буквально сдернул со стула. Сэлир бросился на защиту своей госпожи.

— Не надо, Сэлир. Он ничего мне не сделает.

— Я вынужден настаивать, чтобы вы ее отпустили, мистер Рирдон! — угрожающе сказал Сэлир. Его руки напряглись. Чарлз немного отрезвел. Он отпустил Патрицию и отошел.

— Как ты смогла все устроить, ангел? — повторил он.

Чарлз вдруг показался Патриции надломленным и постаревшим. Она вспомнила о годах их совместной работы. Чарлз всегда ее понимал и поддерживал, когда она в нем нуждалась. Она ему сочувствовала. Каковы бы ни были его политические взгляды, эти воспоминания останутся с ней навсегда.

Но этот же самый Чарлз едва не погубил того, кого она любила. Он ее использовал для убийства невинного человека. Тем не менее сейчас она испытывала к нему сочувствие.

— Я подошла к двери твоего кабинета и услышала слова полковника об аресте Стивена. Я это сообщила его другу вечером в казино.

Он повернулся, в его глазах невольно промелькнуло уважение.

— Ну, конечно. Мне следовало бы догадаться. — Он покачал головой. — Знаешь, ангел, я даже поверил твоим утверждениям, что ты не имеешь никакого отношения к этому делу.

— А я поверила, что ты тревожишься за судьбу брата, которого якобы собирались вздернуть! — парировала она.

Их взгляды встретились, и оба содрогнулись, испытывая острую боль от взаимного недоверия. Старой дружбе пришел конец, и каждый с болью это понимал.