Пылкая страсть - Ли Эйна - Страница 17

Когда Патриция одобрительно кивнула, он хлопнул в ладоши, и из задней комнаты появились две швеи. Патрицию быстро отвели в крошечную примерочную, где молниеносно сняли мерки.

В это время месье Галбрейт все свое внимание уделил Барбаре.

— Должен заметить, мадемуазель, — решительно сказал он, — я в курсе самой последней моды и вижу, что ваша одежда уже ей не отвечает. Платок на вашей голове оскорбляет мои эстетические чувства.

Барбара испуганно схватилась обеими руками за голову, опасаясь, что француз сорвет с нее платок.

— У меня неприятности, и я стараюсь… — Она запнулась, не зная, стоит ли рассказывать незнакомому человеку про банку с медом.

Галбрейт понимающе поднял вверх палец.

— …скрывать свои волосы, — продолжил он, заговорщически ей подмигнув.

Месье Галбрейт часто был вынужден страдать из-за тщеславия своих клиенток. Возникали проблемы то из-за слишком полной талии, то из-за слишком плоской груди, но на этот раз ситуация была необычной, и он сомневался, что у девушки действительно есть причина что-то скрывать. Барбара слегка покраснела.

— Я знаю, может быть, это и глупо, но я предпочитаю ходить с покрытой головой, пока мои волосы немного не отрастут.

— Я прекрасно вас понимаю, мадемуазель. — Он печально покачал головой, представив эту восхитительную особу в лихорадке, что, вероятно, и послужило причиной утраты волос. — Теперь вы кажетесь вполне выздоровевшей, мадемуазель Керкленд. Вы чудесно выглядите. Думаю, у меня есть то, что вы ищете.

— Выздоровевшей? После чего? — спросила Барбара, сбитая с толку. Она не понимала, о чем он говорит.

Однако француз уже бежал к ней через комнату, держа в руках накидку с капюшоном. Из коричневой тафты, на розовой атласной подкладке, она была в форме мантии.

Барбара сняла с головы свой красный платок и смущенно посмотрела на портного.

— Моя прическа такая немодная, — сказала она извиняющимся тоном.

Выразительное лицо месье Галбрейта оставалось бесстрастным, когда он наблюдал, как Барбара натягивает на свою голову коричневый капюшон. Он не понимал, почему эта очаровательная девушка старалась скрыть свои волосы под старушечьим платком. Ему казалось, что с такими чудесными карими глазами нет необходимости прятать свое лицо.

«Она очаровательна! От нее так и веет молодостью! — подумал он с восхищением. — О женщины! — продолжал он размышлять с печальным вздохом. — Когда они наконец поймут, что между природной красотой и изменчивой модой нет ничего общего. Мода! Чего она стоит?» — мысленно вопрошал француз с неожиданным для человека его профессии пренебрежением.

— Мадемуазель Керкленд, — благожелательно сказал он. — Я недавно вернулся из Франции, где, на мой взгляд, заядлые модницы кажутся просто ужасными со своими высокими прическами. — Месье Галбрейт с отвращением махнул рукой. — Мой Бог! Их головы выглядят больше тела!

Барбара не могла удержаться от смеха при виде его испуганно округлившихся глаз.

— Вы очень добры, месье Галбрейт.

— Прошу прощения, мадемуазель, — сказал он, когда в двери появилась одна из швей и сделала ему знак.

Бархатный жакет было необходимо ушить в талии, и портной уверил Патрицию, что все будет сделано, пока она осматривает салон. Та была очень рада, что наконец-то сможет переменить платье, и охотно согласилась с предложением француза. Проворные руки помогли ей вновь одеться, и она присоединилась к Барбаре.

Патриция затаила дыхание при виде рулона атласа цвета слоновой кости.

— Какая прелесть, месье Галбрейт! — воскликнула она и, приподняв краешек ткани, начала внимательно рассматривать сложную вышивку розовыми, белыми и зелеными цветами.

Француз воздел глаза к небу и молитвенно сложил руки, выражая хвалу Всевышнему.

— Да, мадам. Это действительно прелестная ткань! Ее привезли с Востока. Великолепная вышивка, не правда ли?

— Мне бы очень хотелось иметь платье из этого материала. Но у меня нет времени.

Галбрейт сосредоточенно сдвинул брови, что-то лихорадочно соображая.

