Пылкая страсть - Ли Эйна - Страница 18

«Не следует ли подумать о новом замужестве? — размышляла она, лениво водя губкой по телу. — Мне всего лишь двадцать два года. Разумеется, я не хочу провести жизнь в одиночестве, без детей».

Она понимала, что пока у нее нет возможности завести ребенка. До сих пор вся ее жизнь проходила в кругу мужчин с сигарами и стаканами бренди в руках, с разговорами о войне или с приглашениями провести с ними ночь. Она откинулась на край ванны и подумала о том, каково это каждый вечер готовить еду для мужа и укладывать детей спать, целуя и желая им спокойной ночи. Ее прелестное лицо омрачилось, и она задумалась. Как она будет себя чувствовать, если ее пригласят в приличные дома Виргинии? Отнесутся ли к ней как к респектабельной даме, а не как к особе, которая вышла замуж за старика ради денег, а теперь стала шлюхой, содержащей игорный дом?

«Забавно, — подумала она с улыбкой, — но прежде я никогда не жалела о своем образе жизни. Почему же сейчас лезут в голову такие мысли?»

Патриция покачала головой: «Скорее всего Барбара, с которой я подружилась и которую принимают в обществе, ввела меня в заблуждение, и я поверила, что буду принята в тех же самых гостиных. Это смешно! Здесь мне окажут такой же незавидный прием, как и эти ханжи в Бостоне. Стивен Керкленд, хозяин гостиницы… Эти люди сразу определили, что я собой представляю. Чего же ждать от других?»

Она вылезла из ванны и завернулась в большое льняное полотенце.

Уголок, где помимо деревянной ванны находился комод и зеркало, был отгорожен от спальни легкими муслиновыми занавесками.

Она их раздвинула и испуганно застыла на месте при виде высокой фигуры, прислонившейся к противоположной стене.

— Стивен! — Казалось, это имя застряло у нее в горле, и наружу вырвался лишь тяжелый вздох. Странно, но его присутствие ничуть ее не оскорбило.

Они смотрели друг на друга бесконечно долго. Патриция не могла оторвать взгляда от его мускулистой фигуры и сурового загорелого лица, достойного резца скульптора. С каждым разом он казался ей все красивее. Ее взгляд скользнул по чувственным губам, прежде чем остановиться на густо-синих глазах.

Стивен же пожирал Патрицию глазами, и она чувствовала себя обнаженной под его жадным пристальным взглядом, который, казалось, обжигал, срывал полотенце, не способное скрыть ее женские прелести. Наконец придя в себя, она нарушила молчание:

— Что вы здесь делаете, Стивен? Как вы сюда попали?

Почему ее голос звучит так тихо и неуверенно?

Ни слова не говоря, Стивен взял ключ от двери. В глазах Патриции отразилось явное замешательство, в то время как она смотрела на ключ, болтающийся на кольце между его пальцами.

— Это моя комната. Я держу ее для себя и пользуюсь ею, когда приезжаю по делам в Уильямсберг, — сказал Стивен.

То ли ей показалось, то ли действительно в его тоне прозвучали извиняющиеся нотки? Она смущенно оглядела комнату, которая теперь была ей противна.

Ошеломленная, Патриция подошла к гардеробу и только тут осознала истинное положение вещей.

— Значит, теперь пришла пора воспользоваться своим правом?

Словно в тумане Патриция медленно вытащила из волос шпильки. Она надеялась, что гнусная сделка уже забыта, но явно заблуждалась. Испытывая необычайную горечь, Патриция закрыла глаза, стараясь сдержать слезы.

Стивен мгновенно подошел к ней и обнял сзади, прижав к себе. Патриция замерла в его объятиях, подавляя желание расслабиться от ощущения знакомого тепла и дать волю своим чувствам.

Его горячее дыхание опалило ей ухо.

— Я сдерживался сколько мог, Тори. — В его голосе звучала нескрываемая страсть.

Не в силах ей противиться, Патриция повернулась к нему и с мольбой посмотрела ему в глаза.

— Неужели это должно так произойти, Стивен?

Ответом ей был лишь сдавленный стон, прежде чем его губы прильнули к ее рту. Если раньше она и пыталась сопротивляться, то теперь была не в силах не ответить на его поцелуй.

Патриция жаждала как можно дольше продлить это мгновение. В последнюю неделю ее существование казалось пустым и бессмысленным, но сейчас прикосновение его губ ее оживило, заставило вновь ощутить прелесть жизни и почувствовать настоятельную потребность в мужчине, который держал ее в своих объятиях.