— Два дня, мадам. Я сошью вам платье всего за два дня!

Патриция печально вздохнула и выпустила из рук ткань.

— К сожалению, я должна немедленно покинуть Уильямсберг и вернуться в Бостон.

Француз быстро заморгал и едва не задохнулся, спеша сообщить все, что ему известно.

— По расписанию нет ни одного корабля, отплывающего в Бостон на ближайшей неделе. За это время я смогу обеспечить вас полным гардеробом.

— Семь дней! — воскликнула Патриция. — Вы уверены, месье Галбрейт?

— Совершенно уверен, мадам. Отсюда в Бостон отправляются только английские корабли. Очередной придет по расписанию через пять дней и отойдет через два. Я точно знаю это, мадам Фэрчайлд, потому что ожидаю груз плюмажа. — Его маленький рот расплылся в удовлетворенной улыбке.

— Прекрасные новости! — воскликнула Барбара. Ее миловидное личико сияло от радости. — Значит, ты вынуждена остаться!

Патриция закусила губу, размышляя о сложившемся положении. Она никогда прежде не была в Виргинии, и теперь представился удобный случай с ней познакомиться. «А почему бы и нет? — подумала она. — Я никуда не отлучалась из казино с тех пор, как умер Джордж, и мне необходимо отдохнуть от Бостона».

— Хорошо, месье Галбрейт, если я вынуждена остаться здесь на неделю, мне необходимо еще платья, а также белье и прочие мелочи.

Француз удовлетворенно потер руки. Он был похож на кота, увидевшего миску сметаны.

— Мои швеи и я в вашем распоряжении, мадам. У меня есть портнихи на крайний случай. — Он взял Патрицию за руку и повел в заднюю комнату. — Там хранится шелк с цветочным узором, и мне кажется, вы должны его оценить.

Через некоторое время Патриция выбрала ткань для нескольких платьев, а также батист и шифон для сорочек и нижних юбок.

Она приняла предложение месье Галбрейта использовать кринолин для придания необходимой пышности платью из атласа цвета слоновой кости, но настояла на подбитой ватой шелковой нижней юбке для остальных платьев.

К тому времени, когда Патриция подобрала перья для шляпок, а также черный янтарь и ленты для туфель, портниха закончила переделку жакета.

В завершение Патриция купила большую шляпу из бобрового меха, отороченную коричневой атласной лентой и украшенную пышным плюмажем.

Месье Галбрейт восхищенно всплеснул руками, и в его бегающих глазках промелькнуло явное уважение к покупательнице.

— О мадам, у вас безукоризненный вкус, — почтительно сказал он. — Вы выбрали самый удачный повседневный наряд.

Барбара тоже не бездельничала, пока Патриция была занята. Несколько материй поразили ее воображение, и она выбрала подходящие для своих платьев.

— Уже не помню, когда мне было так хорошо! — воскликнула Патриция, обращаясь к ней. — Я испытала истинное удовольствие.

— Ты потратила кучу денег, Патриция. Хорошо, что ты не замужем, иначе твой супруг был бы в бешенстве, — смеясь, сказала Барбара.

— Мой муж оставил мне приличное состояние, — заявила Патриция. — Должна сказать, что помимо казино, которое является довольно прибыльным вложением капитала, мне не на что было тратить деньги, кроме одежды. — Ее зеленые глаза весело блеснули. — Но я не помню, чтобы когда-то покупала так много за один раз. Мне кажется, я ужасная транжира.

Месье Галбрейт подскочил к Барбаре с беспокойным видом.

— Мой Бог, мадемуазель Керкленд! Мы же не сняли с вас мерку! — Он подхватил Барбару и поспешно отвел ее в примерочную, затем вернулся к Патриции. — Думаю, будет разумно, если мы уточним и ваши размеры, мадам. Поскольку у нас не так уж много времени на шитье, мы не должны допустить ошибки. Это слишком дорого обойдется нам обоим.

Патриции снова пришлось снять платье, когда появились портнихи с сантиметром, чтобы снять мерки с ее талии и бюста, а также измерить рост, ширину плеч и длину ступни.

Глава 11

Сразу же после ухода Томаса и Барбары Патриция распорядилась приготовить себе ванну. Собрав волосы и закрепив их на затылке, она с наслаждением погрузилась в горячую воду и расслабилась. Все неприятности остались позади, и теперь она была довольна собой и жизнью.