Руки Патриции сомкнулись вокруг шеи Стивена, когда он плотнее прижал ее к себе. Едва дыша, она уткнулась головой в его крепкую грудь. Губы Стивена оказались у ее уха, затем медленно скользнули к шее. Его ладони коснулись ее щек, приподняли голову, и он с нежностью заглянул ей в глаза.

— Я пытался сдерживаться, Тори. Правда, поверь, — хрипло произнес он.

Патриция чувствовала испепеляющий жар его напряженного взгляда. Его слова напомнили ей о действительной сущности их отношений.

— Я не хочу, чтобы наши отношения складывались таким образом, Стивен. Зачем их опошлять? — По ее щеке скатилась слезинка.

Патриция увидела, как на его лице изумление сменилось недоверчивым скептицизмом, прежде чем оно в конце концов не приняло презрительного выражения.

— Карты! О Боже, ты все еще толкуешь о моем проклятом выигрыше?

Он крепко сжал ее плечи, и она съежилась от страха.

— Забудь об этом чертовом уговоре! — Его глаза сердито сверкали. — Ты действительно думаешь, что я здесь для того, чтобы получить все сполна?

Патриция вырвалась и повернулась к нему спиной, чтобы не видеть бешеной ярости в его глазах.

— Я хочу тебя, Стивен. Хочу так же сильно, как и ты меня, но нам необходимо кое-что решить, прежде чем я тебе отдамся.

— Я же сказал, что отказываюсь от своего выигрыша, Тори, — раздраженно произнес он.

Патриция сердито повернулась к нему. Ее волосы рассыпались по плечам, а глаза горели зеленым огнем.

— Ну что ты за человек, Стивен Керкленд! Должно быть, ты полагаешь, что только у тебя есть гордость? Так вот, мне тоже ее не занимать. — При каждом слове она тыкала ему в грудь своим тоненьким пальчиком. — Я скорее соглашусь гореть в аду, чем окажусь в постели пирата, который думает, что единственной моей целью является выведать у него военные тайны!

— Я капер, — поправил ее Стивен, стиснув зубы.

— Нет, пират.

— Ка-пер! — рявкнул он.

Патриция уперлась руками в бока и вызывающе подняла голову.

— Волк в овечьей шкуре все равно останется волком!

Стивен замолчал, а она ждала его ответа. По свирепому выражению его глаз было видно, что он готов ее задушить или ударить. Однако она знала, что Стивен достаточно благороден, чтобы осмелиться на такое.

Он подошел к двери, и, когда повернулся, его лицо казалось спокойным и бесстрастным. Трудно поверить, что несколько секунд назад оно было искажено бешенством.

— Одевайся! Ты немедленно уедешь отсюда!

— О, не беспокойтесь, капитан Керкленд. Я ни одной лишней минуты не останусь в вашей комнате!

— Ты меня не поняла, Патриция. Я забираю тебя с собой в Равенвуд.

Эти слова лишили ее на время дара речи. Она только изумленно смотрела на него. Затем, не в силах скрыть своего удовлетворения, заикаясь, сказала:

— Но там ведь живут твои родители… Зачем ты берешь меня с собой? Зачем ты хочешь… — она беспомощно запнулась, затем, откашлявшись, глубоко вдохнула, — взять меня в Равенвуд?

Стивен заметил ее смущение, и его темные глаза озорно блеснули.

— Кстати, надень что-нибудь более обычное для женщины, Патриция. Ты произведешь на мою семью больше впечатления, если на тебе будет еще что-нибудь, кроме полотенца.

Глава 12

Когда Стивен помог Патриции взойти на палубу шлюпа, Барбара вскочила и, бросившись к ней, крепко обняла.

Стивен последовал за Патрицией, и по его кивку Томас поднял парус. Маленькое судно плавно скользило по реке Джеймс, вспенивая воду по бортам. По берегам плотной стеной стояли густые леса, и лишь иногда в просвете сквозь обильную листву можно было увидеть то или иное величественное поместье.

Том и чернокожий Абрахам были заняты парусом, а Стивен стоял за штурвалом, маневрируя в быстром течении реки. Патриция и Барбара сидели и тихо разговаривали. Девушка была в восторге от того, что Стивен взял с собой Патрицию в Равенвуд. Это окончательно ее убедило, что кузен действительно влюблен, иначе он ни за что не пригласил бы ее в родительский дом.